Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора

Глава 12

Садиться на дракона, пусть даже в специально подготовленное для этого седло, честно говоря, было страшновато. Птенчик заинтересованно на меня косился, как будто не понимал, как этот чужеродный элемент вообще образовался рядом с ним. “Эй, напарница, что за дрожащий придаток ты с собой притащила?” — как бы говорил его направленный на Эгину взгляд.

Но Птенчик был хорошим мальчиком, поэтому не сопротивлялся, а наездница помогла мне забраться ему на спину так, что я даже не потянула никакую мышцу.

Как высоко! Пожалуй, со спины дракона всё вокруг выглядело слегка иначе, даже не знаю, с чем это связано — может с мощью и значительностью зверя, на котором я сидела.

Эгина затянула на моих ногах дополнительные ремни, сама забралась следом, и мы приготовились взлетать.

— И всё-таки смотреть кругом с дракона и драконьим взглядом — совсем разные вещи, — не преминул подколоть нас Виллем.

Возможно, но мне пока нравилось и так.

— Сгинь, Ромберг! — грозно нахмурилась Эгина.

Дрэйги ещё стояли в сторонке и ждали, когда появится инспектор. Наездники уже заняли свои места и теперь проверяли снаряжение, пока было время. Я тоже поудобнее умостила арбалет за спиной и подтянула плечевые лямки чехла: надеюсь, сегодня он мне не понадобится.

Наконец Анастериан вышел на взлётную площадку, и был он явно в плохом настроении. Такое часто бывает после неприятного разговора с самого утра. Похоже, вчерашняя стычка с деканом Трейтом не осталась в тайне от вышестоящего руководства.

— Наездники взлетают первые, дрэйги за ними, — сухо распорядился он и подошёл к нам с Эгиной. — У вас всё в порядке?

Внимательно осмотрел меня, проверяя крепления.

— Да, мистер Аймор! — бодро отрапортовала наездница.

Но он всё равно лично подёргал стремена и перезатянул ремни сначала на её седле, затем взялся за моё. Его руки прошлись по моему бедру, затем спустились на щиколотку — с одной стороны и другой. Я была одета в специальные лётные брюки, но всё равно невероятно отчётливо чувствовала тепло его рук. Казалось бы, прикосновения были необходимыми — не более. Однако сейчас мне казалось, что седло Эгины он осматривал как-то быстрее.

— Без надобности не вертимся и не ёрзаем, ясно? — не глядя на меня, буркнул инспектор. — Слушаем студентку Дюрант. У неё отличные лётные оценки.

— Хорошо, — кивнула я, отчаянно краснея.

— Если почувствуешь что-то необычное, сразу говори ей, — продолжил скупо инструктировать меня мистер Аймор. — Если дракон начнёт вести себя странно — сразу докладывайте мне по лётному коммуникатору.

Он продемонстрировал мне небольшое плоское устройство на ремне, который следовало, наверное, надевать на шею. Таких я ещё не видела — интересно! В обычной жизни подобные гаджеты не распространены. Значит, они только для наездников?

— Они работают на энергии элефинов, — пояснил Анастериан, словно прочитал мои мысли. — Понадобится некоторое время, чтобы связь установилась. Бери.

Я забрала у него один, другой взяла Эгина и сразу прицепила к поясу. Её элефином тоже был кинжал, но гораздо более скромный, чем у инспектора — и по размерам, и по украшениям на рукояти.

Своё устройство я повесила на шею — поближе к приколотому на куртку цветку. Дрэйги уже обратились в драконов — все трое. И к каждому подошел ассистент, чтобы прикрепить на голову рядом с ухом коммуникатор особой конструкции. Он некоторым образом цеплялся за чешую и надёжно держался, так что потерять его было, наверное, почти невозможно.

— Я вас услышу, — наконец слегка улыбнулся инспектор.

А я замерла, как будто окаменела, когда он легонько похлопал меня по колену, прежде чем уйти. К моему несчастью, Эгина это заметила, и её взгляд сразу стал игривым, словно у кошки, которая собирается устраивать тыгыдык. Намёков не избежать.

Наконец все наездники взлетели, и у меня внутри всё сжалось, бёдра словно приросли к бокам Птенчика, и от напряжения я скоро перестала чувствовать ступни и пальцы, которыми вцепилась в луку седла.

“Спокойно! — в своей манере подбодрила меня Неала. — Ты как потом летать со мной собралась, если уже сейчас попку поджала?”

Обсуждать текущее состояние собственной попки с ней я не собиралась, поэтому только стиснула зубы и вытерла выступившие в уголках глаз слёзы. Надо отдать должное, Птенчик и правда летел очень плавно, и вскоре я совсем перестала бояться падения, начала глазеть по сторонам и заметила, что Шторм летит прямо над нами. Его огромная тень скользила по кронам деревьев внизу, крышам домов Минлойта, и можно только представить, какую тревогу она нагоняла на горожан.

— Охраняет, — довольно заметила Эгина и покосилась на меня через плечо.

— Выдумаешь тоже, — возразила я.

— Ой, да ладно! — девушка передёрнула плечами. — Всё очень хорошо видно и вполне понятно. Он несёт за тебя особую ответственность. Вон даже с деканом поругался. Слышала, из-за этого ректор сегодня вызывал его на ковёр.

Вот так и знала, что декан сразу побежит жаловаться! Вот почему Анастериан был таким раздражённым и слегка подавленным. Нил Трейт не упустил возможности нагадить ему и выставить себя жертвой.

“Однажды я точно обломаю ему рога”, — мечтательно вздохнула Неала.

Лететь до Островного рифта пришлось почти полдня — когда мы почувствовали первые энергетические волны, исходящие от него, уже миновал полдень. Однако границы моря ещё не было видно — получается, что-то внутри разлома и правда зародилось, да ещё и неслабо фонило.

“Странное какое-то дело, — вновь заговорила Неала после долгого молчания. — Как будто там и правда ещё один исполин. Но откуда ему там взяться?”

Удивительно, но впервые в её голосе я расслышала беспокойство.

— Поднимаемся выше, — раздалось из коммуникатора.

От неожиданности я вздрогнула. Шторм начал набирать высоту, его силуэт над нами уменьшился. Как только мы все вновь поднялись на один уровень, наконец увидели море впереди, а на широком мысе под нами раскинулся небольшой город, белые стены его домов сияли на солнце, чуть в стороне, на холме, высился старинный замок, которому наверняка было много сотен лет. Картина казалась вполне умиротворённой, ничто не предвещало… Пока мы не отдалились от берега.

Первым звоночком к тому, что пора бы нам всем напрячься, стала длинная полоса плотных серых туч, которая закрывала горизонт от края до края. Небо там полностью сливалось с морем, образуя одну неприветливо-мутную массу, в которую совсем не хотелось окунаться.

— Уже близко… — прозвучал на моей груди голос инспектора.

Потрясающие всё-таки устройства, эти коммуникаторы! Каким-то невероятным образом они могли улавливать и передавать речь дрэйгов, даже когда те находились в облике своих ипостасей! Мой избалованный разными технологиями мозг напрочь отказывался постигать уровень этой разработки.

Тем не менее стоило признать, что, когда Анастериан разговаривал с нами, всем становилось как-то спокойнее.

— Мистер Аймор, — обратилась я к нему. — То, что мы видим, это плохо?

— Возможно, это обычная естественная буря. Подлетим ближе, станет ясно.

“А он дипломат! — пропела драконица умилённо. — Бережёт твои нервишки”.

Не знаю как насчёт заботы о моих нервах, но лишние пару минут безмятежности он для меня точно выиграл, потому что, чем больше мы приближались к грозовому фронту, тем яснее становилось, что он появился здесь явно не по прихоти погоды.

Шторм издал предупреждающий рык.

— Всем приготовить арбалеты. Я иду первый, за мной — дрэйги. Наездники замыкают.

Мы сделали первый пробный круг над рифтом, который тёмной продолговатой впадиной виднелся под водой прямо между двумя необитаемыми островами. Земля на них была выжжена до черноты, и из сплошного пепла там торчали только редкие голые остовы деревьев.

Где-то в вышине над нами сверкало и грохотало, тучи клубились, становились плотнее, но с места не двигались.

“Там что-то не так, — шепнула мне Неала как будто по секрету. — Там кто-то есть!”

Но до поры всё было тихо. Наездники с помощью специальных приборов принялись делать какие-то замеры, дрэйги несли дозор, кружа над местом разлома. Я, вынужденная просто глазеть по сторонам, даже начала скучать, решив, что Дорван, в общем-то был прав, когда сказал, что ничего особенного в этом путешествии нет. Даже рассмотреть рифт поближе нельзя!

— Предвестники! — вдруг выкрикнула Эгина, выдернув меня из состояния, близкого к дрёме.

Я завертела головой, слегка свесилась вбок, пытаясь увидеть то, что уже начали замечать другие. И мне тут же захотелось это развидеть.

Из воды, поднимая тучи брызг, одно за другим вылетали небольшие крылатые существа. Выглядели они, надо сказать, жутковато: их чешуя была белёсой, лишённой хоть какого-то окраса, поэтому издалека они казались полупрозрачными, крылья, густо окрашенные бегущей под тонкой кожей перепонок кровью, зловеще алели на фоне тёмной зеленоватой воды,

— Предвестники, — бесстрастно подтвердил Анастериан. — Много. Всем вооружиться.

— Может, сможем сбежать? — вклинился кто-то в эфир.

— Бесполезно. Будут преследовать, — возразил инспектор. — Эти твари так просто не отвяжутся, нельзя выносить беду на сушу. Они ещё не сформировались полностью и не набрали силу. Справимся с ними быстро.

О предвестниках я слышала раньше. Эти зловредные драконы размером с лошадь, или другие не очень крупные существа выбирались из разломов первыми, ещё до появления Исполинов. Пожалуй, они несли людям и поселениям вреда даже больше, чем основное порождение рифта, потому что были ну очень многочисленными, жестокими и безмозглыми. У них был лишь один инстинкт — преследовать всё живое. И уничтожать.

Поэтому они резво двинулись в нашу сторону, а особенно крупная партия — к нам с Эгиной.

Я вынула из чехла арбалет и приготовилась стрелять, как только они войдут в зону поражения. Из нас с Эгиной получилась неплохая команда: она контролировала одну сторону, я — противоположную. Шторм уже отдалился от нас и взял на себя целую стаю. Он жёг их молниями и разрывал на куски зубами, даже проглатывал целиком!

Я предпочла не смотреть.

— Их очень много! — выдохнула наконец Эгина.

Мы уже наполовину опустошили свои колчаны, и попытались сменить позицию. Птенчик ловко лавировал в воздухе, избегая столкновения с другими драконами. Приходилось следить не только за предвестниками, но и за товарищами, чтобы случайно в кого-то не попасть.

Но все дрэйги и наездники тут были весьма опытными и сами знали, как рассредоточиться в воздухе, чтобы не подставить своих же.

Казалось, предвестники не иссякали. Они налетали на дрэйгов, цеплялись за их бока и висели, как кровожадная мошкара, пытаясь укусить или поцарапать. Я видела серо-зелёного дракона Виллема — на пути сюда он всё время держался рядом, а теперь мелькал впереди, сбрасывая с себя очередного паразита.

— Берегись! — вдруг выкрикнула Эгина.

Птенчик ушёл в крутой вираж, но юркий предвестник вынырнул откуда-то из-под его брюха как раз с моей стороны, и я не успела в него выстрелить. Острые когти достали меня по ноге, ранили не сильно, но порвали крепление седла и напрочь отодрали одно стремя. Я отклонилась, как смогла, кожу обожгло ощутимой, но не критической болью, и мир перед глазами сделал быстрый смазанный оборот.

“Без резких движений, крошка!” — напомнила Неала.

Но инстинкты было не остановить. Моё тело всеми силами пыталось уйти от опасности, и одновременно с этим я ещё надеялась достать предвестника из арбалета. Выстрелила, зацепила его крыло, и этим только разозлила. Он никак не отставал, хоть Птенчик волчком крутился в воздухе, пытаясь сбросить его “с хвоста”. Эгина тоже стреляла, но из её положения это было не очень-то удобно.

Наконец я высвободилась из второго стремени и уселась в седле задом наперёд. Так оказалось гораздо удобнее целиться! И почему не додумалась раньше?

Ещё один болт чиркнул дракона по голове рядом с глазом, он замотал чешуйчатой башкой и временно потерял нас из вида. В этот миг мы зашли в облако плотного тумана, и тогда я тоже перестала видеть противника.

— Что у вас там происходит? Тайкер! Дюрант! — прорычал инспектор. — Где вы?

— Мы снизились и летим в тумане, — объяснила я. — Тут у нас пара ретивых вредителей. Пытаемся оторваться.

— Шторм сейчас будет, — коротко бросил мистер Аймор.

Это обнадёживало, потому что из слепой пелены на нас вдруг влетела ещё парочка предвестников. Одного я сразу сбила, другой напал сверху, но его обезвредила Эгина.

— Птенчик, давай обратно. Ничего же не видать!

Но у дракона были свои соображения на этот счёт. В бреющем полёте он пронёсся над водой, когтями поймал зажатого в ловушку предвестника и с хрустом переломал ему всё, что можно было сломать.

Меня слегка замутило.

“Как жаль, что я не могу вмешаться!” — страдала драконица у меня в голове.

Наконец мы расправились, кажется, со всеми видимыми противниками, и Птенчик, держась невысоко над водой, повернул обратно. Туман постепенно стал прозрачнее, и скоро мы увидели силуэты соратников. Но когда вынырнули на свет, мою голень внезапно пронзило болью через высокий сапог.

— А-а! — заорала я нехорошими словами, не сумев сдержаться.

Сейчас как-то не до светских манер — меня поймут!

Рывок за штанину — и я соскользнула со спины Птенчика, а затем полетела вниз.

— Самое время обернуться, не находишь? — обратилась к Неале.

“Я бы с радостью… — простонала она бессильно. — Повсюду блоки”.

Вода стремительно приближалась. Сверху на меня летел предвестник, явно собираясь откусить голову. Но через секунду его будто бы смело несущимся на полном ходу локомотивом. Я зажмурилась и упала на что-то слегка шершавое и упругое. Это что, крыло?! Всё завертелось, как в барабане стиральной машины, меня окатило солёными брызгами. Пытаясь уцепиться хоть за что-то, я кувыркалась по плечу Шторма, пока не оказалась на его спине — и тогда только сумела схватиться за выступающий вдоль спины гребень.

Мамочка-мамуля! Как страшно-то!

Всем телом я приникла к прохладной чешуе, готовая целовать её от радости.

— Держишься, Тайкер? — прохрипел коммуникатор.

— Ды-а… — хотелось рыдать от нервной встряски.

— Ранена?

— Кажется…

Арбалет я потеряла давно, на бедре болтался обрывок крепления седла и на ветру раздражающе хлестал меня по заду. Вокруг стало подозрительно тихо. Кажется, предвестники наконец иссякли, дрэйги и наездники истребляли последних. В ноге пульсировала нестерпимая боль, и я боялась даже взглянуть на неё. И так понятно, что ничего хорошего там не увижу, но вдруг там всё ещё хуже, чем я успела себе представить?

— Я чувствую твою кровь, — сдавленно проговорил Анастериан.

— Ничего страшного, — шепнула я.

Хотя на самом деле мне было очень страшно, даже зубы стучали, а из глаз сами по себе лились слёзы, мгновенно высыхая на ветру стягивающей кожу коркой.

— Все возвращаются в Академию, — распорядился инспектор по общей связи. — Мы с Линнет будем позже. Не дожидайтесь нас.

— Что случилось?! — раздался взволнованный возглас Виллема.

Его дракон пронёсся под нами и взмыл вверх, после чего я перестала его видеть.

— Все в Академию! — отрезал инспектор. — За неподчинение будете отчислены!

Шторм развернулся и полетел совсем в другую сторону, а мне не хватало ни смелости, ни сил спросить, куда он направляется. Летели мы, казалось, нестерпимо долго, раненая нога почти онемела, и я ощущала её только огромной полоской жжения по всему бедру до колена. Намокшая от крови штанина будто бы намертво прилипла к коже.

Неала без умолку болтала в голове, стараясь не дать мне отключиться. Я чувствовала её взбудораженную энергию, и только поэтому до сих пор оставалась в сознании. К тому же её голос был чем-то вроде лёгкой анестезии.

“Штормик доставит нас, куда нужно, — сюсюкала драконица. — Потерпи, моя малышка!”

“Штормик”, эта гигантская туша, летела бесшумно, как лайнер — и наконец солнце вновь показалось из-за туч.

— Мистер Аймор, — наконец просипела я. — Куда мы летим?

— Ко мне домой, — сразу отозвался он, будто только и ждал. — Поместье Айморов находится гораздо ближе от берега, чем Академия или любой городской лекарь. Там моя мать. Она поможет, у неё сильный лекарский дар. Она не раз спасала отца после ранений.

— Он же был дрэйг, — вяло удивилась я.

— Дрэйгов тоже ранят. Исполины, например, — тихо усмехнулся Анастериан. — А мой отец всегда был на самом острие охраны берега от Штормогово Исполина. И участвовал во многих сражениях против других. Можешь представить, какая опасность грозила ему постоянно. Мать, конечно, ворчала на него, боялась, что однажды его доставят домой по частям… Но, несмотря на это, она его очень любила, всегда заботилась о нём, поэтому он быстро вставал на ноги.

“Ну вот, — отрешённо подумала я, — он тоже пытается удержать меня в сознании”.

А вообще это всё так удивительно… До сих пор дрэйги казались мне какими-то совершенно неуязвимыми существами. Особенно Шторм. Не зря Неала без ума от него — он действительно просто невероятный. И мистер Аймор тоже, ведь он подчинил Исполина! А сейчас его невозмутимый, чуть бархатистый голос как будто кутал меня в тёплое одеяло.

“Так, деточка, ты что-то поплыла”, — слегка отрезвила меня драконица.

— Держись, Линнет. Всё будет хорошо, — ухватила я лишь краем сознания.

И на этих словах инспектора окончательно успокоилась, а затем позволила себе впасть в забытьё.

Анастериан

Через восприятие Шторма я чувствовал, как Линнет ослабла. Ранена она была не так уж сильно, хоть и до крови, но такая встряска в первый же вылет к рифту кого угодно оставит без сил. Драконица внутри неё металась, я чётко ощущал исходящие от неё энергетические волны и жалел, что не слышу хотя бы обрывки её фраз.

Линнет показала себя сегодня с самой сильной стороны — я впечатлился, и это ещё мягко сказано! Она была прекрасна! Сражалась наравне с более опытными студентами, бесстрашно держалась на драконе и проявила немалую сноровку в стрельбе. Что, кстати, удивляло меня всё больше и больше. На посвящении её в студенты я не обратил на это особого внимания — результаты её стрельбы показались мне посредственным итогом очень большого старания и врождённой ловкости.

Но сегодня…

Да, аристократки могут увлекаться чем угодно — за время учёбы я повидал самые разные странности — но чаще всего родители девушек из светского общества больше озабочены их манерами, чем боевым обучением.

Линнет выбивалась из этого правила, несоответствия торчали из всех щелей, её облик чопорной молодой леди в моих глазах начал разваливаться с первого дня нашего знакомства, но беспокоило меня как будто не это. А что именно, я пока не мог понять.

Но уже сейчас отчётливо понимал, что именно этот образ — отважной наездницы, легко сбивающей предвестников из арбалета, делал её бесконечно очаровательной. Не только для меня, к сожалению, но и для многих студентов, которые её окружали. Конечно, не все из них решатся познакомиться ближе, но уже по меньшей мере один нашёлся.

Я чувствовал, что некоторое время Виллем Ромберг летел следом за Штормом — а значит всё-таки ослушался моего приказа — но когда мы приблизились к берегу, он отстал. Видимо, решил не связываться и не рисковать. Моё раздражение в присутствии племянника декана возрастало день ото дня, но прогнать я его не мог, это было бы нерационально. Однако он становился всё более навязчивым, а моё терпение подходило к концу.

Шторм настаивал, что мы должны отстаивать свои владения. кого он под этими “владениями” подразумевал, догадаться несложно.

Это было неправильно, неразумно и противоречило Уставу — однако ничего с этим поделать я не мог. И не хотел. Линнет притягивала меня вопреки всем моим принципам. А ведь я пришёл в Академию с чёткой установкой исключительно на работу! Наивный идиот.

И вот теперь я тащу её к себе домой. Яма, которую я сам себе рыл, приближая девчонку к себе, становилась всё глубже.

Наконец впереди показались высокие башни Клодинстора. Над ним сияло совершенно безмятежное голубое небо в белых хлопьях облаков, и ничто не указывало на то, что неподалёку отсюда уже разворачивается буря.

К тому моменту Линнет потеряла сознание, и я волновался, как бы она не свалилась со Шторма. Он тоже этого боялся, и поэтому летел так плавно, как вообще умел. Да, случись что, он её поймает, но хотелось бы обойтись без лишних потрясений.

На взлётно-посадочной площадке главного крыла замка, торжественно вытянувшись, стояли стражники: Шторма они наверняка узнали издалека, а прибытие герцога, хозяина поместья и всех окрестных земель, требовало соответствующего выражения почтения.

После отбытия из Клодинстора за старшего здесь остался мой брат Хейден, но скорей всего руководила всем мать — она-то и вышла меня встречать первой, гордо пройдя между расступившимися перед ней стражниками.

Я уже обернулся и поднял Линнет на руки, она не очнулась: я чувствовал только отклик драконицы, которая сейчас бушевала внутри её магического ореола, не находя выхода.

— Териан? — мать приблизилась быстрым шагом и коснулась волос девушки. Быстро осмотрела её, отметив, конечно, шевроны Академии на одежде и подняла на меня взгляд. — Она ранена. Что случилось? Как вы вообще тут оказались?

— Островной рифт пришёл в активное состояние, — сжато пояснил я, унося Линнет внутрь. — Мы просто хотели измерить некоторые показатели, чтобы понять, что там происходит, но столкнулись с предвестниками.

— Предвестниками? — мать вскинула ладонь к губам. — Но как это возможно? Рифт потух!

— Вот и мне хочется это знать, — я свернул в галерею, что соединяла террасу с жилой частью замка. — Всё похоже на то, что там зарождается Исполин. Но такого быть не должно. Сама понимаешь…

Я покосился на мать, а она только поджала губы. Шторма она не любила, считая виновником всех бед, что случились с нашей семьёй в очень короткий отрезок времени — буквально за один день. Поэтому старалась с ним не сталкиваться, но хотя бы понимала необходимость моего с ним союза. Пусть уж Исполин будет под присмотром, чем продолжит держать в вечном напряжении все прибрежные города и Клодинстор в том числе.

В последние годы здесь всё было спокойно. До сегодняшнего дня, но теперь я сам находился в недоумении: что вообще происходит?

— Бедная девочка, — вздохнула мать, вновь опустив взгляд на Линнет. — Она дрэйг?

— Да, но нелетучий.

— Это как?

— Слияние произошло слишком рано и резко. Ореол не успел подстроиться и наставил блоков.

Взгляд матери стал заинтригованным. Не знаю уж что она услышала в моём голосе или увидела на лице, но её мгновенно возросший интерес к Линнет меня насторожил. После того, как я принял наследие отца, и до того дня, как ректор вызвал меня в Академию, она не оставляла попыток познакомить меня с какой-нибудь достойной девушкой. С перспективой женитьбы, конечно. И, надо признать, ни одну из них я не носил на руках по дому.

Обстоятельства опустим.

— Вот эта комната готова, — мать остановила меня у одной из дверей. — Недавно у нас гостила кузина Мэвис, после её отъезда там всё как раз убрано.

Ну и хорошо, а то я уже собирался нести Линнет к себе. Да, вот так запросто, как будто это было чем-то естественным — иной мысли у меня даже не промелькнуло.

— Осмотришь её? — я уложил девушку на постель спальне.

— Конечно! Не волнуйся, я подготовлю всё для лечения.

В том, что мать быстро поставит Линнет на ноги, я не сомневался. Но тревога за неё, не сразу позволила мне отойти от постели. Ровно до того мига, как герцогиня сама начала радевать её, чтобы осмотреть рану.

— Иди-иди! — поторопили меня. — Нечего глазеть! Где твой стыд!

А кто его знает… Рядом с Линнет о стыде я вообще задумывался в последнюю очередь. Тем более мне нужно знать, что с Линнет всё будет хорошо — и желательно прямо сейчас!

Но мать была права, поэтому пришлось заставить свои ноги двигаться. Пока есть возможность, нужно встретиться с братом и спросить, как он допустил, что почти у него под носом рифт наполнился настолько значительной по силе энергией. Как он, будучи дрэйгом, призванным охранять эти земли, проворонил этот важный момент?

Сторожевые крепости неподалёку от разломов во все времена строили не просто так. В них жили сильные двуликие, способные вовремя распознать усиление Исполина, организовать эвакуацию жителей близлежащих селений и предупредить командующих, чтобы те отправили летучие отряды на борьбу с чудовищем.

Даже в исследовательском корпусе почувствовали искажение фона раньше него! Как так?

— Териан?! — Хейден даже подскочил с места, когда я ворвался его кабинет. — Как ты внезапно нагрянул! Мне доложили о твоём прилёте, но я подумал, что ты сначала захочешь пообщаться с матушкой.

Похоже, встречать меня он не торопился — боялся, что ли? — и вообще был занят тем, что изучал программу осеннего сезона больших Протерионских игр. Они традиционно начинались после праздника Урожая и продолжались почти до самой зимы. Студенты Академии Высшей магии тоже участвовали в них — в юношеском отделении. Но в этом году с командой для игр со стороны Драконьего факультета могла возникнуть большая проблема. Если я не разберусь, в чём дело.

— Я не понимаю, почему от тебя до сих пор не пришло уведомление королю и ректору Академии при таком сокрушительном фоне Островного рифта? Ты вообще видел, что там творится? Скоро оттуда появятся другие предвестники! Что ты тогда будешь делать?

Хейден замялся, и его смятение показалось мне странным. Одно дело — безалаберность, когда он просто решил, что ситуация не настолько критическая, чтобы о ней докладывать. А другое — когда он, похоже, вообще не понимает, о чём речь. Просто не понимает — и всё. Сюрприз!

— Ты… — я выдохнул. — Чувствовал усиление Островного рифта?

Мои самые нехорошие ожидания сразу же оправдались.

— Если честно, первый раз об этом слышу, — развёл руками Хейден.

— Постой. Как? Мы ощутили эманации ещё до того, как достигли берега! — скверная догадка пронзила мозг, но надежда на то, что мой брат просто дурак, оставалась. — Если ты сейчас только пытаешься сделать вид, что действительно ничего не чувствовал, то это плохая шутка.

— Это не шутка.

Взгляд брата стал отстранённым. Он всегда становился таким, когда Хейден не хотел признавать свои оплошности или слабости. Периодическая безответственность легко сочеталась в нём с желанием всегда быть первым. Он сам закончил Академию пару лет назад, был одним из лучших студентов, и я со спокойной душой оставлял его вместо себя, зная, что он хотя бы сумеет распознать опасность вовремя.

— И давно твоя связь с ипостасью ослабла? — я невольно схватил его за лацкан жакета и слегка поддёрнул вверх.

Хейден высвободился и зло поправил одежду.

— Не знаю, пару недель назад, может. Но это временно, я уверен. Просто ты свалил на меня слишком большую нагрузку.

— Ты летаешь?

— Да.

— Точно?

— Да!

Я сделал шаг назад, не зная больше, что ещё сказать. Думал, проблема потери связи с драконами коснулась только студентов Академии, но она неожиданно пришла и в мою семью. Надо что-то делать с этим как можно скорее.