Вторую ночь подряд Ригхард спал в кабинете. Пускай в спальне не осталось и намёка на случившееся, а заклятия на окнах были обновлены и накачаны магической энергией до такой степени, что неосторожно севшие на карниз птицы падали замертво, находиться в ней не хотелось. «И что теперь? — хмуро размышлял Ригхард, умащиваясь на коротком диване. — Перебраться в другую комнату? То-то посмеётся низкорожденная…» Впрочем, заснул он довольно быстро — военная привычка, — а проснулся достаточно отдохнувшим, несмотря на не самую удобную позу. Умылся, сменил одежду и с первыми лучами всходившего над столицей солнца спустился на половину прислуги.
Его появление не на шутку растревожило слуг, ещё не забывших вчерашнего визита императорского дознавателя. Однако Вальтер, пожелавший аккуратно выведать причину, был отправлен восвояси без объяснений. — Ничего особенного, — вот и всё, что сказал Ригхард. Вошёл в кухню — кухарка и помогавшие ей девицы торопливо присели в реверансе — и жестом велел помощницам выйти. Затем проверил, что дверь закрыта как следует, и вперил в бледную, как её передник, кухарку тяжёлый драконий взгляд. — Так это твоя вина? Служанка окончательно спала с лица и вдруг бухнулась на колени. — Пощадите, хозяин! Сама не знаю, что попутало! Я и дверь открывать-то не хотела, а тут как заставило что… Она осеклась и перепуганно вытаращила глаза. По-рыбьи шлёпая губами, вскинула руки к горлу, словно пыталась сорвать невидимую удавку. — Проклятие! Ригхард бросился к ней, прижал ладонь поверх скрюченных пальцев, ища след заклятия. Ничего. А кухарка между тем уже синела, и глаза её, казалось, вот-вот выпадут из орбит. «Яд?» Однако новое заклятие не показало и яда. «Неужели то самое, отчего погиб убийца?» Ригхард ненавидел чувство беспомощности, а сейчас он был именно что беспомощен. У него на руках билась в агонии ценнейшая свидетельница, и ничего, ничегошеньки нельзя было с этим сделать. — Ублюдки! Доберусь до вас! Кухарка дёрнулась в последний раз и затихла. Ригхард без надежды проверил тело на искру жизни — пустота. Тогда он положил женщину на пол, поднялся и вперил мрачный взгляд в её обезображенное агонией лицо.
То, что разведчики знали о ведьминском роде Управляющих, сводилось к одному небольшому абзацу. В нём говорилось, что род этот крайне малочисленен, что Ковен ведьм (подпольная организация, возникшая после запрета на женскую магию) скрывает его от всех, используя таланты Управляющих лишь в крайних случаях. Что они способны подчинить любого человека и заставить его выполнить всё что угодно — не только в моменте, но и при нужных обстоятельствах. И что при этом они не используют ни зелья, ни магию, а значит, нельзя заранее заметить их влияние. «Если этот род так могуществен, почему до сих пор не правит людскими государствами?» — закономерно спросил себя Ригхард, но увы. Доклады разведчиков не смогли дать ему ответ.
И вот теперь он уже второй раз видел, как работает сила Управляющих. И ничего не мог ей противопоставить. «Позвать сюда низкорожденную? — Ригхард поморщился, как от кислой дольки фрукта цитрина. — Возможно, она заметит что-то, что не замечаю я. Но это будет равнозначно признанию своего поражения. Хм». Не менее сложным был вопрос, что делать с телом кухарки. Лорду дознавателю знать о случившемся, конечно, не следовало, но как преподнести происшествие слугам? Решат ещё, будто это он, Ригхард, придушил несчастную. Ригхард потёр межбровье и щёлкнул пальцами, посылая магический сигнал Вальтеру. Уж на кого-кого, а на дворецкого можно было положиться даже в таком щекотливом деле.
Вальтер не заставил себя долго ждать. Неслышно проскользнул в кухню, плотно закрыл дверь и только начал фразу «Слушаю, лорд…», как увидел труп кухарки и замолчал на полуслове. — Это заклятие удушья, — проронил Ригхард, решив отделаться полуправдой. — Было наложено на свежий хлеб. Вальтер перевёл взгляд на лежавший на столе недорезанный каравай. — Предполагалось, — тем же тоном продолжил Ригхард, — что оно сработает, когда хлеб попадёт ко мне на стол. Но я пришёл сюда, и заклятие сорвалось с цепи раньше. Любой, кто был более или менее знаком с принципами драконьей магии, сказал бы, что это полная чушь. Однако дворецкий в подобном не разбирался и потому молча склонил голову. — Разрушить его у меня… не вышло. — Ригхард невольно сжал правую руку в кулак. — Но я не хочу паники среди слуг. Что ты можешь предложить? Вальтер задумался и спустя паузу осторожно начал: — Если бы не её лицо, можно было бы объяснить всё несчастным случаем. Такое иногда бывает у дородных людей с больными ногами: человек работает-работает, а потом вдруг ни с того ни с сего падает замертво. А Джена не раз жаловалась, и на боли, и на отёки ног… Вы могли бы выйти, а я немного пошумел бы, как будто это она работает, а потом поднял тревогу. Джена. А ведь он до сих пор не знал её имени. Ригхард медленно кивнул и опустился на одно колено рядом с телом. Накрыл обезображенные черты ладонью, и, подчиняясь потоку магии, они разгладились. Скованные судорогой члены кухарки тоже обмякли, и вот уже казалось, будто она просто решила вздремнуть на полу. — То что нужно, лорд Ригхард, — одобрил Вальтер. — В остальном положитесь на меня. Ригхард сумрачно кивнул, поднялся с пола и бросил: — Жди хорошую прибавку к жалованию. И с сегодняшнего дня дом снова полностью на тебе — я уезжаю. Прислушивайся к распоряжениям леди Кассии, но в разумных пределах. — Как скажете, лорд Ригхард, — поклонился дворецкий. — Изволите распорядиться подготовить карету? — Нет нужды, — отказался Ригхард и зачем-то пояснил: — Я отправляюсь магическим переходом. — Понял, господин. Ровной дороги. — Благодарю. Ригхард в последний раз окинул кухню и мёртвую кухарку взглядом, отрывисто сказал: — Действуй, — и вышел в коридор. Недобро глянул, на попавшуюся на пути горничную, и та поспешила спрятаться за дверью ближайшей комнаты. А Ригхард поднялся к кабинету, забрал оттуда до сих пор не разобранные седельные сумки и, до предела подпитав магией защитные чары, покинул комнату. Текуче спустился в холл, надел дорожный плащ и перчатки для верховой езды и никем не замеченный вышел из особняка.