Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 36

В этот момент кто-то пытается открыть дверь. Отчаянно зову на помощь. Следует мощный удар. Задвижка вырывается из крепления.

— Мудак, б…

Тимур стаскивает этого гада с меня. Сбивает с ног. Прыгает сверху и бьет снова и снова.

— Да она сама! Сама захотела! — кричит Егор. — Вешалась на меня! Предложила отсосать!

Тимур не реагирует. Вижу, как кулак врезается прямо в лицо. Жуткий звук. Сдавленный крик.

Врывается охрана.

— Тимур Гордеевич, — охранник удерживает моего мужчину, останавливая его от преступления. — Просим прощения, что так вышло. Мы разберемся. В нашем клубе безопасность гостей — главное правило.

— Я вижу! — орет Тимур. — Мою девушку чуть не изнасиловали в туалете. В женский вошел мужчина! Безопасность на уровне просто. Я поговорю с Данилой! Перестанете семечки перед камерами лузгать, или чем вы там занимались?

Он успевает еще раз пнуть лежащего Егора ногой.

— Бизнес ты потерял, — Тимур плюет в его сторону. — Тебе пи…. Запомни это и лучше вали из города до вечера. Иначе, я тебя размажу.

— Да ты чего! Она сама! Тимур, мы по старой памяти!

— Я все слышал. А еще я вижу Лерины глаза и твою разодранную рожу! Целуй ребятам ноги, что прибежали. За Леру я бы убил, — резко бросает мой мужчина. — И что-то теперь сильно сомневаюсь в твоей памяти, сученыш. И в своей, к слову, тоже.

Он подходит ко мне.

— Лера, идем.

Я с ужасом смотрю ему в глаза. Не думаю, что поверит мне. Очень боюсь, что слова Егора поколебали его. Он и в девственность мою не поверил. А после того, как застал меня в руках другого…

Слезы выступают, дрожат на веках. Чувствую, как скатывается первая.

Тимур обнимает меня, прижимает голову к своему плечу.

— Не бойся, моя девочка, — тихо говорит мне в ухо. — Я рядом.

Он ведет меня, загораживая ото всех своей мощной фигурой.

— Пошли.

Ноги слабеют. Тимур чувствует, как я оседаю. Берет на руки.

— Тимур Гордеевич, можете через служебный вход, — сообщает ему начальник охраны. — Там ближе. Распорядиться, чтобы туда машину подогнали?

— Да, пожалуйста, — сквозь зубы отвечает Тимур.

Я прижимаюсь к нему в полном шоке.

В машине он меня не отпускает, только гладит по волосам. Иногда произносит мое имя.

— Тимур, ты веришь, что это не я? — спрашиваю раз десять. — Ты веришь, что он лгал?

— Дома поговорим. У меня тоже множество вопросов.

Голос Тимура полон боли.

Вижу, что набирает сообщение. Пишет Альке! Я узнаю ее аватарку. Да пошло оно все. Хочется рыдать, но я не позволяю себе этого. Просто дышу.

Он же сказал, что не верит Егору. Что все слышал!

Мозг подсказывает мне, что от шока я могла выдать желаемое за действительное. Просто недослышала. Или не так поняла.

Тимур еще кому-то пишет. Через пару минут получает сообщение. Прослушивает его через наушники.

— Очень интересно, — задумчиво говорит он.

— Что там? — не выдерживаю я.

— Дома, Лера. Мне очень много надо тебе показать. Разговор будет крайне серьезным. Не могу предсказать, чем кончится.

Звучало бы как угроза, но что-то в голосе Тимура и том, как он меня сжимает в объятиях, говорит об обратном. Может быть, угроза не мне.

В дом несет меня на руках. Возится с замком.

— Насколько ты не в порядке? — интересуется он.

— Все хорошо, — отвечаю я. — Скажи, что теперь будет?

Тимур ласково проводит по моей щеке рукой.

— Сначала я кое-что хочу спросить у тебя.

— Спрашивай.

Мы устраиваемся на диване. Тимур снимает с меня туфли, и я несколько раз сжимаю пальчики на ногах. Сижу у него на коленях.

— Ты правда была девственницей?

Меня охватывает дрожь. Не знаю, что и сказать.

— А ты не разозлишься, если честно отвечу? — с сомнением спрашиваю у него, вспоминая предыдущие попытки открыть правду.

— Нет. Мне нужно услышать то, что скажешь ты. Перебивать не буду. Лер, я умоляю тебя быть честной. Забудь все, что я говорил. Все слова, которыми тебя называл. Говори же!

Собираюсь, киваю. Тимур судорожно целует меня, обнимает. Чувствую, как его колотит. Почему-то обнимаю в ответ. Обычно так колотит меня, проникаюсь острым сочувствием. Может быть, потом все будет иначе, но сейчас я хочу тепла и хочу дарить это тепло.

И чтобы никому не было больно.

— Была. У меня никого не было после тебя. Ничего не получилось. Я была только с тобой. Все, что мы делали — это произошло впервые. И если ты думаешь, что я восстановила невинность, то… Не было причин. Я не собиралась замуж. Тем более не хотела бы выйти за человека, которому это важнее всего остального во мне. Куча девушек встречают мужчин, которым плевать на прошлое. Я бы не стала связываться с тем, кто перепробовал в жизни все, а потом хочет чистую девушку. Тем более не стала бы лгать и притворяться.

— А чтобы впечатлить меня? — интересуется Тимур.

— Сам подумай, зачем? Тем более, что тебя не впечатлило. И знаешь, мне в последнее время едва хватало денег на продукты. Какая уж тут девственность и операции? Все было по-настоящему. Только ты не поверил.

Я опускаю голову.

Тимур молчит. Дыхание тяжелое. Руки сжимаются вокруг меня как кольца удава. Знаю, что не отпустит, поэтому не пытаюсь вырваться.

— Я твой первый, — задумчиво говорит он. — Всегда этого хотел. Но не думал, что сделаю это так.

Он тяжело и глубоко вздыхает.

— Черт! Лера! Такое вообще прощают? Это был твой первый раз, а я… Я даже тебя не поцеловал.

Тимур роняет неприличное и очень плохое слово.

— Я бы ни за что с тобой так не обращался бы. Нет, мои желания именно такие, но открывать их можно очень по-разному. Не могу представить, что ты тогда чувствовала. Я никогда раньше не причинял боль тем, кого люблю. И сейчас невыносимо понимать, что ты была совершенно невинна, ничего не понимала! И ведь это было заметно! Твоя реакция, твой взгляд, неискушенность. Я списывал это на притворство, нежелание доставлять мужчине удовольствие — ведь ты была такая гордая. Думал, что дело в моих пугающих пристрастиях. А это была настоящая невинность.

Захват становится еще более сильным, я тихо пищу, чтобы пришел в себя и отпустил. Тимур позволяет мне вздохнуть, устраивает удобнее, гладит по волосам, плечам, лицу. Руки так и дрожат. Взгляд прячет.

— Почему ты был уверен, что я шлюха? — спрашиваю его.

— Не без причины. Ты не против, если покажу тебе кое-что неприличное?

Я поднимаю на него глаза,

— Ты сейчас серьезно, Тимур? После того, что ты мне присылал? И после той фотогалереи на твоем планшете? Даже боюсь спросить, что ты называешь неприличным. Заранее страшно.

Он пытается улыбнуться, но не выходит. Слишком напряжен.