Обманный брак с генералом-драконом

Глава 29

Настроение у Ригхарда было отвратительное. Дым, который он заметил на подлёте к столице, шёл от догоравших королевских складов, где, помимо прочего, хранился запас зерна. Очередная диверсия повстанцев грозила обернуться голодными зимними месяцами, а на кого будет направлен гнев недоедающей толпы? Верно, на правящих захватчиков. Причём король почти наверняка встанет в позу, что скорбит вместе с народом, но сделать ничего не может из-за чужаков. «Умные ублюдки, — мысленно оскалился Ригхард, выслушав доклад адъютанта. — Ничего, посмотрим ещё, чья возьмёт». И отдал распоряжение выставить у всех оставшихся в королевстве больших складов охрану из низших драконов, а также выписать из Даркейна три десятка сторожевых керберов. Мимо этих ни одному повстанцу не проскользнуть.

После же он имел долгую беседу с капитаном разведки и начальником Тайной службы, приведшую всех троих в подземелья королевской тюрьмы. Там содержались несколько пойманных накануне повстанцев, с каждым из которых Ригхард поговорил лично. Правда, чтобы добиться от них внятных ответов, пришлось использовать пыточные заклятия, что маршал не любил делать. Однако в результате он узнал имя предводителя так называемого Сопротивления, и после обеда досье на мерзавца уже лежало у Ригхарда на столе. — Маркус Столлен, человек, тридцать семь лет. Из обедневшего дворянского рода; семьи, предположительно, не имеет. Служил в боевом подразделении ведьмаков. — Ригхард вспомнил слова трясущихся караульных о внезапном тумане и поморщился: — Почему я не удивлён? — Продолжил читать: — После поражения дезертировал, — и теперь уже откровенно скривился. Дезертир, значит. Эх, надо, надо было в первые дни под шумок перебить всю эту колдовскую кость. Пожалел, понадеялся на чужую гибкость и понимание, что с Даркейном умнее сотрудничать, а не враждовать. Дурак. Теперь расхлёбывай. Ригхард скрипнул зубами и вызвал капитана разведчиков. — Возьмите под наблюдение тех ведьмаков, кто ещё не дал магическую присягу. И за Тайной службой присматривайте. Доклад ежедневно, лично мне. Лицо у капитана вытянулось: всё-таки ресурсы разведки в чужой стране были ограничены. — Не переживайте, — с лёгким раздражением произнёс Ригхард. — Я отправлю его величеству срочное прошение об усилении вашего подразделения. И потороплю Верховного жреца и здешних генералов: присягу должны дать все, кто желает служить дальше. А отказавшихся развесим вдоль дорог — в назидание. Капитан повеселел и, козырнув, отправился выполнять приказ. Ригхард же решил, что пора бы и самому «выйти в поле», и остаток дня провёл инкогнито на улицах столицы.

Результаты его не порадовали. Горожане старались не болтать, но долетавшие обрывки опасливых фраз подтверждали заключение разведки: люди во всём винят захватчиков. В том числе и в пожарах на складах — якобы это подстроено драконами специально, чтобы уморить народ Виккейна. «Умён ты, Маркус Столлен, ох, умён, — думал Ригхард, играя желваками. — Знаешь, как себя обелить, чтобы не лишиться поддержки. Небось и в короли метишь после того, как спровадишь нас восвояси? Ничего, ещё не вечер. Далеко не вечер».

И на поздней встрече с правителем Виккейна (неприятная, но неизбежная обязанность) он не постеснялся прозрачно намекнуть на свои подозрения. Король, как и ожидалось, изобразил гнев и поклялся, что мятежникам не будет пощады, однако всерьёз задумался тоже. «Так-то, — недобро усмехнулся про себя Ригхард. — Нечего пытаться усидеть на двух стульях. Выбирай: или с нами, или против нас, но если против, потом не жалуйся».

Однако с какой стороны ни взгляни, а работы предстояло много. «Ничего, — размышлял Ригхард, широко шагая по коридорам дворца, — сейчас закончим тягомотину с магической присягой, и тогда будет уже видно, кто понимает свою выгоду, а кто нет. Первые получат награды, вторые отправятся на плаху. И Маркус Столлен в первых рядах: надо лишить гадину головы. Его казнь серьёзно подорвёт дух повстанцев — обычная история для яркого лидера. А дальше останется только проследить, чтобы некому было подхватить упавшее знамя. В идеале — перессорить возможных преемников, раздробить фронт Сопротивления. Но это потом, а пока сосредоточимся на Маркусе». Кивнув самому себе, Ригхард открыл дверь в кабинет. Привычно послал проверяющее заклятие: чисто. Щелчком пальцев зажёг свечи и камин, подошёл к столу — надо было написать доклад Морхарону, — однако вместо того, чтобы сесть за послание, позвонил в колокольчик.

Мажордом явился незамедлительно. — Слушаю, ваше высокопревосходительство. Ригхард выдержал кратчайшую паузу, чтобы быть уверенным: голос прозвучит с достаточным равнодушием. — Как леди Кассия? Собеседник отвёл глаза, и Ригхарду это заранее не понравилось. — Её светлость недомогают, — доложил мажордом. — Весь день изволили не вставать с постели. Господин королевский лекарь нашёл у них упадок сил и начало простуды. Ригхарда кольнула совесть: ну почему он не дал ей отдохнуть как следует там, в пещере? Восстановила бы магию, не мёрзла во время полёта… «Поздно. Что сделано, то сделано». — Ясно. — Ему удалось сохранить прежний ровный тон. — Можешь идти. Дворецкий поклонился и исчез за дверью. А Ригхард постоял у стола, невидяще глядя на стопку бумаг и вычурный письменный прибор, а затем развернулся на каблуках и тоже вышел из кабинета. Взглянуть на ведьму своими глазами не займёт много времени, и дела не пострадают.

***

— Доброй ночи. Что-то случилось? Призрачный свет заглядывавших в окно звёзд добавлял ей бледности; ключицы, выглядывавшие в вороте ночной сорочки, выглядели трогательно острыми. Да и вся она показалась Ригхарду маленькой и беззащитной. Затерянной на широкой кровати с газовым балдахином. — Доброй. Ничего не случилось. Следующая фраза, которую следовало произнести, была банальной до оскомины, однако он всё равно отчего-то запнулся на ней. — Как вы себя чувствуете? Ведьма тускло улыбнулась. — Уже лучше. Спасибо. Ригхард кивнул. В общем-то, он узнал что хотел. Можно было добавить ещё пару банальностей и уходить, но что-то его держало. Хрупкая красота ведьмы? Полночный взгляд её больших глаз? Тонкий цитринный запах? — А как ваши дела? Ведьма слегка подвинулась, и Ригхард опустился на край кровати, хотя не собирался этого делать. — Так себе. Однако потому я и прилетел в Виккейн. Ведьма склонила голову к плечу. — Вам нужна помощь? Я ведь отсюда и многое знаю. Ригхард вспомнил её рассказ о клане Управляющих и неожиданно искренне ответил: — Пока нет. Но я буду иметь вас в виду. — Хорошо. — Эта улыбка была куда более живой. — Вы ведь обедали сегодня? Или хотя бы ужинали? Ригхард не удержал кривую усмешку. — Не помню. Взгляд ведьмы преисполнился укора. — Печально. Тогда, может, поднимете слуг? Пусть приготовят вам хотя бы холодные закуски. — Подумаю. — Разговор уходил куда-то не туда, и Ригхард поднялся на ноги. — Доброй ночи, леди Кассия. — Доброй. — Она смотрела на него снизу вверх, и от бездны в её глазах слегка кружилась голова. — Даже не обнимете на прощание? В принципе, делать это было не обязательно. Разве Ригхард уже простил ей обманный брак? Разве разобрался в её мотивах и целях? И всё же он послушно склонился над кроватью, позволив нежным рукам обвить себя за шею. — Доброй ночи, Ригхард. Сердце по-глупому дёрнулось от серьёзности тона, которым она произнесла имя. Нежные губы легонько, как бабочкино крылышко, коснулись щеки, и он пожалел, что так и не нашёл времени побриться. А потом…

А потом в нос ударил запах дерева ланг, и в глазах на мгновение потемнело от резкого и сильного желания. — Ах, ты!.. Ведьма улыбнулась, показывая жемчужные зубы, и потянула его к себе. Всем, что осталось в нём разумного, незамутнённого разбуженной похотью, Ригхард рванулся прочь, но увы. Его вторая сущность слишком остро ощутила рядом присутствие Истинной и теперь жаждала лишь одного: завладеть ей. Полностью, без остатка. — Добилась, да? — выдохнул Ригхард в сводившие его с ума губы ведьмы. — Ну так получи! И впервые за много лет позволил зверю вырваться на свободу.