Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 24

Я должна быть в ярости или плакать от страха, но что-то есть такое во взгляде Тимура, что я… Я отдаюсь. И почему-то мне не кажется, что он причинит мне вред.

Глупо доверять, но ничего не остается.

Вижу в его руках ошейник.

Вздрагиваю и, не дожидаясь унизительного приказа, сама опускаюсь на колени.

Тимур чуть удивлен. Я это вижу и чувствую. Подходит, застегивает ошейник. Цепь, зараза, тяжелая. Смотрю на нее с ужасом. Неужели так оставит?

Читала этот пункт в той бумаге. И мой хозяин говорил, что такое наказание возможно. Только я не восприняла всерьез. Казалось страшилками, сгущением красок.

— Лера, — Тимур опускается на пол передо мной.

Не реагирую. Тогда он берет мое лицо в ладони и заставляет посмотреть в глаза.

— Лер…

Синие. В полумраке подвала этот цвет едва просматривается. Но мне достаточно знать. Касаюсь его щеки, в тщетной надежде.

Сейчас кажется таким родным. Вспоминаю его улыбку, когда вошел с огромным букетом цветов в ресторан на мой день рождения. Я выбежала навстречу, и он закружил меня на руках.

Но теперь я перед ним на коленях, прикованная на цепь. Не будет цветов, никто не поднимет меня на руки.

— Пожалуйста, — прошу я, зарываясь пальцами в его волосы.

— Что ты хочешь? Чтобы я простил? — в его голосе легкая издевка.

— Да, господин. Я хочу, чтобы вы простили меня... И… наказали.

Последние слова произношу, потому что принимаю правила игры. У меня все равно нет выбора. Сама же отмечала этот пункт, как допустимый. Мне сложно, но я выдержу.

Тимур проводит пальцами вдоль моего позвоночника.

— Ты это заслужила, — шепчет он. — Непослушная и невоспитанная девчонка.

Вдыхаю его запах, тянусь ближе. Звенит цепь, приводя меня в замешательство. Тимур захватывает мою грудь. Накрывает ее ладонью. Прикосновение нежное и очень чувственное. Закрываю глаза, чтобы насладиться.

— Какая вкусная реакция, — отклоняет мою голову в бок и проводит языком по свободной части шеи.

Замираю от ласки. Хочу еще. Смотрю на него. Просто желаю убедиться, что не уйдет. Вернее уйдет, но не сразу.

Взгляд вспыхивает. Глаза выдают несдерживаемое возбуждение. Будто бы падаю в него. Ныряю в чужие чувства. Становится плевать на несправедливость и то, как он меня наказывает. Просто смотрю и ощущаю, как мое тело пронзает невероятное возбуждение. Какой-то мазохистский кайф, которому нечего противопоставить. У меня рвет крышу от цепи на шее, от того, что я обнажена и на коленях.

Не знаю, что именно выражает мой взгляд, но Тимур бешено набрасывается на мои губы. Целует с такой жадностью, будто бы до воды дорвался. Язык проникает мне в рот, руки подхватывают ослабевшее тело.

— Лера… Лерочка, — шепчет он, касаясь меня влажными губами.

Новый поцелуй, еще более дикий. Тимур опрокидывает меня на пол. Судорожно стаскивает футболку, звякает пряжкой ремня.

Я как одержимая вцепляюсь ногтями в его спину. Выгибаюсь, подставляя грудь под поцелуи.

Колено проникает между моих ног. Тимур сверху. Разметывает по полу, прижимает голову к мягкой поверхности рукой.

Пытаюсь поймать его глаза. Мне снова будет больно, я знаю. Головка члена проскальзывает между моих губок. Мокрая. Возбуждение не скрыть.

— Прошу тебя, — шепчу я, обхватывая его сильное тело.

— Лера… О чем ты просишь?

Тимур смотрит на меня. Глаза как бездна. Не остановится, я знаю. Бьюсь под ним, потому что хочу и боюсь боли одновременно. Мне кажется, что он не в том состоянии, чтобы беречь. Думаю, что войдет рывком, не думая.

Не могу ответить, только часто дышу, прерываясь на стоны.

Член проникает медленно. Больно, но не как в первый раз. Я все равно жалобно пищу и пытаюсь вывернуться.

— Тихо, — глухо шепчет он. — Тихо… Хочу тебя… Не бойся, я все помню… Буду осторожен…

Голос сводит меня с ума. Пальцы трепещут на его спине.

Тимур перехватывает мои руки, прижимает запястья к полу, толкает бедра навстречу и замирает, когда входит до конца.

С хриплым стоном склоняется к губам. Так нежно. Поцелуй ласковый, руки крепкие, боль внизу и ласка. Я трусь о него непроизвольно. Принимаю в себя. Начинаю двигаться первой. Тимур понимает, что я готова и подхватывает мой ритм, переводя его в свой.

Мои бедра двигаются ему навстречу. Желание охватывает и темп усиливается. Получается все более жестко. Он буквально вколачивает меня в пол, крепко держа за ошейник.

Другой рукой терзает грудь. Глаза такие, что я понимаю — он ни о чем не думает. Инстинкты и страсть — вот что сейчас между нами.

Не прекращает целовать. Доводит до того, что я не соображаю, просто сладко кричу. Разводит ноги сильнее, закидывает себе на плечи. Дергает мои руки вниз, держит за запястья. Я обездвижена в такой позе, в которой член проникает очень глубоко. Больно.

Жалобно вскрикиваю, тут же чувствую, как отпускает одну руку и выкручивает сосок.

— Что ты чувствуешь? — возбужденно спрашивает он.

— Больно… Ты делаешь мне больно… — смотрю на него, понимая, как плывет мой голос, каким тяжелым становится взгляд.

Не прекращает. Губы жестко сжимаются, а темп усиливается. Вижу, как сглатывает слюну, чуть прикрывает глаза. Страсть, огонь…

— И это все? — он знает. Знает, что я испытываю на самом деле.

Контролирует мое возбуждение. Одним звуком своего голоса заставляет забыться полностью.

— Мне больно, — я выгибаюсь и в этот момент звякает цепь.

От напоминания, что ей я прикована к стене, замираю. Мир вспыхивает, в глазах темнеет. Поцелуй ложится на губы, а орган проникает все резче и чаще.

— Если ты мне лжешь, я всегда могу сделать это правдой, — хрипло шепчет Тимур, натягивая цепь резким движением. — Хочешь, чтобы действительно было больно?

Его слова пугают, но тон обещает наслаждение, проникает в разум и под кожу. Мне страшно от его тона, но сейчас страх выполняет совсем другую функцию.

Тимур приникает к моей груди, ласкает языком, а потом жестко сжимает зубами. Укус ощутимый, следом снова язык. Нежно, будто бы утоляет причиненный ущерб. Кусает за другую грудь.

Беспомощно позволяю себя терзать. Да, он делает мои слова правдой всеми способами, вбивается очень глубоко и резко. Руки сжимают меня.

Наблюдаю, как приподнимается надо мной. Член входит под таким углом, что от каждого толчка растекаются импульсы. Очень сильные. От пары таких можно прийти к высшей точке удовольствия.

Но мне достается намного больше. Частые мелкие удары в нужную точку приводят в исступление. Я даже не кричу. Застываю на месте, чтобы это не прекратилось, чтобы нисколько не изменилось. Я почти… Почти…

— Не отводи взгляд. Хочу видеть, — его голос хриплый и тихий.

Слова падают с губ, оседая на теле. Тают на моей коже.

Пальцы сильно сжимают сосок.

— Больно, — шепчу я и проваливаюсь в оргазм.

За этой гранью боли нет. Только удовольствие — долгое, полноценное, освобождающее тело. Не представляла, что может быть настолько хорошо. Рассыпаюсь. Прикрываю глаза. Кричу.

— Тимур… Тим… Ааа. аах… ммм…

— Лер, ты… ммм…

Он прижимает мою талию к полу и входит еще сильнее. Чувствую, как отводит бедро в сторону, как бешено терзает мое тело. Забывается. Отдается желанию. Член твердый до невозможности. Движения исступленные. От них по телу продолжают бежать волны. Я тоже забываюсь с ним, извиваюсь так, что удержать меня сложно. Каждое движение усиливает мое наслаждение. Мышцы непроизвольно сокращаются.

Пытаюсь его обнять, но он судорожно перехватывает мои руки, а потом в последний момент достает свой орган и забрызгивает мне живот белесыми каплями.

Застывает надо мной. Проезжается губами по губам.

Дыхание тяжелое и частое.

— Ммм… — только и произносит он, заключая меня в объятия.

Я тоже не могу отдышаться. Тимур ласкает меня, гладит, помогает вернуться в реальность. Прижимаюсь к его груди.

Лежим так молча. Тишина полная. Никак не можем разъединиться. Я провожу ладонью по его щеке.

— Кричала, что больно и вдруг кончила… — задумчиво говорит он. — Можешь сказать, почему так получилось, Лера?