Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 8

Надеваю белье, которое он вытащил. Подкрашиваю лицо, чтобы убрать бледность. Иду медленно. По крайней мере, обещанные «все виды секса» не состоятся прямо сейчас.

Не могу поверить, что раньше мы с ним были близки. Любовь сменилась ненавистью и это отчасти моя вина.

А еще я понимаю, что бывший прав. Я загнала себя в угол. Не надо было тратить все до последней копейки. Но я верила, что адвокат вытащит папу, а тот что-то придумает. Не вышло. Последнее слушание убило всякую надежду.

Пытаюсь улыбнуться непослушными уголками губ. Не показывать настроение. В конце концов, больше никто в целом мире не придет мне на помощь. А условия бывшего просты и понятны.

К тому же он предложил мне уйти. Обещал поддержать на первое время. За это я его уважаю. Выбор у меня был. Если я сделала его, то придется следовать собственному слову.

Это мое решение. Тимур и в правду не похищал меня и не заставлял.

Он сидит в гостиной, перед ним ноутбук.

— Хорошо. Иди сюда, — сбрасывает с дивана подушку на пол и указывает на него.

Я представляю, как должна вести себя соблазнительница. Тут стоило бы качнуть бедрами, игриво спросить, что желает мой повелитель, но у меня не получается. Дело даже не в гордости. Мне кажется, что подобная попытка вызовет у Тимура смех или издевки. Буду выглядеть глупо. Обзовет шлюхой или неумехой. Даже не знаю, что хуже.

Поэтому молча сажусь, поправляю волосы.

— Надень, — он бросает мне ошейник. — Мой фетиш. А для тебя — важный элемент. Будешь помнить, что принадлежишь мне.

Теряю дар речи. Ожидала, но все происходит слишком быстро.

Вспоминаю, как он коснулся меня там. Как сдвинул трусики в сторону. Как трахал в рот. А теперь надо надеть ошейник.

Несмело трогаю кожаную полосу. Изнутри мягкий, но кожа плотная, похоже внутри что-то есть, какие-то усиливающие элементы.

В голове роятся вопросы: «Это обязательно?», «А зачем?», «Может быть, потом?»

Не высказываю их вслух. Слишком хорошо понимаю, что мне предельно ясно все объяснили. Тимур был честен в своих желаниях, открыл их. Удивляться тут нечему и строить из себя жертву тоже сложно.

Осторожно беру вещь и оборачиваю вокруг шеи.

— Умница, — мужская рука унизительно треплет меня по щеке.

От волнения с трудом продеваю кожаный язычок. Пальцы никак не могут справиться с застежкой.

Тимур отбрасывает мою руку.

— Застынь, — приказывает мне.

Замираю. Пальцы гладят мне щеку, проходят по шее до незастёгнутой кожаной полосы. Снова движение вверх. Губ касается подушечка, ползет по ним, толкается внутрь. Впускаю и провожаю движение пальца языком.

Глаза приходится прикрыть, потому что чувство очень сильное. Даже дыхание перехватывает. Напрягаются соски, мокреет внизу.

— Сожми губками, — новый приказ.

Сосу его палец, как ласкала бы орган.

— Открой глаза и взгляд на меня, — хрипло говорит Тимур.

Медленно распахиваю ресницы. Мы смотрим друг на друга, и я вижу, что он очень сильно возбужден.

— Хорошо. Теперь застегну ошейник.

Он делает это резко и быстро, будто бы я буду сопротивляться. Боюсь нарушить приказ и оторвать взгляд. Поэтому мои эмоции как на ладони. Румянец приливает к щекам.

Стыд, желание, унижение, жажда.

Думаю, что Тимур читает меня. Я совершенно не умею закрываться.

— Мне нравится. Будешь ходить в нем, пока не решу снять сам, — тихо говорит он и вешает замочек.

Я хватаюсь руками и проверяю. Действительно не снять. Не могу вымолвить и слова.

— Не переживай так. Наш договор в силе. Если захочешь уйти, то отпущу. Никто тебя здесь силой не держит.

— Да, я помню. Тест-драйв, как у машин.

— Верно. Не понравится — уйдешь без последствий. Даже помогу, обещаю. Сможешь выдержать — останешься уже на моих условиях.

Я помню про расписку. Тон Тимура меня успокаивает. Он сейчас не выглядит жестоким. Напротив, внимательно следит за моей реакцией, дает возможность изменить решение в любой момент.

— Там камера, — предупреждает он. — Снимем видео на память.

К ошейнику крепится цепочка, которая наматывается на мужскую ладонь.

Я облизываю губы, несколько раз часто вздыхаю.

— Раздевай меня, — велит Тимур. — Такое чувство, что ты не понимаешь, что именно делать, но мы уже репетировали в кабинете. Помнишь?

Поднимаюсь на колени и расстегиваю его брюки. Получается неловко и нелепо. К тому же мне всерьез не по себе.

Несмело бросаю взгляд из-под ресниц. Почти уверена, что увижу недовольство, но Тимур смотрит на меня настолько горячо, что почву выбивает.

Так странно, его страсть придает мне сил. Я чувствую себя не просто игрушкой, а желанной женщиной. Той, которая рождает огонь каждым касанием, пусть даже и несмелым.

Его взгляд помогает поверить в то, что он не просто так хотел именно меня. На моем месте могла быть другая, умелая, красивая, заводная. А ему нужна была именно я — Лера Росина. И он готов мне помогать, пусть и ненавидит моего отца.

Или же мстить? Мысль обжигает. Тогда все иначе. Сломает и выкинет на улицу шлюшкой. Интересно, изменятся ли у меня манеры? Стану ли я такой как показывают в фильмах? Это отпечаток деятельности или же природное?

Тимур вдруг ласково проводит по моей щеке ладонью.

— Лер?

Палец поддевает подбородок и запрокидывает голову вверх, внимательно изучая реакцию.

— Простите, — шепчу я, отводя взгляд.

Когда он ведет себя человечно, мне только больнее. Вижу в нем того, кого любила и не смогла забыть, ищу отголоски чувств.

Не стоит поддаваться иллюзиям. Приказал раздеть, значит этим и займусь.

Пытаюсь стащить брюки, но это сложно. Тимур приподнимает бедра, чтобы помочь. Освобождается от белья.

В кабинете я была слишком сильно в шоке. Сейчас чуть успокоилась и поэтому разглядываю его орган. Он кажется мне огромным, особенно в аспекте того, что Тимур собирается пользоваться мной везде. Будет больно. Определенно. Как бы не порвал. Ужасно боюсь таких травм.

— Обхвати ладонью, — приказывает он.

Касаюсь, сжимаю осторожно, но, видимо, можно сильнее. Слышу хриплый стон.

Цепь резко натягивается, и я понимаю, что должна начинать. Открываю губки и впускаю, стараясь вспомнить, что именно делала в кабинете.

Пугаюсь, что не получится. Не понимаю процесса. Я даже не читала, как правильно это делать. Никогда не имела повода.

Но Тимур судорожно захватывает мои волосы и толкает вперед бедра, заставляя пропустить орган глубже.

— Реально я первый в твоем ротике? Неужели никому из твоих мужиков не перепадало? Ты позволяла им все, кроме этого?

Я бы хотела возразить насчет других мужиков, но рот занят, а отвлечься от процесса боюсь. Не хочу, чтобы снова указал на дверь.

— Не верю. Знаю, что ты творила, Лерочка. Ни одного члена не пропустила. Просто не умеешь ничего. Не старалась, но я научу — привыкнешь. Еще просить будешь…