Пламя истинности: Обжигая крылья

Глава 11: Признание, отрицание и нелепые попытки

Прошло уже две недели с момента стабилизации нашей связи, и я начала думать, что мы наконец-то можем расслабиться и наслаждаться относительно нормальной студенческой жизнью. Конечно, "нормальной" с поправкой на то, что я встречаюсь с деканом факультета, обладаю редчайшим магическим даром и время от времени мысленно переговариваюсь со своим парнем-драконом.

Но даже при всех этих условностях жизнь казалась... спокойной.

До того момента, пока Совет попечителей не решил нанести неожиданный визит.

— Эльмирра, — прошипела Шаэра, влетая в нашу комнату без стука, — у нас проблемы. Большие проблемы.

— Какие проблемы? — спросила я, отрываясь от эссе по истории магии.

— Совет попечителей приехал час назад. Без предупреждения. И они требуют провести расследование по поводу "неэтичных отношений между преподавателем и студенткой".

Мое перо выпало из рук и оставило кляксу на пергаменте.

— Что?

— Кто-то написал им анонимное письмо о ваших отношениях с магистром Аркеем.

— Кто?

— Давай угадай с третьей попытки.

Мне не понадобилось и одной.

— Дарон.

— В яблочко. И теперь Совет хочет допросить вас обоих по отдельности.

Я почувствовала, как по телу разливается холод.

— А что будет, если они решат, что отношения действительно неэтичны?

— Аркея уволят, а тебя исключат, — мрачно ответила Шаэра. — И это в лучшем случае.

— А в худшем?

— В худшем случае они попытаются принудительно разорвать связь истинных пар.

— Но ректор же сказал, что это смертельно опасно!

— Ректор сказал. Но некоторые члены Совета считают, что риск оправдан, если речь идет о "защите академических стандартов".

В этот момент в дверь постучали.

— Мисс Звездная? — послышался незнакомый голос. — Вас вызывает Совет попечителей.

Я переглянулась с Шаэрой.

— Желаю удачи, — прошептала она. — И помни — что бы ни случилось, ты не одна.

Зал заседаний Совета обычно использовался для торжественных церемоний. Сейчас он больше напоминал зал суда. За длинным столом сидели пять суровых людей в официальных мантиях, а напротив них стояли два одиноких стула.

Ректор сидел сбоку с выражением человека, которому предстоит присутствовать при казни любимого питомца.

— Мисс Звездная, — сказал председатель Совета, пожилой маг с седой бородой, — садитесь, пожалуйста.

Я села на указанный стул, заметив, что второй стул предназначен для Аркея. Но его пока не было.

— Меня зовут Корнелиус Строгий, я председатель Совета попечителей, — представился пожилой маг. — Мы здесь для расследования серьезных обвинений в неэтичном поведении.

— Каких обвинений? — спросила я, стараясь звучать увереннее, чем себя чувствовала.

— Обвинений в том, что вы состоите в неподобающих романтических отношениях с магистром Аркеем Огненным Когтем, который является не только вашим преподавателем, но и деканом факультета.

— А что в этом неэтичного? — спросила я. — Мы истинная пара.

— Истинная пара, — повторил другой член Совета, худощавая женщина с острым лицом. — Понятие весьма... спорное.

— Спорное? — я не поверила своим ушам. — Но у нас есть метки, мы прошли Ритуал Слияния...

— Мисс Звездная, — перебил меня председатель, — существует множество способов имитировать метки истинности. Особенно если у одной из сторон есть доступ к редким магическим ресурсам.

— Вы думаете, что Аркей подделал наши метки?

— Мы думаем, что молодая, впечатлительная студентка могла стать жертвой опытного мага, который использовал ее наивность и редкий дар в своих целях.

Я уставилась на них в шоке.

— Это же абсурд!

— Абсурд? — третий член Совета, мужчина средних лет с насмешливым выражением лица, наклонился вперед. — Мисс Звездная, вы обладаете пламенем истины — крайне редкой и ценной способностью. Не находите ли вы подозрительным, что именно дракон заинтересовался вами?

— Заинтересовался?

— Драконы известны своей страстью к редким сокровищам, — объяснила женщина. — А что может быть более редким сокровищем, чем девушка, способная активировать древние артефакты?

Мне стало дурно от их слов.

— Вы... вы действительно думаете, что он...

— Мы думаем, что вас использовали, дорогая, — мягко сказал председатель. — И мы здесь, чтобы защитить вас.

— Защитить меня? От чего?

— От эксплуатации. От манипуляций. От дракона, который видит в вас не партнера, а ценный магический инструмент.

В этот момент двери зала распахнулись, и вошел Аркей. Он выглядел... сдержанно разъяренным. Как хищник, который изо всех сил старается не показать клыки.

— Простите за опоздание, — сказал он ровным голосом. — Пришлось уладить некоторые... неотложные дела на факультете.

— Магистр Аркей, — кивнул председатель. — Садитесь. Мы как раз обсуждали с мисс Звездной природу ваших... отношений.

Аркей сел рядом со мной, и я почувствовала волну поддержки через нашу связь.

"Все будет хорошо," — мысленно сказал он мне.

"Они думают, что ты меня используешь," — ответила я.

Я увидела, как его челюсти сжались, но внешне он остался спокоен.

— И к каким выводам вы пришли? — спросил он.

— К выводу, что ваши так называемые отношения неэтичны и потенциально опасны для мисс Звездной, — ответила женщина.

— Интересно, — Аркей откинулся на спинку стула. — А на чем основано это мнение?

— На фактах, — вмешался третий член Совета. — Факт первый: вы дракон, она человек. Разница в возрасте составляет несколько столетий.

— Факт второй, — продолжила женщина, — вы ее преподаватель и декан факультета. Это создает неравенство сил в отношениях.

— Факт третий, — добавил председатель, — девушка обладает редким даром, который может быть крайне полезен дракону с вашими... амбициями.

— Какими амбициями? — спросил Аркей опасно тихо.

— О, не притворяйтесь, магистр, — усмехнулся третий член. — Драконы всегда стремились к власти. А пламя истины — прекрасный инструмент для достижения политических целей.

Температура в зале начала повышаться. Я почувствовала через связь, как драконья натура Аркея борется с человеческим самоконтролем.

— Вы обвиняете меня в том, что я использую студентку для достижения политических целей? — спросил он, и в его голосе появились опасные нотки.

— А разве это не так? — парировала женщина.

— Нет, — ответил Аркей. — Это не так.

— Тогда объясните нам, — сказал председатель, — как случилось, что из всех студентов академии именно та, что обладает редчайшим даром, оказалась вашей "истинной парой"?

— Магия истинных пар не подчиняется логике, — ответил Аркей. — Она подчиняется судьбе.

— Судьбе? — женщина фыркнула. — Как удобно.

— Магистр Аркей, — вмешался ректор, который молчал до этого момента, — возможно, вы могли бы продемонстрировать подлинность ваших меток?

— Конечно, — Аркей закатал рукав, показывая сложный узор на запястье.

Метка пульсировала мягким золотистым светом, реагируя на мое присутствие.

— Впечатляюще, — сказал председатель. — Но, как я уже говорил, такие вещи можно подделать.

— Тогда как вы предлагаете доказать подлинность? — спросил Аркей.

Члены Совета переглянулись.

— Есть один способ, — медленно сказала женщина. — Заклинание Разрыва Связи. Если ваша связь подлинна, заклинание не подействует. Если же она искусственная...

— Она разорвется, — закончил Аркей. — И что, по-вашему, должно убедить нас согласиться на такое испытание?

— То, что если вы откажетесь, мы сочтем это признанием вины, — сказал председатель. — И примем соответствующие меры.

Я почувствовала, как Аркей напрягся.

— Какие меры?

— Ваше немедленное увольнение и исключение мисс Звездной.

— А если мы согласимся и связь окажется подлинной?

— Тогда мы принесем извинения и больше не будем вмешиваться в ваши отношения.

Аркей посмотрел на меня.

"Что думаешь?" — спросил он мысленно.

"Думаю, что у нас нет выбора," — ответила я. "Но... а что, если заклинание все-таки подействует? Вдруг мы что-то не так понимаем в природе нашей связи?"

"Тогда значит, наши чувства были иллюзией," — ответил он. "И лучше узнать это сейчас, чем жить во лжи."

— Хорошо, — сказал Аркей вслух. — Мы согласны на испытание.

— Превосходно, — председатель встал. — Мастер Северус, приступайте.

Из угла зала вышел худой мужчина в черной мантии. В руках у него была тонкая серебристая палочка, которая неприятно гудела.

— Заклинание Разрыва Связи, — объявил он. — Если связь искусственная, она исчезнет мгновенно. Если подлинная — заклинание не подействует.

— А если что-то пойдет не так? — спросила я.

— Ничего не пойдет не так, — заверил мастер Северус. — Заклинание безопасно для подлинных связей.

Он поднял палочку и начал произносить заклинание на древнем языке. Серебристые нити потянулись от палочки к нашим меткам.

Сначала ничего не происходило. Но потом я почувствовала странное покалывание в запястье.

— Что-то не так, — прошептала я.

— Со мной тоже, — ответил Аркей.

Покалывание усилилось, превратившись в жжение. Наши метки начали тускнеть.

— Стойте! — крикнул ректор. — Что-то идет не так!

— Все идет как надо, — ответил мастер Северус. — Связь оказалась искусственной.

— Нет! — я схватилась за запястье, чувствуя, как метка исчезает. — Это невозможно!

Боль была невыносимой — как будто из меня вырывали часть души. Я услышала, как Аркей застонал от боли.

— Прекратите! — закричала я. — Вы убиваете нас!

— Если связь подлинна, она не разорвется, — невозмутимо ответил мастер Северус.

Но метки продолжали тускнеть, а боль усиливалась. Я почувствовала, как рвется невидимая нить, соединявшая нас с Аркеем.

— ДОСТАТОЧНО! — рыкнул Аркей, и его голос прозвучал с драконьей силой.

Он встал, опрокидывая стул, и магия в зале взорвалась. Серебристая палочка в руках мастера Северуса треснула пополам.

— Что... что происходит? — прошептал председатель.

— Происходит то, — прорычал Аркей, и я увидела, как на его руках проступают чешуйки, — что ваше "безопасное" заклинание чуть не убило нас обоих.

— Но... но связь разорвалась... — пролепетал мастер Северус.

— Связь НЕ разорвалась, — я встала, чувствуя, как метка на запястье медленно восстанавливает свой цвет. — Она просто... адаптировалась.

И это была правда. Боль прошла, и я снова чувствовала присутствие Аркея в своем сознании. Но теперь связь была... другой. Более глубокой. Более защищенной.

— Невозможно, — прошептала женщина из Совета.

— Возможно, — сказал ректор, подходя к нам. — Заклинание Разрыва воздействует на обычные связи истинных пар. Но их связь прошла через Ритуал Слияния и стала намного сильнее обычной.

— Что это означает? — спросил председатель.

— Это означает, — ответил ректор, — что их связь не только подлинна, но и практически неразрывна. Ваше заклинание только укрепило ее.

Члены Совета смотрели на нас с выражениями от удивления до ужаса.

— Значит... — начал председатель.

— Значит, вы ошиблись, — закончил за него Аркей. — И теперь должны принести извинения.

Долгая пауза.

— Мы... приносим извинения, — наконец сказал председатель. — Очевидно, мы получили... неточную информацию.

— Очевидно, — сухо согласился Аркей.

— Дело закрыто, — объявил ректор. — И я надеюсь, что в будущем Совет будет более осторожен с подобными обвинениями.

— Не могу поверить, что они действительно попытались разорвать вашу связь! — возмущалась Шаэра, когда мы рассказали ей о произошедшем.

— Я тоже, — призналась я. — Хорошо, что их заклинание не сработало.

— А что, если бы сработало? — спросила она.

Аркей и я переглянулись.

— Лучше не думать об этом, — сказал он.

— Но теперь наша связь еще сильнее, — добавила я. — Я чувствую тебя так ясно, как будто ты часть меня.

— И я тебя, — он взял мою руку. — Кажется, Совет оказал нам услугу, сам того не желая.

— А что будет с Дароном? — спросила Шаэра. — Ведь это он написал анонимное письмо?

— Ректор обещал разобраться с этим, — ответил Аркей. — Ложные обвинения против преподавателей и студентов — серьезное нарушение.

— Так ему и надо, — фыркнула Шаэра. — Мерзавец.

— Шаэра, — сказала я, — а ты не думаешь, что все это... слишком хорошо, чтобы быть правдой?

— Что именно?

— Ну, то, что мы прошли через все испытания, справились со всеми проблемами, и теперь наша связь неразрывна...

— Эльмирра, — Аркей повернулся ко мне, — ты сомневаешься в наших чувствах?

— Нет, в чувствах не сомневаюсь. Просто... мне кажется, что все это происходит слишком быстро. Слишком... легко.

— Легко? — переспросил он. — Ты называешь нападения темных магов, магический хаос в академии и попытку принудительного разрыва связи легкими испытаниями?

— Нет, конечно. Но... — я попыталась подобрать слова. — У меня такое ощущение, что мы только в начале пути. Что все, что было до сих пор, — это только подготовка к чему-то более серьезному.

Аркей задумчиво посмотрел на меня.

— Возможно, ты права, — сказал он наконец. — Пламя Пророчества редко проявляется без причины. И если древние силы пробуждаются...

— То что?

— То нам предстоит узнать, зачем мы действительно нужны судьбе.

В этот момент в окно ударилась какая-то птица. Мы подошли посмотреть и увидели ворона с письмом в клюве.

— Странно, — пробормотал Аркей, открывая окно. — Обычно академическая почта не работает по ночам.

Он взял письмо у ворона, который тут же улетел. Письмо было адресовано мне.

— "Мисс Эльмирре Звездной", — прочитал Аркей. — Обратного адреса нет.

— Открывай, — сказала я.

Он вскрыл конверт и достал лист пергамента, покрытый элегантным почерком.

— "Дорогая мисс Звездная, — прочитал он вслух. — Поздравляю вас с успешным преодолением первого испытания. Ваша связь с драконом оказалась сильнее, чем мы предполагали. Это... интересно. Но не думайте, что дело закончено. Впереди вас ждут куда более серьезные испытания. И не все из них можно будет пройти силой любви. Некоторые потребуют жертв, которые вы не готовы принести. До встречи. М.Т."

— М.Т.? — переспросила Шаэра.

— Морион Теневой, — мрачно ответил Аркей. — Тот самый темный маг, который напал на Эльмирру.

— Значит, он следил за нами? — я почувствовала холодок страха.

— Похоже на то. И это письмо — не просто угроза. Это предупреждение.

— О чем?

— О том, что наши настоящие испытания только начинаются.

Мы стояли в полутемной комнате, держа в руках письмо от врага, и я понимала, что мои опасения оказались пророческими.

Все, что происходило с нами до сих пор, действительно было только прелюдией.

И что бы ни ждало нас впереди, это будет намного опаснее всего, с чем мы сталкивались раньше.

Но по крайней мере, теперь мы знали, что наша связь способна выдержать любые испытания.

И это давало надежду.

Даже в самые темные моменты.