Пламя истинности: Обжигая крылья

Глава 18: Счастливый конец

Шесть месяцев спустя

— Магистр Огненный Коготь, вы можете объяснить, почему на вашем занятии по боевой магии студенты изучают способы правильно заваривать чай?

Я с трудом сдержала смех, наблюдая, как мой муж пытается сохранить невозмутимое выражение лица перед разгневанным инспектором из Совета попечителей.

— Это практическое применение контроля температуры пламени, — совершенно серьезно ответил Аркей. — Очень важный навык для любого мага огня.

— А почему тогда половина студентов занимается выпечкой печенья?

— Точное поддержание температуры в течение длительного времени, — не моргнув глазом, продолжил Аркей. — Сложнейшая техника, требующая абсолютной концентрации.

Инспектор повернулся ко мне:

— А вы, мастер Эльмирра, можете объяснить, почему на вашем занятии по практическому применению дара истины студенты играют в карты?

— Они учатся распознавать ложь и блеф, — ответила я с самым невинным видом. — Это фундаментальная основа использования пламени истины в реальных ситуациях.

— И почему они при этом едят печенье и пьют чай?

— Для создания непринужденной атмосферы, располагающей к честности, — объяснила я. — Трудно лгать, когда тебе комфортно и вкусно.

Инспектор покачал головой и записал что-то в свой блокнот.

— Ваша методика преподавания весьма... нетрадиционна.

— Зато эффективна, — вмешалась Шаэра, которая теперь работала моим ассистентом. — Результаты экзаменов у студентов магистров Огненного Когтя и Звездной на тридцать процентов выше среднего по академии.

— Это потому, что они подкупают учеников едой! — возмутился инспектор.

— Это потому, что еда, приготовленная с любовью и магией, создает особую связь между преподавателем и студентами, — невозмутимо ответил Аркей. — А также развивает мелкую моторику и концентрацию внимания.

Я почувствовала через нашу связь, как он изо всех сил старается не рассмеяться. Наши метки истинности мягко потеплели — за эти месяцы мы научились прекрасно контролировать их проявления, хотя иногда все еще случались забавные происшествия.

— К тому же, — добавила я, — разве плохо, если студенты с удовольствием посещают занятия и действительно учатся?

— Они должны учиться дисциплине! — настаивал инспектор. — А не развлекаться!

— Кто сказал, что обучение не может быть интересным? — поинтересовалась Шаэра.

В этот момент из аудитории донеслось тихое "бах!", а затем радостные возгласы. Я мысленно вздохнула — кто-то из студентов, судя по всему, слишком увлекся экспериментами с температурой выпечки.

— Что это было? — встревожился инспектор.

— Практическое изучение последствий перегрева, — с абсолютно серьезным видом ответил Аркей. — Очень поучительно.

— Я требую немедленно прекратить эти... эти кулинарные эксперименты!

— Боюсь, это невозможно, — вмешался знакомый голос.

Мы обернулись — в коридор входил ректор академии в сопровождении целой делегации важных персон. Среди них я узнала представителей Северного Альянса и даже Валериана в человеческой форме.

— Ректор? — растерянно произнес инспектор. — Что вы имеете в виду?

— То, что методика преподавания мастеров Огненного Когтя и Звездной признана революционной, — объяснил ректор с едва скрываемым весельем. — Результаты их студентов настолько превосходят все ожидания, что Совет магических академий континента просит их поделиться опытом с коллегами.

— Вы хотите сказать...

— Что отныне "чайно-печенный метод обучения" будет внедряться во всех академиях Альянса, — подтвердил представитель Северного Альянса. — А мастера Эльмирра и Аркей получают звание Почетных Новаторов Образования.

Инспектор открыл рот, закрыл, открыл снова, но так ничего и не сказал.

— Кстати, — добавил ректор, — студенты просили передать, что если занятия отменят, они устроят забастовку. Похоже, никто не хочет возвращаться к старым методам.

Из аудитории донеслись смех и запах свежей выпечки.

— Пойдемте, покажем нашим гостям, как проходят инновационные занятия, — предложила я.

Мы вошли в аудиторию, где студенты действительно изучали контроль пламени через приготовление еды. У каждого на столе стоял маленький котелок или сковородка, а над ними танцевали контролируемые языки пламени разных цветов и интенсивности.

— Мастер Аркей! — воскликнул один из студентов. — У меня получилось! Посмотрите, какое ровное пламя!

Аркей подошел к его столу и внимательно изучил результат.

— Отлично, Томми. Видишь, как важно поддерживать постоянную температуру? Теперь попробуй сделать пламя чуть холоднее — для карамелизации нужна другая температура.

— А у меня пламя меняет цвет в зависимости от специй! — похвасталась девочка за соседним столом. — Розмарин дает зеленоватый оттенок, а корица — золотистый!

— Прекрасное наблюдение, Лиза, — одобрила я. — Это показывает, как магия огня взаимодействует с природными элементами. Попробуй теперь добавить базилик и посмотри, что получится.

Представители Альянса с интересом наблюдали за происходящим, делая заметки.

— Удивительно, — пробормотал один из них. — Они действительно лучше контролируют пламя, чем студенты после года традиционного обучения.

— А теперь переходим к практике распознавания лжи! — объявила я. — Но сначала — дегустация результатов!

Студенты радостно загалдели, доставая из своих котелков и сковородок всевозможные вкусности. Кто-то приготовил печенье, кто-то — маленькие пирожки, а особо амбициозные студенты умудрились сделать даже небольшие торты.

— Мастер Эльмирра! — окликнула меня Роза, студентка второго курса. — Попробуйте мой яблочный пирог! Я использовала ваш способ определения готовности через магию истины!

Я попробовала кусочек. Пирог был действительно великолепен — идеально пропеченный, с нежной начинкой и ароматной корочкой.

— Потрясающе! — искренне похвалила я. — Ты чувствуешь, как магия истины помогает понять, готово блюдо или нет?

— Да! — кивнула девочка. — Это как... как будто еда сама говорит, когда она готова. Удивительное ощущение!

Аркей появился рядом со мной с тарелкой, полной всевозможных лакомств.

— Студенты настояли, чтобы я попробовал все, — объяснил он. — Говорят, что раз я их учу, то должен оценить результаты.

— И как успехи?

— Феноменальные. Томми научился поддерживать три разных температуры одновременно, Лиза открыла новый способ ароматизации пламени, а Марк... — он указал на мальчика в углу, — создал пламя, которое меняет интенсивность в такт музыке.

Я проследила за его взглядом и действительно увидела, как над столом Марка танцует огонь в ритме тихо наигрываемой мелодии.

— Это же основы симфонической магии! — воскликнул представитель Северного Альянса. — Обычно этому учат только на четвертом курсе!

— А здесь это естественно вытекает из практики, — пояснил Аркей. — Когда студенты не боятся экспериментировать, они открывают удивительные вещи.

— Хорошо, — вмешался инспектор, который все это время молчал. — Допустим, с огнем все понятно. А как карточные игры помогают изучать дар истины?

— Очень просто, — ответила я. — Садитесь к нам за стол, и я покажу.

Мы расселись вокруг одного из студенческих столов. Шаэра раздала карты.

— Правила простые, — объяснила я. — Каждый получает пять карт. Нужно сказать, какие у вас карты — правду или ложь. Задача остальных — определить, лжете вы или нет.

— И как это помогает развивать магию истины? — скептически поинтересовался инспектор.

— Смотрите сами. — Я сосредоточилась на своем даре. — Итак, у меня два туза, два короля и дама червей.

Студенты внимательно посмотрели на меня, некоторые нахмурились, сосредотачиваясь.

— Вы лжете! — воскликнула Лиза. — У вас нет двух тузов!

— А как ты это определила?

— Не знаю... — смущенно ответила девочка. — Просто почувствовала. Что-то было не так в ваших словах.

— Именно! — Я показала свои карты — туз, король, дама, десятка и девятка. — Ты интуитивно почувствовала ложь. Это и есть основа дара истины — способность чувствовать фальшь.

— Но ведь это же просто интуиция, — возразил инспектор.

— Попробуйте сами, — предложила я.

Мы сыграли несколько раундов. К моему удивлению, инспектор оказался неплохим игроком, но несколько раз промахнулся с определением лжи.

— Понимаете? — сказала я. — Обычная интуиция срабатывает не всегда. А магически развитое чувство истины гораздо точнее. И чем больше практики, тем лучше оно работает.

— К тому же, — добавил Марк, — когда мы играем, то не просто учимся распознавать ложь. Мы учимся понимать людей. Почему кто-то лжет? Что он при этом чувствует? Как можно помочь человеку сказать правду?

— Мудрые слова, — одобрительно кивнул Валериан. — В драконьей культуре мы говорим: "Истина не в том, чтобы поймать лжеца, а в том, чтобы помочь ему найти смелость для правды".

— Видите? — обратилась я к инспектору. — Мы учим не только магическим техникам, но и мудрости, состраданию, пониманию.

Инспектор задумчиво кивнул.

— Признаю, результаты действительно впечатляют. Но как вы поддерживаете дисциплину? Студенты же совсем расслабились!

В этот момент в аудиторию заглянула студентка первого курса:

— Мастер Аркей, извините за беспокойство! Можно вопрос?

— Конечно, Анна. В чем дело?

— Я пыталась повторить упражнение с многослойным пламенем, но у меня не получается. Можете показать еще раз?

— Сейчас я занят с гостями, — мягко ответил Аркей. — Но через полчаса освобожусь. Подожди меня в лаборатории, хорошо?

— Спасибо! — радостно откликнулась девочка и убежала.

— Видите? — сказала я инспектору. — Никто не заставляет студентов заниматься дополнительно. Но они сами этого хотят, потому что им интересно.

— А если кто-то нарушает правила?

— А кто их нарушает? — удивилась Шаэра. — Когда тебе нравится то, что ты делаешь, нет желания нарушать правила.

— Но ведь должна быть строгость, порядок...

— И они есть, — заверил Аркей. — Просто основанные не на страхе, а на взаимном уважении.

Как будто в подтверждение его слов, студенты сами начали убирать за собой, аккуратно складывая посуду и вытирая столы.

— Мастер Эльмирра, — обратился ко мне Томми, — а можно завтра попробовать приготовить что-то более сложное? Я читал про блюдо, которое требует пяти разных температур одновременно.

— Конечно, — улыбнулась я. — Но сначала убедись, что полностью освоил базовые техники.

— Обязательно! — кивнул мальчик и побежал к своим друзьям обсуждать планы.

— Ну что, убедились? — спросил ректор у инспектора.

Тот медленно кивнул:

— Да, пожалуй. Это действительно работает. Хотя и совершенно непохоже на все, что я видел раньше.

— Иногда лучшие решения приходят от тех, кто не знает, что это "невозможно", — философски заметил Валериан.

После того как делегация ушла, а студенты разбежались по своим делам, мы остались втроем — я, Аркей и Шаэра.

— Ну что, довольны собой? — поддразнила нас Шаэра.

— Определенно, — ответил Аркей, обнимая меня за талию. — Кто бы мог подумать, что наша любовь к хорошей еде превратится в педагогическую революцию?

— Это все твоя вина, — обвинила я его. — Ты же предложил попробовать готовить вместе.

— А ты предложила делать это с использованием магии.

— А я предложила привлечь студентов, — добавила Шаэра. — Так что мы все виноваты.

— И все гении, — рассмеялась я.

Мы вышли на террасу, где заходящее солнце окрашивало небо в розово-золотистые тона. Наши метки истинности мягко отозвались на теплые чувства, создав вокруг нас едва заметное сияние.

— Знаете, о чем я думаю? — сказала Шаэра, устраиваясь на скамейке.

— О чем?

— О том, что мы прошли длинный путь. Помните, как все начиналось? Эльмирра попала не на тот факультет, Аркей пытался сохранить строгость, а я думала, что вы просто сойдете с ума от взаимного раздражения.

— А теперь мы официально признанные новаторы образования, — усмехнулся Аркей.

— И счастливо женатая пара, — добавила я.

— И лучшие друзья, — закончила Шаэра.

— А помните, как вы пытались скрывать свои отношения? — рассмеялась она. — Эти ваши "случайные" встречи в библиотеке, "научные консультации" в кабинете Аркея...

— Мы были очень осторожны! — возразила я.

— Осторожны? — фыркнула Шаэра. — Половина академии знала о ваших чувствах раньше, чем вы сами!

— Не половина, — поправил Аркей. — Вся академия. Даже повара в столовой делали ставки, когда мы наконец признаемся друг другу.

— Серьезно?

— Серьезно. И между прочим, Шаэра выиграла больше всех — она поставила на то, что признание произойдет во время какой-нибудь магической катастрофы.

— Ну а как еще? — пожала плечами подруга. — Зная ваш талант попадать в неприятности, другого варианта и быть не могло.

Мы рассмеялись, вспоминая все перипетии нашего знакомства.

— А теперь посмотрите на себя, — продолжила Шаэра. — Образцовая семейная пара, уважаемые преподаватели, герои континента...

— И обладатели уникальных меток истинности, которые иногда загораются в самый неподходящий момент, — добавила я, поглядывая на запястья.

— Кстати, об этом, — Аркей повернулся ко мне. — Помнишь историю, которую рассказывал Валериан о своих знакомых — истинной паре драконов? У них метки тоже иногда активируются спонтанно.

— И что?

— Обычно это происходит в особенно счастливые моменты. Или когда они думают о детях.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Аркей...

— Я просто говорю, что если наши метки начнут светиться чаще обычного, то, возможно, это означает...

Не дав ему закончить, я накрыла его рот рукой:

— Не каркай!

— Почему "не каркай"? — удивилась Шаэра. — Разве вы не хотите детей?

— Хотим, — ответил Аркей, освободившись от моей руки. — Просто Эльмирра считает, что об этом пока рано говорить.

— Не рано, — поправила я. — Просто... страшновато. Дети от дракона и человека — это совершенно неизученная область.

— Зато точно будут уникальными, — подбодрила меня Шаэра. — Представляете? Малыши, которые могут и огонь дышать, и правду видеть!

— И летать, — добавил Аркей мечтательно.

— И готовить волшебную еду, — рассмеялась я.

— И очаровывать всех вокруг, как их родители, — закончила Шаэра.

В этот момент наши метки одновременно мягко засветились.

— Ой, — прошептала я.

— Что "ой"? — встревожился Аркей.

— Кажется, они реагируют на наши мысли о детях...

Мы посмотрели на светящиеся узоры на наших запястьях, потом друг на друга, потом на Шаэру.

— Ну и? — спросила она. — Это же замечательно!

— Замечательно, но... неожиданно, — призналась я.

— Самые лучшие вещи в жизни всегда неожиданны, — философски заметил Аркей. — Вот как наша встреча. Кто бы мог подумать, что ошибка артефакта распределения изменит нашу жизнь?

— Или что строгий декан влюбится в непослушную студентку, — добавила я.

— Или что эта непослушная студентка станет его коллегой и женой, — продолжил он.

— Или что их совместные занятия перевернут всю систему образования, — закончила Шаэра.

— А теперь, возможно, у нас будет следующее поколение маленьких революционеров, — рассмеялась я.

— Которые будут сводить с ума своих преподавателей точно так же, как их мама, — добавил Аркей, целуя меня в висок.

— Эй! — возмутилась я. — Я была образцовой студенткой!

— Образцовой? — хором переспросили Аркей и Шаэра.

— Ну... относительно образцовой.

— Относительно кого? Относительно демонов хаоса? — поддразнила меня Шаэра.

— Очень смешно, — буркнула я, но не смогла сдержать улыбку.

Мы сидели на террасе, наблюдая, как звезды одна за другой появляются на темнеющем небе. Метки постепенно перестали светиться, но теплое ощущение осталось.

— Знаете что? — сказала я через некоторое время. — Я счастлива. Несмотря на все сложности, испытания, магические катастрофы и революции в образовании — я по-настоящему счастлива.

— И я, — согласился Аркей, крепче обнимая меня.

— И я тоже, — добавила Шаэра. — Хотя я всего лишь наблюдаю за вашим счастьем со стороны.

— Всего лишь? — возмутилась я. — Шаэра, ты наша лучшая подруга, наш ассистент, наш голос разума в моменты безумия. Без тебя мы бы давно натворили еще больше глупостей.

— Это точно, — подтвердил Аркей. — Помнишь, как я хотел вызвать на дуэль всех, кто косо посмотрел на Эльмирру после раскрытия нашей связи?

— А я помню, как Эльмирра хотела доказать, что может летать без помощи дракона, и чуть не спрыгнула с башни, — рассмеялась Шаэра.

— Это был эксперимент! — оправдывалась я. — Чисто научный!

— Научный способ разбиться насмерть, — буркнул Аркей.

— Зато теперь мы знаем, что левитация без специальной подготовки — плохая идея, — весело сказала я.

— А еще мы знаем, что драконы могут летать быстрее звука, когда их жена падает с большой высоты, — добавила Шаэра.

— И то, что сердце может остановиться от ужаса, а потом снова заработать от облегчения, — тихо сказал Аркей.

— Прости, — я взяла его за руку. — Больше не буду экспериментировать с полетами.

— Обещаешь?

— Обещаю. По крайней мере, без твоего присмотра.

— Эльмирра...

— Шучу, шучу! Никаких опасных экспериментов. Только безопасные, научно обоснованные исследования.

— Которые неизбежно превратятся в магические катастрофы, — предсказала Шаэра.

— Не неизбежно, — возразила я. — Возможно.

— Определенно, — поправил Аркей.

— Хорошо, очень вероятно, — согласилась я. — Но ведь жизнь без приключений скучна!

— Немного скуки нам не помешает, — вздохнул Аркей.

— Ну уж нет! — запротестовала Шаэра. — Я же говорила — скука хуже всего. Лучше пусть будут ваши безумные эксперименты.

— Тогда держитесь, — предупредила я. — У меня есть несколько идей по поводу совмещения кулинарной магии с образовательным процессом.

— Каких идей? — настороженно спросил Аркей.

— Ну, например, что если мы научим студентов готовить зелья в виде десертов? Представляете — лечебное мороженое, восстанавливающие силы пирожные, улучшающие память конфеты?

— Это... на самом деле неплохая идея, — задумчиво сказал Аркей.

— Или магические банкеты, где каждое блюдо несет определенное заклинание! — продолжала я, воодушевляясь. — Суп для храбрости, рагу для мудрости, пирог для удачи!

— А коктейли для веселья! — подхватила Шаэра.

— И хлеб для дружбы, — добавил Аркей.

— И печенье для любви! — закончила я.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Кажется, нас ждет еще одна образовательная революция, — сказала Шаэра.

— Кажется, да, — согласился Аркей. — Хорошо, что у нас есть время подготовиться.

— Время? — удивилась я. — Какое время? Мы можем начать уже завтра!

— Эльмирра, дорогая, — мягко сказал Аркей, — возможно, стоит сначала закончить с текущими нововведениями?

— А что с ними заканчивать? Все идет прекрасно!

— Именно поэтому и стоит подождать. Пусть все устоится, а потом уже можно думать о новых экспериментах.

— Мудрые слова, — одобрила Шаэра. — К тому же, возможно, вскоре у вас будут другие заботы.

Она многозначительно посмотрела на наши запястья, где метки снова начали слабо светиться.

— Шаэра! — смущенно воскликнула я.

— Что? Я ничего не говорю! Просто намекаю.

— Очень тонко намекаешь, — сухо заметил Аркей.

— А зачем тонко? Мы же все взрослые люди. Или один взрослый человек, один взрослый дракон и одна мудрая подруга, которая хочет стать крестной.

— Крестной? — переспросила я. — А не рановато?

— Никогда не рано планировать важные вещи, — авторитетно заявила Шаэра. — К тому же, кто еще научит ваших детей, как правильно подшучивать над родителями?

— Боюсь даже представить, чему ты их научишь, — пробормотал Аркей.

— Всему самому важному! Как делать безобидные шалости, как очаровывать преподавателей, как находить общий язык с драконами...

— Как находить общий язык с драконами? — удивилась я.

— Ну а вдруг кто-то из детей больше пойдет в папу? Нужно же будет знать, как общаться с драконьей стороной семьи.

— У нас еще нет детей! — напомнила я.

— Пока нет, — согласилась Шаэра. — Но судя по тому, как светятся ваши метки каждый раз, когда речь заходит об этом...

Метки, как назло, вспыхнули ярче.

— Предатели, — прошептала я, глядя на свое запястье.

— Они просто честные, — рассмеялся Аркей. — Не могут врать о наших желаниях.

— А чего желать-то? — встрепенулась Шаэра. — Дети — это замечательно! Представляете, какими они будут? Умными, как мама, сильными, как папа, и обаятельными, как крестная!

— Скромность — твое все, — поддразнила я.

— А зачем скромничать? Я действительно обаятельная.

— И самовлюбленная.

— Это называется здоровая самооценка, — поправила меня Шаэра. — Кстати, а вы уже думали, как назовете детей?

— Шаэра! — хором воскликнули мы с Аркеем.

— Что опять не так? Это же практический вопрос! Нужно заранее продумать имена, которые подойдут и людям, и драконам.

— А ты уже и список составила? — подозрительно спросила я.

— Возможно, — уклончиво ответила она. — Но это только предварительные наброски!

— Покажи, — потребовал Аркей.

— Не покажу. Рано еще.

— Шаэра...

— Ладно, покажу, но только пару вариантов! — Она достала из кармана сложенный листок. — Итак, для девочек: Элара — значит "звездный свет", очень подходит для дочки Эльмирры Звездной. Серафина — "огненная", в честь папиной стихии. Авелина — "маленькая птичка", символизирует свободу полета.

— А для мальчиков? — поинтересовался Аркей.

— Драко — слишком очевидно, но красиво звучит. Игнатий — "огненный", как и Серафина. А еще мне нравится Феликс — "счастливый". После всего, что вы пережили, ваши дети определенно должны быть счастливыми.

Мы с Аркеем переглянулись.

— Признаю, имена красивые, — сказала я.

— А ты еще что-то придумала? — спросил Аркей.

— Ну... может быть, парочку идей для близнецов. Люкс и Верас — "свет" и "истина", Игнис и Стелла — "огонь" и "звезда"...

— Близнецов? — переспросила я слабым голосом.

— А что? У драконов часто рождаются близнецы. Валериан рассказывал.

— Два дракончика одновременно, — пробормотал Аркей. — Боги, спасите академию.

— Или два мага истины, — добавила я. — Представляете? Никто не сможет солгать ни о чем!

— Или один дракончик и одна магичка, — предположила Шаэра. — Идеальная команда.

— Которая будет терроризировать всех преподавателей, — закончил Аркей.

— Как их родители в свое время, — рассмеялась Шаэра.

— Мы никого не терроризировали! — возмутилась я.

— Конечно, нет. Вы просто случайно взрывали лаборатории, активировали древние артефакты, дрались с темными магами и перевернули всю систему образования. Сущие пустяки.

— Когда ты так говоришь, это звучит довольно впечатляюще, — задумчиво сказал Аркей.

— Потому что это и есть впечатляюще! — воскликнула Шаэра. — Вы спасли континент, создали новую методику обучения, доказали, что истинные пары разных рас возможны... Да вы просто легенды!

— Легенды, которые хотят спокойно выпить чай и не взорвать при этом ничего случайно, — вздохнула я.

— Скучные легенды, — поддразнила Шаэра.

— Счастливые легенды, — поправил Аркей, притягивая меня ближе.

В этот момент с главной башни академии донесся мелодичный звон — сигнал отбоя.

— Пора расходиться, — сказала Шаэра, поднимаясь со скамейки. — А то завтра снова рано вставать.

— На новые педагогические подвиги, — добавила я.

— И новые кулинарные эксперименты, — продолжил Аркей.

— И новые планы по изменению мира, — закончила Шаэра.

Мы проводили подругу до её комнаты, а сами направились в наши покои. За эти месяцы мы обустроили их по своему вкусу — здесь были и мои книги по истории магии, и коллекция Аркея древних артефактов (тщательно заблокированных от случайной активации), и наша общая библиотека кулинарных рецептов.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказала я, устраиваясь в любимом кресле у камина.

— О чем? — отозвался Аркей, колдуя над чайником.

— О том, что мы действительно прошли долгий путь. Помнишь первое занятие? Я не могла создать даже искру.

— А теперь ты можешь создать пламя, которое исцеляет сердца, — ответил он, подавая мне чашку ароматного чая.

— Только вместе с тобой.

— Самые сильные вещи получаются только вместе, — согласился он, садясь рядом.

Мы сидели в тишине, потягивая чай и наблюдая, как языки пламени танцуют в камине. Наши метки мягко пульсировали в такт биению сердец.

— Аркей?

— Да?

— А ты боишься? Того, что может случиться дальше?

— Боюсь, — честно ответил он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся изменений, потому что думал, что могу потерять контроль. А теперь я боюсь за тебя, за нас, за то, что мы построили.

— И что помогает справляться со страхом?

— Ты, — просто сказал он. — Твоя уверенность в том, что все будет хорошо. Твоя способность находить свет в самых темных ситуациях. Твоя вера в нас.

— Моя вера довольно шаткая, — призналась я. — Иногда мне тоже страшно.

— И что тебе помогает?

— Ты. Твоя сила, твоя мудрость, твоя готовность защищать тех, кого любишь. И... — я положила руку на его ладонь, — наша связь. Знание того, что я не одна, что рядом есть тот, кто понимает меня лучше, чем я сама.

Метки вспыхнули ярче, откликаясь на наши слова.

— Думаешь, дети унаследуют это? — спросил Аркей, глядя на переплетенные узоры света на наших запястьях.

— Не знаю, — ответила я. — Но я надеюсь, что они унаследуют что-то более важное.

— Что?

— Способность любить. Готовность помогать другим. Веру в то, что добро сильнее зла, а правда важнее удобства.

— И умение готовить отличные пирожки, — добавил он с улыбкой.

— Это само собой, — рассмеялась я. — Какой смысл спасать мир, если не умеешь приготовить хорошую еду?

— Вот именно. — Он поцеловал меня, и метки засияли мягким золотисто-серебристым светом. — Я люблю тебя, Эльмирра Огненный Коготь.

— И я тебя люблю, Аркей Огненный Коготь, — ответила я.

— Звучит красиво, правда? Эльмирра Огненный Коготь, мастер боевой магии и революционной педагогики.

— А еще — любящая жена самого замечательного дракона в мире.

— Самого замечательного? — переспросил он с притворным удивлением.

— Определенно. У меня есть магия истины, я не могу ошибаться в таких вещах.

— Тогда я вынужден согласиться с экспертом, — торжественно сказал он.

Мы снова рассмеялись, и свет от наших меток заплясал по стенам комнаты, создавая причудливые узоры.

— Аркей?

— М-м?

— А что, если Шаэра права? Насчет детей?

— Тогда нас ждут очень интересные времена, — ответил он. — Но я готов. А ты?

— Готова, — кивнула я. — Более того, я этого хочу.

— Тогда посмотрим, что скажут метки, — предложил он.

Мы одновременно посмотрели на свои запястья. Узоры истинности светились ровным, теплым светом, но вдруг в их центре вспыхнули две крошечные искорки — словно два маленьких сердечка забились в унисон с нашими.

— О, — прошептала я.

— Кажется, мы получили ответ, — тихо сказал Аркей.

— Кажется, да, — согласилась я, не в силах сдержать улыбку.

— Шаэра будет в восторге.

— Шаэра будет невыносимой. Она же теперь начнет планировать все на годы вперед.

— Зато у наших детей будет самая лучшая крестная в мире.

— И самые любящие родители, — добавила я.

— И самая необычная семья, — закончил Аркей.

Мы сидели, обнявшись, и смотрели на огонь в камине. А на наших запястьях метки истинности мерцали мягким светом, рассказывая без слов историю нашей любви — прошлое, настоящее и будущее, которое только начинает писаться.

Где-то далеко прокричала ночная птица, ветер шелестел листьями за окном, а в академии постепенно затихали последние звуки дня.

— Знаешь что, — сказала я, устраиваясь поудобнее в объятиях мужа.

— Что?

— Я думаю, мы справимся. Со всем — с детьми, с преподаванием, с новыми приключениями, которые наверняка нас ждут.

— Уверена?

— Абсолютно. У нас есть любовь, магия, верные друзья и неисчерпаемый запас оптимизма.

— И умение готовить в экстренных ситуациях, — добавил он.

— Это самое главное, — согласилась я.

Мы засмеялись, и наш смех эхом разнесся по тихим покоям. А метки истинности продолжали светиться, обещая, что самые лучшие страницы нашей истории еще не написаны.