Невинная во власти бывшего (СИ)

Глава 20

Я думаю, что он про ротик. Но когда на мою узенькую попку льется смазка, то понимаю, что все плохо.

— Не бойся. Это будет недолго. Сейчас скажешь, что и тут у тебя первый раз, да? Но я поверю. Сосать не любила. В попку точно не давала, так?

— Да! Не надо, пожалуйста… Тимур, умоляю тебя! — отчаянно кричу я.

Может быть сказать одно из тех слов? Они оба крутятся на языке.

— Я просто попробую… Не паникуй. Ты вся принадлежишь мне. А анал я очень люблю. Дырочка, в которую почти всегда больно, в которую девочки так не хотят давать. Не каждый может это получить. А я могу. Даже с тобой. С высокомерной Лерой Росиной. Привыкла, что тебя ублажают? А вот так будет в другой роли. Ты теперь моя игрушка, которую я решаю, куда трахать.

Замираю, когда он входит пальцем.

— Очень узенькая, просто расслабься.

— Нет… — шепчу я.

— Не расслабишься, будет больнее. Но меня устроит. Тебе должно быть больно.

— Не надо! — я повышаю голос.

Пытаюсь освободить руки, дергаю ногами. Нет. Веревки крепко меня держат.

Сейчас точно произнесу это слово.

Но я же сама сказала, что такой секс для меня не проблема. Вот же!

Присоединяется второй палец. Смазки много. Очень много. Ощущения странные, но не больно.

— Тимур, пожалуйста, — мой голос дрожит от страха.

— Просто не сопротивляйся. Я тебя подготовлю.

Он продолжает растягивать меня там, пока я не смиряюсь с этим.

Пальцы выходят. Жалобно всхлипываю. Чувствую, как член покидает лоно и упирается в мою маленькую дырочку.

На поясницу ложится тяжелая рука.

— Сейчас вставлю, — хрипло предупреждает Тимур. — Расслабься. Совсем. Не используй эти мышцы.

Пытаюсь выполнить эту просьбу. Страх очень мешает и сдерживает. Чувствую, как давление усиливается. Максимально расслабляюсь. Головка члена раздвигает колечко моей попки.

— Умница… — шепчет Тимур. — Хорошо. Откройся мне. Ты вся моя… Поимею тебя везде. Кто-то еще драл тебя во все дырки за раз?

Он знает ответ, но хочет подтверждения. Говорит вслух, чтобы я осознавала всю глубину своего падения.

— Нет, — шепчу я, неожиданно снова возбуждаясь.

Буду принадлежать ему. Вся буду только его. Он единственный мой мужчина. И в первый же раз возьмет меня везде, где желает.

Головка проникает внутрь. Больно, ощущения очень непривычные.

— Чуть глубже, — шепчет Тимур. — Отдай мне себя. До конца.

Судя по голосу, его это крайне возбуждает.

Максимально расслабляюсь.

— Как ты подчиняешься… — стонет он. — Ты необыкновенная…

Он то груб, то до крайности нежен. Не знаю, что заводит меня сильнее.

Начинаются осторожные движения. Чувствую себя очень растянутой. Член твердый как камень. Кажется жутко толстым.

— Хочется засадить на всю длину, но я тебя пожалею. Сейчас будет быстрее…

Пальцы до боли вцепляются в перекладину. Я терплю. Не произношу спасительного слова. Тимур так сильно возбужден, что надеюсь, это не долго продлится.

— Такая нежная… Молодец… Теперь ты вся моя… Моя… Лер, ты моя… Оттрахал тебя во все дырки…

Голос прерывается от страсти. Движения все резче. Тимур перестал меня жалеть. Берет как хочет. Я кричу. Дергаюсь под ним. Пытаюсь напрячь мышцы. Нет. Так реально в тысячу раз больнее. Воздуха мало. Едва в силах продолжать.

Не могла и подумать, что со мной так будет…

Тимур замирает во мне. Чувствую, как орган сокращается, пульсирует.

Обмякаю под ним. Выдыхаю.

Думаю, что вытащит сразу, но этого не происходит. Тимур гладит мою спину, вжимает в меня свои бедра. Кажется, что входит глубже.

— Мне кажется, что я могу трахать тебя бесконечно. Снова хочу.

Всхлипываю от этих слов.

Вопреки им, осторожно выходит.

— Прогни спинку, — приказывает он. — Фото «до» у нас есть. Нужно фото «после».

Слышу щелчки камеры.

— Скину тебе и видео, и фото, — говорит он мне. — Посмотришь на нас со стороны.

Не думаю, что хотела бы этого. Страшно увидеть себя такой. Не представляю, что испытаю при просмотре.

Не возражаю. Просто не осмеливаюсь.

Тимур осторожно меня освобождает. Поднимает, ведет к кровати.

Укладываюсь и забиваюсь под плед.

Мой мужчина ничего не говорит. Просто уходит. Мне становится ужасно одиноко, но он возвращается с бутылкой шампанского и бокалами.

— Будешь? Или водички?

— Буду, — глухо отвечаю я.

Тимур ложится рядом, обнимает меня, укладывает на плечо.

— Держи бокал, — он поднимается на подушках, чтобы удобно было пить.

Нежно гладит меня, заворачивает в покрывало. Закрываю глаза. Делаю несколько глотков.

— Лер, ты… Я не ожидал, что ты такая.

Тимур зарывается лицом в мои волосы. Внутри что-то щелкает. Обнимаю в ответ, прижимаю его к себе. Дрожу всем телом.

— Я скучала…

Говорю это до того, как думаю. Сжимаю веки сильно-сильно. Пусть мои слова отменятся. Пусть отменятся! Не могла я что-то другое ляпнуть? Совсем мозги от секса выключились?

Он был со мной жестким, унижал, оскорблял! А я… Я! Какая глупость!

Выпиваю бокал до дна, кладу его на кровать. Зажимаю рот рукой. И прячу лицо у него на груди. Дрожу. Почти плачу.

Наверное, сказала это от шока. Первый секс у нас был явно не простым. И сейчас я ищу ласки и утешения. Мое глупое признание — попытка бросить мостик через пропасть между нами, через ненависть Тимура ко мне и моему отцу.

Но я жалею о том, что эти слова вырвались. Так не должно было быть.

Тимур распускает мне волосы и гладит по ним.

— Тише, Лер. Все хорошо. Ты как?

Я глубоко вздыхаю.

— Нормально.

— Можешь на ты. Все равно постоянно сбиваешься. — после долгой паузы говорит он. — Не хочу казаться тебе старым профессором.

— Спасибо, — искренне говорю я.

— Не благодари, — хмыкает он, а я замечаю оттенок улыбки в его голосе. — Я за себя переживаю — замучаюсь пороть, если каждый раз за это наказывать.

— Было не так уж и больно, — замечаю я.

Тимур хмыкает.

— Не догадываешься, почему?

Догадываюсь. Он так хотел. В голосе что-то такое, что я понимаю — больно делать умеет.

Мы замолкаем оба. Тимур просто обнимает меня и гладит. А у меня внутри наступает тишина. Все тревоги утихают разом. Страхи уходят прочь. Мне хорошо.

Мне С НИМ хорошо.

Устраиваюсь удобнее. Закрываю глаза. Так уютно. Слушаю стук сердца, кладу руку на живот. Тут же отдергиваю, будто бы обожглась, и все же кладу обратно.

Я потом подумаю, почему так нежно обнимаю того, кто провел меня через все эти эмоции и ощущения.

— Остаешься или уходишь?