Обманный брак с генералом-драконом

Глава 2

Ригхард Непобедимый, маршал империи Даркейн, лорд-протектор Полуночных земель и Инеистого архипелага и прочая, и прочая, был в ярости. Его обманули, провели, как дикаря с Обратного материка, подсунув вместо алмаза пустую стекляшку. Заманили в ловушку брака притяжением Истинной связи, одурманили её запахом — тяжёлым, распаляющим страсть ароматом цветов древа ланг. И он купился, несмотря на то, что его предупреждали. Говорили: ну откуда в этих варварских землях взяться хотя бы капле драконьей крови? Опомнись, эта низкорожденная не может быть твоей Истинной!

Он не верил (одурманенный глупец!), и потому сам император благословил их брак. А теперь Ригхард, как зверь в клетке, метался по своему кабинету, чудом удерживаясь от того, чтобы разнести его в щепки. «Не привык оставаться в дураках, да, Риг? — усмехнулся внутренний голос. — Может, тогда полетаешь? В небе простора побольше». Ригхард сжал кулаки с такой силой, что ногти ощутимо врезались в мякоть ладони. Нет, он останется в человеческом облике: только подростки носятся под облаками, выплёскивая чувства столбами огня из глотки. Мужчине, тем более военачальнику, подобное не пристало. «Тогда возьми себя в руки, — прохладно заметил воображаемый собеседник. — И обдумай: как вообще низкорожденная сумела притвориться твоей Истинной?» — Да, — хрипло произнёс Ригхард. — Да, надо успокоиться.

Он подошёл к окну и тяжело опёрся на каменный подоконник, немигающим взглядом всматриваясь в подсвеченную фонарями ночную тьму. По ту сторону стен маршальской резиденции в столице Даркейна царили тишина и покой. Смежив веки-ставни, спали высокие кирпичные дома с островерхими крышами. Спала круглая площадь, вокруг которой они высились. Даже памятник Моргулу Объединителю как будто поник крыльями, сморённый общей дрёмой. Лишь застилавшие небо облака быстро бежали, подгоняемые псами-ветрами, и их туманные туши то заслоняли, то открывали тревожно мерцавшие точки звёзд.

«Итак, Кассия. — Ригхард поморщился от имени, как от кислого. — Я заметил её во время парада…»

***

Тот день выдался холодным и пасмурным, словно погода была на стороне проигравших. Однако армии победителей, гордо шествовавшей через столицу захваченного Виккейна, это не доставляло ни малейшего неудобства. Чешуйчатая броня, напоминавшая об их подлинной сущности, мягко переливалась сама по себе, плюмажи из перьев величаво покачивались над гребнями шлемов, руки в латных перчатках лежали на эфесах мечей — даже на параде воины Даркейна были готовы к любым неожиданностям. Крылатые лошади, скаля острые зубы, выбивали копытами искры из булыжников мостовой, а от их цоканья позвякивали стёкла в домах. За этими стёклами прятались низкорожденные — не решаясь смотреть в открытую, они следили за завоевателями из ненадёжных убежищ. Все, кроме одной.

Она стояла не на виду — в узком проулке между домами. Одетая в тёмное, с накинутым на голову капюшоном плаща, пристально наблюдала за марширующими рядами, и никто не обращал на неё внимания. Никто, кроме него. Ригхард сразу зацепился взглядом за тонкую фигурку, прятавшую руки в рукавах. В какой-то момент встретился с ней глазами и уже не смог отвернуться. Она была красива — редкость для низкорожденных. Строгие, твёрдо выписанные черты, крепко сжатые губы, медовые озёра глаз в густой опушке длинных ресниц. Невозможно было понять, о чём она думает, но страха в ней точно не чувствовалось.

Ригхард смотрел на неё непростительно долго для маршала победившей армии. По сути, он отвёл глаза, только когда проезжал мимо: не выворачивать же шею на какую-то низкорожденную? А миновав проулок, едва заметным жестом подозвал адъютанта и, почти не разжимая губ, велел: — Доставить ко мне. Он не сомневался, что распоряжение будет выполнено, и до поры до времени выкинул незнакомку из головы. Или думал, что выкинул. Потому что и на церемонии сдачи, когда бывший монарх Виккейна, играя желваками, на коленях передавал Ригхарду королевский жезл и ходатайство о мире, и позже, во время торжественного пира, на котором виночерпий пытался напоить маршала отравленным вином, образ темноглазой низкорожденной оставался в памяти.

Виночерпия казнили на месте — как и с десяток слуг, отказавшихся клясться в верности новым хозяевам. После Ригхард лично проверил расставленные во дворце караулы, вернулся в свои покои (бывшие королевские), ожидая обнаружить там доставленную низкорожденную, однако его ждал неприятный сюрприз. — Виноват, мой маршал. — Впервые на памяти Ригхарда адъютант был растерян. — Клянусь, прочесали весь город, но не сумели найти ту девицу. Ригхард сузил глаза: ему не нравилось, когда приказы не выполнялись. — Продолжайте поиски, — отрывисто велел он. — Или будете разжалованы. Адъютант козырнул и спешно выскочил из комнаты. А Ригхард прошёл в спальню, не раздеваясь лёг на королевскую кровать под тяжёлым пурпурным балдахином и, положив справа обнажённый меч, задремал чутким солдатским сном.