Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 18

Неужели он чувствовал тоже самое? Так же загорелся, как и я?

Рывком поднимает меня с пола и ведет за собой. Грубо прижимает к козлу лицом вниз. Конец веревки, которой связаны мои руки фиксирует к нижней перекладине. Талию крепит ремнем.

Чувствую, как веревка оборачивается вокруг бедра. Привязывает так, чтобы ноги были раздвинуты. Дрожу всем телом.

Сначала не шевелюсь, потом проверяю, сколько свободы он мне оставил.

Нисколько. Ноги не свести. Руками можно дергать, можно взяться за перекладину и приподняться. Прогнувшись в спине. Но это ничего не меняет.

Чувствую легкую панику. Он может делать со мной все, что придет в голову. Вообще все, что угодно. Хоть каленым железом прижигать.

— Лера? — он присаживается на корточки и заставляет меня посмотреть на него. — Ты здесь?

— Да…

Я совершенно теряюсь. Желание, смущение, стыд, страх — они все вместе во мне. Не могу ничего из этого отогнать.

Он проводит пальцами по щеке, ласкает губы.

— Ты в моих руках. Что чувствуешь?

— Беспомощность, — выдыхаю я. — Страх.

— Шикарно. Остановиться или ты в порядке?

— В порядке, — отвечаю чуть смазано, потому что он продолжает ласкать мои губы.

Жажду поцелуя. Хочу этого невероятно сильно, но знаю, что такой ласки не дождусь. Тимур не будет меня целовать никогда. А я даже не должна этого хотеть. Ведь то, что происходит неправильно.

— Думаю, что тебе сейчас сложно. Ты боишься меня. Боишься того, что полностью в моей власти.

— Да, господин, — отвечаю я.

Тимур молчит, только ласково гладит меня по волосам.

— БДСМ — это доверие между участниками. Оно рождается разными способами — репутация в определенных кругах, обсуждение фантазий и практик. Я не могу предложить тебе наш. Скажу только, что не причиню вреда. Веришь?

— Верю, господин, — внутри меня будто бы пружина расправляется.

Становится легче. Я в его власти, но под его же защитой.

Всхлипываю, когда он поднимается. Чувствую, как захватывает за волосы, дергает вверх. Резкими движениями обнажает грудь. Пальцы мучают соски. Непозволительно грубо крутят их.

— Не надо, — выдыхаю я. — Не так…

— Именно так и надо, — меняет мои слова местами Тимур. — Ты только такого отношения заслуживаешь. И мне нравится так обращаться со своей сучкой. Ты — сучка, Лера. Моя вещь, которую я сейчас отымею во все дырки.

— Аах… — с губ срывается стон.

— Буду делать все, что пожелаю. Твое тело принадлежит мне.

— Да…

Его дыхание становится тяжелее. Понимаю, что все случится сейчас. Я очень мокрая, но если будет жестко, то меня это не спасет.

— Тимур… Я должна сказать! — вскрикиваю я от шлепка по соску.

— Говори, — хрипло выдыхает он, впиваясь в мое плечо губами.

— Я девственница. У меня никогда этого не было. Не порви, прошу…

Следует пауза. Тимур отходит прочь, а затем на мои ягодицы опускается плеть. Чувствую множество хвостиков. Тут же взрываюсь криком.

— Лгунья! Я уже об этом тебя предупреждал! Ты что пытаешься тут устроить?

С каждым словом следует удар. Больно. Извиваюсь и понимаю, что положение изменить не могу. Ничего не могу сделать. Бьет сильно.

— Все еще есть желание играть со мной?

— Это правда. Я не… — прерываюсь на крик. — Я не стала бы лгать! Ничего не прошу, просто…

Он останавливается.

— Говори.

— Тимур, я должна сказать. Издевайся, если хочешь. Можешь не верить, но я девственница. Везде, кроме рта. И там меня этого недостатка лишил ты. Вчера. Сутки назад. Или сколько там прошло? В каждом месте, где проникнешь, это будет впервые. У меня никого не было.

Бывший даже не реагирует на то, что я опять обращаюсь на «ты».

— Зашилась?

— Думай, что хочешь, но это так.

Я задыхаюсь от эмоций, а потом выдаю:

— Не прошу какого-то особенного отношения. Просто боюсь, что ты меня порвешь своей здоровенной штукой. И придется ехать позориться в больницу. Ты сказал, что не причинишь вреда… Сказал тебе верить!