Ошибка по совместимости

23 Артём

Во вторник, солнечным утром, Артём сидел в своём кабинете, пропитанном ароматом свежемолотого кофе и лёгкого дерева. Сквозь высокие окна с видом на оживлённый центр Минска падал мягкий свет, отбрасывая тёплые блики на чёрной матовой поверхности металлической столешницы . Егор Алексеевич привёл свою дочь.

Вошла Лея — тонкая, будто нарисованная. Блондинистые волосы в небрежном хвосте, взгляд — будто у оленёнка, который впервые вышел на солнечную поляну.

«Маленькая... совсем детё…» — подумал Артём. Огромные глаза, хрупкая фигурка, беспокойное поведение — она будто не умела сидеть на месте. Всё рассматривала, прикасалась к вещам, крутила в руках ручку, качала ногой, снова меняла позу.

— Хорошо, Егор Алексеевич, вы нас друг другу представили. А теперь, — Артём вежливо, но сдержанно кивнул, — я хотел бы поговорить с ней не как с вашей дочерью, а как со своей подчинённой.

Отец строго взглянул на дочь:

— Лея.

— Егор Алексеевич, — торопливо добавил Артём с нажимом, указывая на дверь.

Как только тот вышел, Артём повернулся к Лее. Девушка моментально подобралась, даже села чуть прямее, но в её взгляде по-прежнему плясали любопытные искры.

— У тебя будет первое и самое важное задание. И, главное — о нём никто не должен знать. Это не просто слова.

Он сделал паузу. Лея слегка наклонилась вперёд, её зрачки расширились.

— Какое?

— Слышала о приложении «Агенты случайностей»?

Улыбка моментально озарила её лицо. Её словно переключили в режим «включить энергию».

— Конечно! Очень классное. Я им пользуюсь постоянно. Людям можно помогать, и иногда это весело.

Артём облегчённо выдохнул.

— Надо найти девушку. Ник — «Алиса в Потоках». Она откликнулась на просьбу моей сестры, забрала ребёнка и... забыла у нас дома браслет. Контакты утеряны — телефон сестры утоплен. Всё вышло неуклюже, и я хочу это исправить.

На этом месте он невольно усмехнулся. Да, браслет. Он уже стал символом чего-то большего. И в то же время — другой идеи ему в голову не пришло.

Лея слушала его с явным интересом, лицо её светилось вниманием. Она внезапно вскочила, начала расхаживать по кабинету, размахивая руками, предлагая идеи:

— Можно выложить запрос: «Нужна помощь донести коробки», «Погулять с собакой», «Помочь бабушке донести сумки»... Или «забрать ребёнка из кружка» — и может быть, она снова откликнется!

Артём с изумлением наблюдал за этим юным ураганом. И, неожиданно для себя, почувствовал лёгкое тепло. Лея была неподдельно увлечена его просьбой, и это тронуло.

— Договорились. Если она откликается — сразу же сообщаешь мне. В любое время. И параллельно — вникаешь в обязанности помощницы. Я попрошу, чтобы тебя обучили и представили коллегам.

Вечером, усталый, он вызвал Лею. Та сообщила, что реакции девушки под нужным им ником на пять размещённых объявлений — ноль. Артём кивнул, но даже не дослушал. Бросив мимолётный взгляд на часы, он сорвался:

— Я ухожу. Возможно, не вернусь. Ты тоже можешь быть свободна. И — придумай дома ещё просьбы для приложения.

Ровно в пять он стоял у входа в метро «Институт Культуры». Люди спешили — лица уставшие, у всех в глазах отражалась суета города. Артём выбрал сторону, где поток был гуще. Пытался вглядываться в лица, но уже к шести они слились в одно — он перестал различать даже пол.

«Ладно... завтра продолжим», — пробормотал он себе под нос и поехал обратно. Поздно вечером, когда звонок Юли разорвал тишину его кабинета, Артём понял: пора домой.

Так прошло несколько дней. Лея оказалась находкой — каждое утро приходила с ворохом новых идей. Каждый вечер в пять он дежурил у входа в метро. В пятницу она влетела к нему почти на крыльях.

— Артём Александрович, слушайте. А вдруг она ник сменила? Ну серьёзно, я свою аватарку в Instagram меняю раз в неделю. Может и она такая?

— Она серьёзная, — задумчиво ответил он.

— И что? Сколько ей лет? —состроила милую рожицу.

— Лет двадцать, плюс минус.

— Ну вот! — она подошла ближе, зашла сбоку, показала телефон. — Смотрите, я отсортировала всех девушек с ником, где встречается имя «Алиса» и которые хоть раз откликались на наши просьбы. Может она среди них?

Артём выпрямился. Лея наклонилась вперёд, почти прижалась к подлокотнику его кресла. Он чувствовал тепло её плеча, аромат лёгких духов, а сам с головой ушёл в рассматривание экранчика. Листали фото. Девушки. Фотографии. И вдруг — БАХ — входная дверь со всего размаха ударилась о стену.

Они оба обернулись.

Лея — резко, вздрагивая, как от удара током.

Артём — медленно, со сдвинутыми бровями, будто не сразу поверил в то, что услышал.

В дверях стоял Алексей, мрачный, как грозовая туча. Его фигура заполнила собой весь дверной проём, а голос прозвучал, словно удар грома в полупустом кабинете:

— Помешал?

Воздух стал плотным, почти вязким. Висела неуютная пауза.

Глаза Леи, и без того большие, стали почти круглыми. Она отпрянула от кресла, будто от шокера.

— Ой… — вырвалось у неё еле слышно, голос сорвался на писк.

Артём машинально прикрыл экран телефона, и резко потер переносицу. Нервно.

— Помешал… предупреждать надо, — пробурчал он, не глядя на Лёшу.

Тот шагнул в кабинет — каждый шаг тяжёл, как гвоздь в паркет. Его взгляд метнулся на девушку — колючий, режущий, снисходительно-оскорбительный.

— Секретарь должен сидеть на своём месте. Чтобы докладывать о моём приходе. А не протирать подлокотники твоего кресла, — сказал он, скривив губы.

Лея побледнела, отступила на шаг. Руки в панике зацепились одна за другую.

— Сделай мне кофе, — бросил Алексей с нажимом, даже не повернув головы. Голос его прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Твёрдый, сухой, без тени вежливости.

В дверях повисла пауза. Лея стояла там с выпрямленной спиной, будто её ударили словом. Артём заметил, как в её глазах на мгновение вспыхнула обида — искра гордости, спрятанная за длинными ресницами.

Он обернулся к ней и, будто стараясь сгладить неловкость, мягко, с лёгкой улыбкой сказал:

— Лея, будь добра, два эспрессо. Один мне, один Алексею.

Она кивнула, не говоря ни слова. И ушла.

Она вернулась в кабинет через пару минут, стараясь держать поднос ровно. На нём два маленьких стакана — с ароматным густым эспрессо, от которого шёл тёплый пар.

— Вот, — сказала она тихо, поставив первую чашку перед Артёмом. И затем — шагнула к Алексею.

Он сидел, закинув ногу на ногу, облокотившись на кресло, с лицом человека, которому давно всё надоело. Взгляд скользнул по Лее — равнодушный, но цепкий.

— Сюда, — указал он пальцем на край стола рядом с собой.

Лея аккуратно шагнула вперёд… но в этот момент тонкая ножка каблука предательски соскользнула с края ковра. Поднос качнулся, чашка дернулась — и тёмная, горячая струя кофе пролилась… прямо на его светло-серые брюки.

— Чёрт! — взвыл Алексей, резко вскочив с места. Он отшатнулся от стола, отдернул брюки руками.

Артём резко поднялся, но первым замер — глаза округлились. Лея замерла, словно превращённая в ледяную статую. В её лице смешались ужас, вина… и что-то похожее на желание провалиться сквозь землю.

— Я… я… — начала лепетать она, — я не специально…

Алексей повернулся к ней. На лице — ярость, удивление, оскорблённое достоинство и… что-то, похожее на сдерживаемую ухмылку.

Он смотрел на неё — как будто впервые. Она стояла с выпученными глазами, тонкая, словно школьница, но при этом с такой яркой, искрящейся живостью, что это раздражало… и цепляло.

— Ну, конечно, ... — протянул он, вытирая брюки платком. — Ты не специально.

Артём кашлянул, сдерживая смех:

— Лея, иди. Всё в порядке. Правда.

Она кивнула, прикусив губу, и выскочила из кабинета, едва не задев дверной косяк плечом.

Алексей проводил её взглядом. Минуту помолчал, а потом склонился к Артёму и пробормотал самому себе:

— Шкодница. Мелкая, шумная, неугомонная…