Ошибка по совместимости

13 Алиса и Артём

Когда она подняла глаза, нога соскользнула — каблук предательски соскользнул с гладкой ступеньки, и Алиса едва не полетела вниз. Её колено резко ударилось о металлические перила, и глухой, болезненный звук разнёсся по лестничной клетке. В тот же миг сильные руки поймали её, сдерживая падение, как будто он знал, что должен быть именно здесь, именно в этот миг.

Алиса с удивлением уставилась в серьёзные, внимательные глаза цвета зимнего неба. Артём держал её крепко, надёжно, как будто обнимал уже много раз. Его лицо — мужественное, с резкими скулами и короткой щетиной — дышало спокойной решимостью. Из-под пиджака выглядывала белоснежная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, приоткрывая крепкую шею, уходящую в широкие плечи. От него исходил тонкий аромат — смесь кожи, табака и дорогого алкоголя, насыщенная и тёплая.

— Вы ушиблись? — спросил он, взгляд скользнул вниз по её ногам, задержался у ссадины на колене.

Алиса с трудом перевела дыхание:

— Нет... Спасибо. Благодаря вам я не упала.

— У вас кровь. Это нужно обработать, — его голос был мягким, но в нём слышалась уверенность человека, привыкшего заботиться. Не дожидаясь её ответа, он подхватил её на руки, как будто это было самым естественным поступком.

— Что вы… поставьте меня… — она всполошилась, пытаясь сохранить остатки контроля.

Он улыбнулся уголком губ:

— Не волнуйтесь. Я вас не уроню. Ни за что в жизни.

С этими словами он стал подниматься по лестнице, неся Алису, словно самое драгоценное. Она замерла в его объятиях, не желая сопротивляться. Это было ощущение уюта, доверия, как будто её наконец-то нашли.

У двери он аккуратно поставил её на ноги, вытащил ключи.

— У меня спит ребёнок, — сказал он негромко и, открыл дверь, снова взял её на руки.

Алиса уже даже не возмущалась. Только подумала, что он, похоже, не знает, кто она. Не знает, что именно она забирала сегодня его дочку из садика. Это отчего-то успокоило её. В его глазах она была просто девушка, попавшая в неловкую ситуацию.

Он отнёс её в ванную и усадил на столешницу рядом с умывальником. Она заметила, как порванный чулок обнажил ссадину на коленке. Кровь и оборванные нитки создавали не самый приятный вид.

— Надо обработать, — тихо, с заботой в голосе, произнёс Артём, ловя её взгляд.

— Да уж... надо, — растерянно ответила Алиса. Сердце стучало, дыхание сбилось. Она всё ещё ощущала его тепло, его силу, его запах.

— Раздевайтесь, — вдруг скомандовал он.

— Что?! — изумилась она.

Он усмехнулся:

— Я имел в виду — снимите плащ. Надо снять колготки, иначе не обработать рану.

Алиса, слегка смутившись, развязала пояс плаща. Под ним было лёгкое, вязаное трикотажное платье кремового цвета. Оно было свободного кроя, чуть выше колена, с длинными рукавами и мягким воротом, уютное и женственное. Оно ниспадало по её телу, не подчеркивая фигуру, но именно этим и притягивало взгляд.

Она подняла глаза на Артёма — взгляд был немой, но в нём плескалась буря. Он смотрел на неё, затаив дыхание. Эти две минуты молчания казались вечностью. Воздух между ними искрился. Казалось, они уже знали друг друга давно, и встреча — не случайна.

— Может, выйдете? Мне надо снять чулки, — первой нарушила тишину Алиса.

«Чулки…чулки...чулки» — это слово эхом стукнуло в голове Артёма. Его тело тут же отреагировало. Он резко отвернулся, сдерживая волнение.

— Я останусь… на случай, если вы вдруг потеряете равновесие. Обещаю не смотреть.

— Хорошо, — согласилась она.

Алиса села ровнее и аккуратно начала стягивать чулок, и ткань скользила по коже, шелестя почти неслышно. С юности она предпочитала чулки — мама учила: «Женщина обязана носить красивое бельё и чулки, остальное — вторично».

Артём стоял спиной к ней, умывальник напротив щкафа с зеркальными вставками, которые позволяли ему видеть её отражение. Он не лгал: не смотрел. Он подсматривал. В отражении он увидел, как её бедро, украшенное кружевной резинкой, мелькнуло из-под платья. Он сглотнул, стиснул зубы и, чтобы не потерять контроль, бросил:

— Я принесу аптечку.

Он покинул ванную. Проверил племянницу, убедился, что девочка спит крепко, и вернулся.

Когда он открыл дверь ванной, Алиса как раз промывала ссадину водой. Он видел её профиль, лицо, склонившееся над коленкой, волосы, спадающие на щёки. Она была погружена в процесс, не замечая, что он смотрит. Её платье чуть задралось, обнажив линии бёдер. Он остановился, не в силах оторваться от этого зрелища. Артём вдохнул глубже, собирая всю волю в кулак.

— Вот аптечка, — произнёс он хрипловатым голосом. — Здесь всё, что нужно.

Алиса взяла коробку. Когда их пальцы соприкоснулись, между ними будто проскочила искра. Она вздрогнула, он застыл. Их глаза встретились. Казалось, вся ванная стала другим пространством, где нет времени, есть только двое. Души, которые, возможно, искали друг друга всю жизнь.

Он первым отпустил аптечку. Алиса отвела взгляд и занялась раной. Перекись, йод, вата, пластырь с милым бантиком. Она чувствовала, как он смотрит. И пусть волосы прятали щёки, жар от румянца казался ей предательски заметным.

Он наблюдал. Видел, как она дрожит. Видел, как волнуется. Её дыхание участилось. Движения стали неловкими.

— Готово, — сказала она и подняла глаза.

Он на мгновение застыл.

— Давайте, я помогу вам спуститься, — и, не дожидаясь её ответа, обхватил за талию и аккуратно опустил на пол. Но не отпустил. Руки всё ещё держали её.

— Я… — начала она, но голос дрогнул. Мысли путались, губы пересохли. Она провела по губам языком — едва заметно, бессознательно.

Это стало точкой невозврата. Артём наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был нежный, глубокий, но в нём скрывалась вся жажда, все чувства, которые он сдерживал с момента их взгляда. Он будто прикасался к драгоценности. Когда его язык коснулся её, она издала лёгкий стон. Она прижалась к нему, а он почувствовал, как её тело отзывается. Его руки скользнули по её спине, исследуя. Она, в ответ, обвила его шею.

Он понял — она позволяет. Подхватил её, посадил обратно на столешницу, продолжая целовать. Его ладони смело забрались под платье. Алиса вздрогнула, когда он коснулся внутренней стороны её бёдер.

Она чувствовала, что в ней просыпается что-то новое. Живое. Настоящее. Та часть её, которую она не знала до этого момента.

Он продолжал гладить, осторожно, но с желанием. Когда его пальцы добрались до кромки её кружевного белья, она чуть не задохнулась. Трусики намокли. Он почуствовал это слегка касаясь их большим пальцем.

Не прекращая ласкать её внутренюю сторону бедра и иногда касаясь трусиков, он понял, что она течёт так сильно, что пора довести её до оргазма. Артём опёрся лбом о её лоб и шепнул:

— Сейчас… моя девочка… сейчас… Не сдерживайся.

И запустив всю ладонь в мокрые трусики стал ею ласкать набухшие сочащиеся губки, выводя круговы движения большим пальцем вокруг её бусинки.

И когда её тело изогнулось, когда она закричала, он поймал её крик поцелуем. Затем подхватил на руки и понёс вверх по лестнице, в спальню, где закончилась одна реальность и началась другая. Шаги были размеренными, медленными, как будто он нёс сокровище. В спальне воздух был другим — влажным, плотным, электрическим. Он закрыл за собой дверь, и реальность сменилась.