Очень странный факультет

Глава 12

– Девушка, очнитесь! – Меня похлопали по щекам.

В нос ударил резкий запах аммиака, и я распахнула глаза.

– На пьяную вроде не похожа… – Рядом со мной стояла незнакомка в пальто и с собачкой под мышкой, а еще усталый седовласый фельдшер с чемоданчиком.

Осоловело осмотревшись по сторонам, поняла, что лежу в парке, на куче золотой листвы… Чуть поодаль скорая и… О боги! Как же раскалывается голова!

– Как зовут? – Фельдшер пощелкал пальцем у лица. – Так, зрачки в норме. Что-то принимали?

– Нет, – испуганно забормотала я, все еще силясь понять, как тут оказалась.

– Точно? – сощурился фельдшер. – Может, пили? Девушка, вы не бойтесь, если что-то произошло, то мы можем вызвать полицию…

– Ну конечно же что-то произошло, что за дурацкие вопросы! – возмутилась женщина в пальто. – Я каждое утро гуляю в парке с Феликсом, и никогда таких прилично одетых не находила. В шубе дорогой, платье нарядное. Я сразу поняла, что с ней что-то случилось, и вас вызвала! Наверное, надо было полицию тоже звать!

До меня наконец начало доходить.

Фельдшер явно предполагал, что я либо наелась наркоты, либо меня изнасиловали и выкинули в парке, и теперь если мне нужна помощь, то я могу им намекнуть.

Вот только…

– Не надо полицию! Только скажите, где я? – все, что смогла выдавить из себя. – Город какой?

– Точно не надо? – не поверил мне фельдшер, наблюдая за тем, как я пытаюсь встать на ноги. – Эй, если решишь сбежать, то не пущу. Мне нужно оформить вызов. Как тебя зовут? Документы с собой? ОМС?

Я замотала головой.

Соображай, Вероника, что произошло?

Здравый смысл подсказал, что самый логичный вариант произошедшего: последние три дня я и в самом деле была в отключке, и никакой ни академии, ни магии, ни нимурнов не было.

Но… я стояла в парке в платье, резиновых сапогах от Зелень и шубе, которую мне подарил Харлинг.

А значит, если я не хочу в психушку, то про параллельный мир и переселенцев рассказывать точно не стоит.

Разбираться, как я оказалась в парке, провалившись в вулкан, буду позже.

– Вероника Кружкина, – буркнула я свои прежние имя-фамилию. – Восемнадцать лет, проживаю в общежитии…

Дальше назвала все, что помнила, в том числе и адрес общаги в подмосковном городе. С некоторым облегчением я убедилась, что удивления адрес у фельдшера не вызвал. Значит, недалеко.

– В больницу поедешь? – спросил еще раз он. – У тебя на голове огромная шишка. Нужен осмотр. МРТ не обещаю, не в той стране, но рентген сделать можно. Нет ли трещин.

– Нет, – замотала головой я. – Это старое.

– А как тут оказалась? – все еще не успокаивался доктор.

Не верил он, что со мной все в порядке. Да я бы и сама не поверила.

– Не ваше дело, – нашла в себе силы и огрызнулась я.

– Как хочешь. – Фельдшер пропустил мою грубость мимо ушей, с равнодушным видом собрал чемоданчик и ушел в сторону скорой.

Я осталась наедине с женщиной и собачкой Феликсом.

– Это же Москва? – спросила я у единственной, кто мог ответить на этот вопрос.

Она кивнула, и я с облегчением выдохнула.

Что ж, одной проблемой меньше, осталось решить остальные.

И первая: куда идти сейчас, а вторая – как вернуться в академию?

– Спасибо, – поблагодарила я, все еще растерянно озираясь по сторонам.

Стоило ли возвращаться в общагу? Если нет, то куда мне тогда вообще идти?

Я начала волноваться, и деревья в парке угрожающе закачали вершинами, стряхивая с себя остатки осенней листвы.

Женщина испуганно прижала собачку к себе, пробормотав что-то про ураган и вечно обманывающих синоптиков, которые не обещали дождя.

«Держи себя в руках, Вероника, – успокоила я сама себя. – Тут не остров, магия может вырваться и наделать бед. Контролируй эмоции!»

– Ну я пошла, – уже вслух сказала я и двинулась в сторону, куда уехала скорая, как минимум там точно должна быть дорога и указатель с названиями улиц.

– Эй, постой! – догнал меня голос в спину. Женщина с собачкой явно переживала. – У тебя хоть деньги на метро есть?

Я остановилась как вкопанная.

Сколько помнила свою жизнь в этом мире, никогда не встречала доброту по отношению к себе. Люди всегда знали, что я сирота, и ни у кого не возникало желания помочь. И уж тем более предложить деньги.

Мол, меня государство содержит, что еще надо для счастья?

– Почему вы спрашиваете? – задала я вопрос, обернувшись.

Женщина как-то замялась, словно неловко стало.

– Ты не похожа на наркоманку, шуба дорогая, выглядишь ухоженно… А раз тут оказалась, значит, точно в беду попала.

– М-м-м, ну да… – пробормотала я. Встречают по одежке, даже если нашли в парке в куче листьев. – Нет, денег на метро у меня нет, но и не надо. Спасибо, что предложили.

Я развернулась и пошла дальше куда глаза глядят.

Кто-то скажет, что я глупая и надо было брать подачку, но я оказалась другого мнения.

Когда мне помогали в академии, все знали, кто я и откуда, и делали это искренне.

Тут же мне решили помочь просто потому, что на мне по счастливой случайности оказалась шуба!

Выдай мне Харлинг вчера простую телогрейку, я уверена, эта женщина с собачкой даже скорую для меня не вызвала бы.

Вдобавок была еще одна причина.

Если магия вырвется из-под контроля, пока я буду в метро, могут пострадать люди.

Так что лучше я как-нибудь поверху доберусь.

Выйдя на дорогу и добравшись до ближайшего указателя, я с удивлением обнаружила, что выбросило меня у самой окраины Москвы, да еще в удобном направлении.

Пешком через Лосиный Остров, пересечь МКАД, дальше окольными тропами и до почти родных пенатов.

Маршрут был удобен уже тем, что на пути по парку я встречала только бегущих спортсменов и мало кому угрожала своими необузданными силами.

Ноги сами несли меня по тропинкам…

И я, погруженная в мысли, брела вперед, размышляя о том, почему не сгорела в вулкане, а оказалась тут?

Почему при прикосновении к Харлингу меня чуть не убило молнией?

И в конце концов, почему он назвал меня Эммой?

Словно знал ее!

А если знал, то почему не сказал раньше?

Как-то слишком много знакомых на квадратный метр в академии выходило у оставившей мне тело девушки!

Если встретить старшего брата Седвига было даже ожидаемо, то каким образом с Эммой связан Харлинг?

Очередная загадка.

А еще меня волновало, что теперь будет с козой и котом, пока я за ними не присматриваю? Хорошо, хоть портал с мясом вовремя повесили, так бы нимурн рисковал умереть с голода, если я не вернусь в ближайшее время.

И вообще, как вернуться в академию?

Я цеплялась за призрачные знания, что скоро будет вылазка в наш мир, и меня должны найти. Не оставят же здесь?

Нужно только продержаться, не привлекая ненужного внимания и никого случайно не прибить!

Ноги все несли и несли вперед, пока деревья не расступились, обнажая не самую радужную находку, которую я хотела бы обнаружить.

Сглотнула, смачивая пересохшее горло.

Кладбище…

Вот уж набрела так набрела.

Я хотела развернуться и пойти обратно, как что-то привлекло боковым зрением.

Ярко-алые цветы на свежей могиле.

Одинокие гвоздики на мрачном холмике с крестом.

Я двинулась туда и с содроганием прочла на табличке.

«Кружкина Вероника Сергеевна»… Короткие годы жизни… и почти полная пустота, кроме трех гвоздичек.

Я пришла к собственной могиле, и слова Шериллы в памяти обрели осязаемое воплощение.

Брюнетка не бредила и не прикалывалась, она четко предсказала мне будущее.

Нигде не ошиблась.

Я еще некоторое время растерянно стояла над могилой, испытывая странные противоречивые чувства.

Вроде бы я живая, а в то же время словно нет.

И еще эти гвоздики. У меня ведь никого не было. Кто мог их принести? Неужели кто-то все же скорбел по жалкой сиротке?

Понимая, что ответы от цветов не получу, я нашла в себе силы развернуться и хотела уйти, но не смогла.

Позади меня, словно бледная тень, стояла страшно перепуганная кассирша Алина.

С новым букетиком гвоздичек в руках и заплаканными глазами на лице. Она крестилась, будто видела призрак.

– Свят! Свят! Свят! – бормотала она. – Изыди!

А я смотрела не нее и молчала, не зная, что вообще сказать. Растерялась!

Алина же рухнула на колени и зачем-то поползла ко мне:

– Прости меня, Вероничка, не хотела я тебя в могилу сводить, – рыдала она. – Прости, случайно так вышло. Бес попутал… не приведи, Господи!

Она вцепилась в подол, так цепко и крепко, что я попыталась оторвать, но где там. Алина висела на платье, словно клещ, хватала за шубу, за мои руки… и рыдала, рыдала…

– Что, совесть замучила? – все же произнесла я.

И продавщица испуганно закивала.

– Не хотела я. Грех на душу взяла… бес попутал.

– Это я уже слышала, – мрачно ответила ей. – Хорошо, хоть раскаиваешься, живи теперь с этим.

Я все же стряхнула с себя ее руки, решая сбежать от этой сумасшедшей подальше.

– Что значит живи? – воскликнула Алина. – Прости меня! Ты же за этим здесь? Душа человека девять дней бродит по земле, чтобы…

– Чтобы что? – резко обернулась я. – Простить того, по чьей вине в могиле оказалась? Нет уж!

Я ускорила шаг, пытаясь отстать от преследовавшей меня кассирши.

– Ну что мне сделать, чтобы искупить вину? Вероника! Я уже и свечки поставила за упокой, и цветы ношу второй день! То, что ты тут, – это знак свыше!!! Значит, у меня есть шанс!

Я злилась!

Ее слова бесили меня, и магия от этого вырывалась наружу. В осеннем небе грянула молния.

Алина испуганно вжала голову в плечи и опять начала креститься. В происходящем она явно видела знаки!

Нужно было срочно придумать, как избавиться от этого сюрприза из прошлого.

– Да не Вероника я! – нашла в себе силы и рявкнула, с ужасом замечая, что Алина остановилась и смотрит на меня, как на второе пришествие.

– А кто?

– Сестра-близнец! Давно потерянная! – продолжала рычать я. – Покойники не встают из могил! Вероника была сиротой, а после ее смерти социальные службы нашли меня. Оказывается, нас разлучили в детстве.

Я нагло врала и одновременно с этим успокаивалась. Небо переставало бушевать, лес затихал.

Алина, похоже, наконец начала видеть различия между моим нынешним телом и умершим.

– Хм… и в самом деле, – нахмурила она пухлый лоб. – Одежда эта, волосы другие… Шуба дорогущая…

Губы ее брезгливо изогнулись, и в следующий миг произошло то, чего я точно не ожидала.

– Значит, сестра близнец. Да? Бросила Вероничку одну в приюте. Прозябать? Она крошек недоедала, в магазине ящики таскала… А ты… что? Вытащила счастливый билетик в жизнь? Шубку нацепила… Небось родители богатеи.

Алина шла в атаку, явно намереваясь выставить меня корнем всех зол, произошедших с моим старым телом.

С напором тарана она двигалась вперед, желая переложить вину с себя на меня, и если прежняя Вероника, погибшая под колесами машины, это бы стерпела…

Сжалась и потерпела.

То новая я – не стала.

Удивительное спокойствие обуяло меня. Я дождалась, пока Алина приблизится и остановится в полуметре, продолжая ругать на чем свет стоит, а после сама не поняла, что сделала.

Но я повторила то самое движение, которым когда-то выключила мой голос Зелень.

Я выкрутила звук Алины на ноль!

– Заткнись! – то ли прошептала, то ли прошипела я. – И знаешь что, заткнись до тех пор, пока искренне не осознаешь, что натворила! Быть может, тогда снова заговоришь!

Алина беззвучно схватилась за собственное горло. В ее глазах мелькнула паника, она попыталась кричать, но не издала ни звука.

– И не смей за мной идти, – припечатала я. – Иначе еще и ноги отсохнут!

И чудо!

Алина даже не шелохнулась. Со священным ужасом она смотрела на то, как я удаляюсь. А я иногда оборачивалась, чтобы убедиться, что она точно за мной не следует!

Сотворила ли я зло?

Нет!

Я была убеждена, что все сделала правильно!

А еще я впервые использовала силы так, как мне того захотелось! Магия сработала без всяких заклинаний!