Просыпаюсь первой и некоторое время лежу, слушая дыхание Тимура. Я не могу уйти. Сейчас я знаю это абсолютно точно. Ничего не разрешилось. Ничего не забыто, но я знаю, как невыносима жизнь без него.
Почему есть люди, которых не выкинуть из головы? Почему к ним возвращаешься мысленно, споришь с ними, встречаешься во сне, ждешь, что судьба подкинет хоть малейший шанс вновь пересечь их путь?
Судьба дала этот шанс нам с Тимуром.
Прижимаюсь к нему, пока спит. Хочется быть сильной и гордой, но рядом так тепло. Он обнимает меня во сне. Вижу, как пробегает улыбка по губам.
Рука как-то очень уютно ложится на меня. Мне так хорошо делается, что даже страшно. Мое наваждение. Неужели я легко забуду все эти слова и приказы?
Вместо обиды лишь туго скручивает живот жаркой волной. Возбуждение подступает и охватывает меня от каждого, даже самого унизительного воспоминания.
— Лера, — сонно выдыхает мой искуситель. — Не сбежала?
— Нет, — отвечаю я.
— Кофе на мне, — говорит он. — Сюда принесу, как джентльмен.
Хмыкаю. Пытаюсь закрыться от его прекрасных синих глаз. Продолжает ли он видеть меня как на ладони, или же чувства мешают, заполняя душу роем сомнений.
— А вот и завтрак.
Сейчас я вижу его эмоции. Вина, тревога, боль. Тимур напряжен, отводит взгляд.
— Я принес все, что мне показалось вкусным. Не уверен, что стоит эти продукты вместе употреблять.
— Очень заботливо, — замечаю я.
— Я буду каждую секунду о тебе заботиться, — отвечает он.
Тимур смотрит на меня так, что я едва могу есть.
— Бери что-нибудь тоже, — говорю ему, теряя терпение.
Жуем-стараемся, пытаемся отложить разговор по уважительной причине.
— Останься, — не выдерживает Тимур. — Если надо что-то сделать… Я на все готов. Ты же меня знаешь. Мы встречались раньше, и я был с тобой честным.
Молчу, чтобы не думал, что я увязла по самые уши. Закрываюсь. Может быть, я не могу уйти, но помучить его тревогой могу. И некоторое время не дам волю чувствам, пока не будет прилично снова открыться.
— Пожалуйста. Хочешь я… Хочешь секс будет только ванильным? Без жести.
Я смотрю на Тимура. Даже смешно. Природу человека не изменить. От сладкого отказаться сложно, а уж от любимых сексуальных извращений — и подавно. Но дело не только в нем. Я что-то и сама втянулась довольно плотно.
— Это угроза, Тимур, да? — смеюсь я, теряя весь свой гордый и нагнетающий тревогу вид.
Он хитро смотрит, а затем его глаза темнеют.
— Неужели и тебя пугает подобный расклад? Боишься, что больше не помучаю?
— Немножко.
— Понравилось быть в моей власти?
— Капельку, — я отвожу взгляд в сторону.
— Очевидно, что самую малость, — хмыкает Тимур. — Ну раз таких жертв не требуется, и мне не придется становиться романтиком, то тогда скажи, что бы тебе хотелось. Полетели куда-нибудь или поехали. Давай, говори же. Каждый день рядом со мной будет таким, как хочешь ты, Лера.
— Ммм… Наверное это будет ужасно дорого, — мурчу я, изображая из себя корыстную барышню.
— Ты бесценна, — без тени улыбки отвечает Тимур. — Я тебя люблю. Только не уходи. Без тебя все теряет смысл. Ты не рядом, но остаешься в моей голове. Снишься, зараза, мерещишься постоянно. Хочется говорить, хочется писать тебе, хочется касаться. Невыносимо думать, что где-то в этих отношениях будет точка. Поэтому не надо точки, Лера. Я искуплю свою вину. Только дай искупить ее рядом с тобой. Пожалуйста.
Мы беремся за руки, утыкаемся друг в друга.
— Да, Тимур. Я остаюсь.