Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 7

— Отлично. Я вижу, ты устроилась.

Тимур проходит в комнату как ни в чем не бывало. Даже не постучался.

— Да, вещи разложила, — тихо отвечаю я, не представляя, что от него ждать.

— Вижу.

Холодно окидывает меня взглядом.

— К тест-драйву готова? Пока наш договор не вступил в силу, ты помнишь, что можешь его разорвать без последствий.

— Да, — отвечаю ему без всякой радости.

— Что за лицо, Лера? — интересуется он, подходя ближе. — Я чего-то не догоняю? Ты будешь показывать мне свое настроение? Мы же договорились.

— Не буду, — отскакиваю я в сторону.

— Тогда что происходит? — темные глаза Тимура сверлят меня, будто бы желая поймать душу на крючок и вытащить наружу.

— Ничего! Все в порядке! — задыхаюсь я.

— Пытаешься быть сильнее, чем на самом деле? — интересуется он. — Это путь в никуда.

— Почему? — спрашиваю я, хватаясь за разговор, как за спасательный круг.

Пока мы говорим, он ничего не будет делать — так кажется мне в тот момент. Глупо. Совсем скоро я получу опровержение.

— Потому что мне это не нужно. Я купил тебя не за тем, чтобы наблюдать муки партизанки. Веселая, озорная шлюшка — вот чего я хочу.

— За этим не ко мне, — не выдерживаю оскорбления и фыркаю.

Тимур хватает меня за предплечье и тащит в спальню.

— За этим к тебе, Лера! — говорит он и швыряет на кровать. — Сейчас покажу и ты все поймешь, потому что до баб по-другому не доходит.

Я не успеваю вскочить или закрыться, как мужское тело уже на мне. Тимур переходит границы моего личного пространства мгновенно. Сильные пальцы одной руки до боли сжимают запястья, другая рука сдвигает трусики в сторону, а затем сдирает платье с плеч.

Его губы на моей груди, он лежит на мне, касаясь меня там. Выхода нет, мне никак не освободиться и не дернуться в сторону.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Прошу…

— Вот и мольбы, — холодно говорит он, хотя я чувствую его страсть. Дошел ведь до точки кипения.

— Не надо так, — шепчу я, понимая, что теку под ним.

Ситуация ломает меня, отшвыривает гордость в темный угол. Я чувствую, как кровь отливает от щек. Жутко, неужели я сейчас лишусь невинности? Не готова, хоть тело и реагирует на близость, всплывают наши общие воспоминания. Только это ужасно грубо.

— Лера, — останавливает меня Тимур. — Запомни этот момент. Слабость от женщины я приму. На мольбы и плач могу откликнуться. Не пытайся играть со мной в сильную и гордую — сломаю как соломинку. Здесь нет места гордости. Ты принадлежишь мне или уходишь.

Всхлипываю и замираю. Закрываю глаза в ожидании его следующего шага.

— Ты поняла? — спрашивает он.

Молчу, потому что еще не поняла — отвечать сразу, как спросил.

Рука неумолимо скользит по моему бедру. В такой момент это едва ли выносимо. До меня доходит, что Тимур тоже знает, что чувствую. Он может быть со мной разным. Может вытаскивать из скорлупы и доводить до безумия, а может пугать, как сейчас и превращать прикосновения в наказание.

Надо принять его правила. К сожалению, я не знаю, как все исправить и остановить.

— Прошу! Не надо!

— Я спросил, ты поняла меня? — с нажимом интересуется он.

Дает мне шанс подчиниться. Заодно открывает себе лазейку для отступления.

— Да, я поняла! — вскрикиваю, хоть эти слова жутко сложно произнести. Они как знак покорности, знак отсутствия сопротивления.

— Вот уже лучше, — говорит он, отпуская меня. — Все будет не так. Но будет. И ты послушаешься меня. Станешь шелковой и покорной, если не хочешь разрушить наш договор. На тебе будет то, что я скажу, примешь ту позу, которую скажу. Секс будет таким, как я скажу. Понятно?

— Да, понятно! — почти кричу я.

Сейчас бы заплакать, потому что трясет.

— Раз уж тебе все равно негде жить, то я меняю решение. Сегодня успокойся и соберись. Тем более, что у меня встреча. Завтра будь готова, — выдает он приговор. — За ночь прими то, на что согласилась. И запомни — я ненавижу, когда баба пытается вынести мне мозги. Ты этого делать не будешь. Шампанское в ведерке, сладкое бельишко, глазки, ловящие каждый мой жест. Вот это мне нужно. Но, если хочешь знать, как я реагирую на слезы и боль, то ответ тут.

Он берет мою руку и прикладывает к своему паху. Возбуждение дикое.

— Просто ломать морально мне приятнее, чем физически. Только поэтому ты до сих пор не насажена на мой член по самые яйца. Ясно?

— Ясно, — тяжело дышу я. — Я все поняла.

Так унизительно соглашаться, касаться его, трогать его, но выбор не предполагает для меня хорошего варианта.

— Уже лучше, Лерочка, — он гладит меня по щеке. — И я не уйду просто так. Сегодня я все равно получу удовольствие от нашего общения. В благодарность за жилье. Так ведь?

— Да, — жалко соглашаюсь с ним. — Как будет угодно.

— Вот, уже лучше.

Он встает с кровати и идет к комоду с моим бельем. Роется некоторое время недовольно вздыхая. Догадываюсь, что ему ничего не нравится. А я чувствую себя так, будто бы Тимур залезает мне в душу, не оставляет ничего своего, нагло вторгается в личное пространство.

— Это и вот это. Надевай. Жду в гостиной. У тебя пять минут. Завяжи волосы в хвост.

Выходит прочь, а я прикладываю ладони к щекам.

Знаю, что будет. Тоже самое, что и в его кабинете. Пытаюсь подготовиться. Надо доставить ему удовольствие и не ошибиться с «ты» и «вы».

Замечаю, что стараюсь избегать личных обращений, чтобы не унижаться с этим «господином». Но Тимур поймает меня на всех хитростях.