Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора

Глава 14

Анастериан

— Проходите, вас уже ожидают, — вежливо проговорил секретарь ректора Строунда и даже открыл передо мной дверь.

Лёгкого разговора я не ожидал, если бы всё было легко, меня вообще не вызвали бы. Ректор стоял у окна и, попивая что-то из чашки, задумчиво смотрел во двор.

— Добрый день, мистер Строунд, — поздоровался я смиренно. Не хотелось хоть чем-то вывать его ранний гнев, не то и правда можно нарваться на отстранение от дел. А оставить Линнет здесь без присмотра — всё равно что самому толкнуть её на расщепление.

— Териан, — Оррел повернулся ко мне. — Проходи. Чаю? Ты выглядишь уставшим.

Ещё бы…

— Да, вы, наверное, уже в курсе того, что случилось у Островного рифта. Я не смог прибыть сразу после происшествия.

— Абитуриентка Тайкер пострадала, я знаю. Пострадала, надо сказать, потому что, несмотря на её неготовность участвовать в таком сложном вылете, ты всё-таки её туда отправил.

Ректор Строунд был хорошим знакомым моего отца, они учились вместе, в своё время. Ко мне он относился лояльно, но при этом слыл человеком довольно жёстким. И сейчас я видел, что он не склонен к панибратскому разрешению вопроса.

— Я не считаю, что поступил неправильно. Да, пострадала она по моей вине — не отрицаю. Но также для неё это хороший опыт, и показала она себя там с самой лучшей стороны. В этом я в ней не ошибся.

— Всему своё время, — Териан, — вздохнул ректор, наливая мне чай. — Как мне доложил декан Трейт, слияние мисс Тайкер с драконом произошло слишком рано и неправильно. Возможно, блоки в её ореоле никогда не будут сняты, поэтому в таком случае лучше провести расщепление.

В его голосе я не слышал хотя бы малейшего одобрения инициативы Нила и уж тем более — энтузиазма. Скорей всего он хотел увидеть мою реакцию.

— Я с этим не согласен. Её связь с драконицей ещё можно исправить. Главное, не затягивать с этим. Я уже говорил вам, что декан Трейт сразу отнёсся к мисс Тайкер предвзято. Впрочем, как и ко всему, что я делаю. В его словах присутствует явный личный интерес.

Ректор жестом предложил мне сесть в кресло напротив, а сам разместился за столом. Настроя пить чай у меня не было, но из вежливости я всё-таки пригубил его и отставил чашку в сторону.

— Давай я обрисую тебе ситуацию, Териан, потому что, очевидно, ты многого не знаешь, — его слова мне не понравились. Обычно за этим следует описание обстоятельств, которые ставят собеседника в безвыходное положение.

— Сомневаюсь, что она повлияет на моё мнение.

— Выслушай, — улыбнулся Оррел. — Дело-то не только в неправильном слиянии мисс Тайкер с драконом. И даже не в том, что эта драконица была кому-то там обещана — в этом я Нила вообще не поддерживаю. Проблема в том, что это бросает тень на всё наше, так сказать, сообщество. Я как могу пытаюсь сдержать слухи об ослаблении связи некоторых студентов — и не только! — со своими драконами и ипостасями. А тут ещё новость о том, что дрэйг пострадала из-за того, что её слияние прошло неправильно. А если у других будет так же? Скорей всего, нет, но злые разговоры пойдут.

Разговоры ходили уже давно, и многие беспокоились, что перед лицом очередного Исполина, которому вздумается выйти из какого-нибудь рифта, все окажутся в опасности. Хуже того, повод для беспокойства действительно был.

— Думаю, тут дело в особенностях магии Линнет, — вставил я. — Она имеет очень необычную направленность. Я почти уверен, что она каннниар.

— Неужели?

— Да, но необычный канниар. Мне ещё предстоит разобраться с нюансами, но передо мной был пример отца, и я неплохо знаком с этим феноменом.

Ректор покивал, но сейчас исключительность магии Линнет имела мало значения.

— Да, это было бы неплохо. Но пока что разговоры о ней ходят неоднозначные, а слухи о том, что главная сила королевства теряет свои позиции и вскоре может вообще оказаться бесполезной, вредят международным отношениям. Ты слышал о напряжении, которое возникло в последние годы между Гирэльдором и нашими соседями — Ланселойфом?

— Что-то такое слышал, но мне казалось, что эти слухи преувеличены. Да, молодой король достаточно сумасброден, но вряд ли он пойдёт на открытый конфликт. Ему не достаёт опыта. К тому же его сестра замужем за герцогом Вирнажем — а это обязывает.

— Да, только это его и сдерживает, думаю. Однако ещё его отец настаивал что, земли округов Намшир и Трбэйн принадлежат им, — мистер Стройунд помолчал. — А его сын как-то слишком рьяно решил об этом вспомнить.

— У них кризис, им нужны либо деньги, либо новые плодородные пашни.

Об этом знали многие, но конфликт уже слишком долго оставался в стадии заморозки. С чего бы ему вдруг обостряться? На ровном-то месте.

— Каковы их мотивы, неважно. Но если они уверятся в том, что наши драконьи отряды ослабли, то осмелеют. Так что постарайся разобраться с мисс Тайкер и остальными вопросами, по которым я тебя сюда и вызвал, побыстрее.

— вам не кажется, что вы забываетесь? — не выдержал я.

Не стал напоминать, что давно уже принял титул герцога, и моё нахождение здесь связано лишь с желанием помочь. Мальчиком на побегушках, и уж тем более — для битья, я быть не собирался.

— Да, прости, — спохватился ректор. — Просто до сих пор не могу привыкнуть, что время твоего отца прошло. А ты уже совсем взрослый мужчина. Как будто не верится.

Я выждал паузу, чтобы успокоиться, а затем продолжил:

— Причины пока неясны. Ореолы тех студентов с нарушениями, кого я успел обследовать, в нормальном состоянии, однако и как будто не хватает энергии, чтобы ещё и удерживать связь с драконами.

— Первый раз слышу о таком.

— Думаю, снижение силы связи и активация Островного рифта связаны. Более того, рифт намеренно “разбудили”.

— В таком случае, нам нужно срочное подтверждение твоей теории.

— Никаких дополнительных следов я пока не нашёл. Но мы продолжим исследования.

Ректор встал, я поднялся тоже — стало понятно, что разговор окончен, и наше не слишком удачное путешествие к Островному рифту обошлось пока без серьёзных последствий. Уже хорошо.

Оррел подал мне руку для пожатия.

— Держи меня в курсе. И не волнуйся, без веской причины я не допущу расщепления мисс Тайкер.

Элисанна

В Академию мне пришлось возвращаться одной. Ну, почти одной: меня отправили с наездником из Клодинсторского гарнизона. Он был молчалив — возможно, ему просто велели со мной не разговаривать — просто доставил до места и сразу повернул назад, чтобы надолго не отлучаться от службы.

За все оставшиеся дни, что я ещё пробыла в имении Аймор, господин инспектор там не появлялся. Однако Хейден сказал, что сообщил ему о моём возвращении в Академию, и там меня должны встретить. И к назначенному часу на посадочное поле возле Главного корпуса факультета пришли Эгина и Дориван — всё те же привычные лица, что было даже хорошо. Пожалуй, увидеть господина инспектора я была ещё морально не готова, но в то же время была несколько разочарована.

— Ну, как ты? — сразу бросилась ко мне наездница. — Даже не хромаешь!

Она стиснула меня в объятиях и слегка встряхнула, отчего я на пару секунд потеряла способность дышать.

— Да ну, я тебе сразу сказал, что ты драматизируешь! — фыркнул Дориван. — Что дрэйгу сделается? Да ведь, Тайкер?

Студент подошёл ко мне, заложив руки за спину, но по его лицу было видно, что он, в общем-то рад меня видеть, хоть и пытается это скрыть.

— Конечно, — бравируя, кивнула я. — К тому же герцогиня Аймор прекрасный лекарь. У меня даже шрама почти не осталось.

Хотя глухая отрывистая боль в ноге до сих пор иногда простреливала, но с каждым днём она как будто становилась слабее.

— Герцогиня Аймор! — благоговейно выдохнула Эгина. — Женщина легендарная почти настолько же, как и её муж. И для Академии она тоже сделала немало! Но, к сожалению, её участие в твоём лечении не может уберечь тебя от написания объяснительной записки.

Тут она слегка сникла, и они с Дориваном виновато переглянулись — будто это было их инициативой. Но кто постарался на самом деле, я и так знала: тот, кому жизненно необходимо опорочить мистера Аймора и подвести меня под расщепление побыстрее.

— Приказ декана? — уточнила я.

— Ну а кого же ещё, — Дориван закатил глаза. — Он каждого из отряда опросил лично и заставил описать всё, как было, на бумаге. Всё пытался найти виноватых, грозил, что отчислит. Говорят, только ректор смог его остудить. Тебе, надеюсь, не придётся разговаривать с ним, достаточно будет объяснительной.

— Виллем постарался, — сочла нужным упомянуть Эгина и тут же состроила невинный вид. — Что ты такого сделала, что он заступается за тебя всюду, где может?

“Можно подумать, мужчинам много надо, чтобы возомнить о себе невесть что”, — наконец отозвала вусмерть обиженная на меня Неала.

После того позорного во всех смыслах полёта она разговаривала со мной крайне мало, хотя, между прочим, я считала, что она виновата во всём этом безобразии не меньше меня. Однако драконы есть драконы — их самомнение крепче алмаза. А у Неалы оно сочеталось с невероятной вредностью, и мне в этой ситуации оставалось лишь постигать дзен.

Впрочем, Виллему я была благодарна хотя бы за то, что мне не пришлось встречаться с Нилом Трейтом лицом к лицу. Я оставила подписанную мной объяснительную у его секретаря и мышью сбежала из приёмной, чтобы ни в коем случае с ним не столкнуться. В своей записке упирала на то, что виной всему были обстоятельства и напряжённая обстановка, а также погодные условия, в которых мне сложно было сориентироваться. Мистера Аймора я постаралась совсем не касаться, как и Эгины, которая была тут вовсе ни при чём, но всё равно могла пострадать.

Весьма довольная собой, я вернулась в свою комнату, тихо радуясь по дороге, что она именно такая, какая есть. Там я могу побыть в тишине, без излишней опеки, которую обрушила на меня герцогиня, принять ванну с лечебным отваром, целую бутыль которого та мне выдала — чтобы шрам поскорей разошёлся, а силы восполнились.

Но сбыться моим мечтам сразу было не суждено. В апартаментах меня ожидал инспектор Аймор, чем напугал до чёртиков, ведь я как-то не учла тот момент, что у него от этих покоев есть свой ключ. Стоило только его увидеть, как воспоминания о той дичи, которую я творила, будучи не в себе, вспыхнули с новой силой, как будто это было только вчера.

Что самое обидное, на этот раз спихнуть всё на прихоть Драконицы не удастся.

Однако Анастериан, увидев меня, сохранил невозмутимый вид — возможно, он уже смирился с тем, что у меня всё не как у людей.

— Хейден сообщил мне, что ты первый раз обернулась, — в его голосе как будто проскользнула лёгкая досада.

Он что, расстроен, что не видел этого?

— Да, — просто ответила я, проходя дальше.

Меня отвлёк посторонний запах. На столе, оказывается, стоял огромный букет цветов, а сверху в него была воткнута записка. Мне стало любопытно, что там, но при мистере Айморе открывать её было неловко.

— Оборот был неудачным, — перешёл ко второму пункту инспектор.

“Просто кошмарным”, — проворчала драконица.

— Скорее да, чем нет, — уклончиво подтвердила я.

— Кто вообще навёл тебя на мысль, что нужно это сделать? — Анастериан встал и, подойдя к столу, задумчиво посмотрел на букет.

Его взгляд отяжелел, желваки дёрнулись, а я еле удержалась от самого очевидного предположения, с чем это связано.

— Неала.

“Это было совместное решение!” — сразу возмутилась та.

— А ты почему-то решила, что после ранения и отравления действительно потянешь оборот…

— Что вы хотите от меня услышать? — не выдержала я.

— Я хочу услышать от тебя обещание, клятву, если угодно, что больше ты не будешь пытаться обернуться без моего присмотра! — внезапно повысил голос инспектор. — Ты хоть понимаешь… Вы с ней понимаете, чем это могло закончиться? И я говорю даже не о падении, а о том, что твой ореол мог окончательно закостенеть в неправильной связке, и его пришлось бы ломать. Процесс настройки вашей связи должен быть плавным, последовательным! Тебе стоит вернуться к работе с элефином и переходить к следующему этапу, когда я разрешу. Ясно?

— Да какая разница, если меня могут расщепить? — огрызнулась в ответ я.

Не много ли он на себя берёт, кстати?

— Не расщепят, если ты всё будешь делать правильно.

— Вряд ли у вас есть время постоянно за мной присматривать. Я могу заниматься с Виллемом Ромбергом? Он довольно опытный дрейг.

Анастериан метнул в меня такой взгляд, что у меня душа мгновенно ушла в пятки. Затем он снова покосился на букет и, подумав, кивнул.

— Только несложные упражнения. База. Никаких экспериментов!

С этими словами он повернулся и вышел, а я выдохнула и поняла, что между нами внезапно возникла тяготящая недосказанность. Как будто мы должны были поговорить совсем не об этом, но оба старательно пытались этого избежать. И сумели-таки. Только легче от этого не стало. Даже наоборот.

Я всё-таки развернула записку, воткнутую в букет.

“Желаю скорейшего выздоровления и надеюсь на встречу. Как насчёт ужина в городе? Виллем”.

Некоторое время я расхаживала по комнате, пытаясь принять решение: а нужно ли мне вообще это — переводить наши с Ромбергом отношения во что-то большее, чем сейчас. Вокруг мгновенно нашлось с десяток “но”, через которые я пока не могла переступить, начиная с того, что вообще-то даже имя у меня чужое. И жизнь чужая, и где я вообще буду через месяц, неизвестно.

И только через некоторое время стало понятно, что думаю я о препятствиях вовсе не относительно Виллема. Вся эта неоднозначная ситуация как-то сама по себе примерялась на совсем другого мужчину. Впрочем, вывод напрашивался тот же — махнуть рукой и забыть. Анастериану наверняка всё равно, иначе он хоть как-то дал бы понять, что все эти щекотливые моменты между нами, которые только множились, хоть как-то его задевают. Но нет — он, похоже, обладал не только большим жизненным опытом, но и поразительным талантом отрезать всё лишнее и быстро об этом забывать.

Окончательно разозлившись на собственные мысли, я решила, что в ужине Виллему откажу. Нет у меня настроения, и вообще!

Лечебная ванна от герцогини Аймор слегка меня успокоила и почти усыпила, к тому же до конца дня меня больше никто не тревожил: я даже выглянула во двор, чтобы проверить, не стоит ли там стража, которую организовал господин инспектор, дабы не пустить ко мне никого постороннего.

Но нет, там было пусто. Поэтому я имела прекрасную возможность отдохнуть целый день, прежде чем вновь окунуться в суету нелёгкой студенческой жизни, обременённой, помимо всего прочего, ещё и особыми заданиями Анастериана Аймора. Насколько они особенные, мне пришлось убедиться с самого утра, когда в комнату всё-таки заявилась Эгина и с порога ошарашила новостью:

— Сегодня идём препарировать предвестника.

Первой мыслью почему-то стала ассоциация с казнью гонца, принесшего дурные вести, но через секунду я поняла, о чём идёт речь.

— Что, прямо целого предвестника? — усомнилась на всякий случай.

— Да, представь, господин инспектор с Дориваном летали вчера к рифту, вернулись только ночью и притащили с собой убитого стрелой предвестника. Нашли где-то на острове.

От мысли о том, что мне придётся рассматривать внутренности этого чудовища, стало как-то нехорошо. Всё-таки не бережёт меня мистер Аймор. Совсем. Что ещё раз доказывало мои вчерашние неутешительные измышления.

— И что мы хотим там увидеть? — я одёрнула только что застёгнутый жакет, пытаясь отогнать дурнотные волны. Хорошее у меня воображение всё-таки.

— Какие-нибудь аномалии, как сказал мистер Аймор, — деловито процитировала инспектора наездница. — Всё, что покажется странным или неправильным.

— Может, я лучше в Юношеский корпус пойду, а?

Сталкиваться с ядовитым, пусть и мёртвым, предвестником мне совсем не хотелось. Со дня ранения у меня к его братии сложилось стойкое предубеждение.

— Идём! Нас ждёт профессор прикладной зоологии! Вызвали из отпуска, между прочим!

Это был убийственный аргумент. Ведь я всю жизнь мечтала познакомиться с экспертом в его сфере и поучаствовать в чём-то подобном. Но внутренний сарказм энтузиазма мне не добавил, поэтому я поплелась за Эгиной, страдая и нарочно прихрамывая. Наездница осталась непреклонной.

“Иди-иди! — безжалостно поддакнула Неала. — Узнаешь, что бывает с теми, кто лезет вперёд знающих в пекло”.

— Так! — пригрозила я ей. — Либо ты прекращаешь на меня дуться и признаёшь что была неправа, когда подбила меня на оборот, либо я сама иду к декану Трейту с согласием на расщепление. Письменным!

“Вот только давай без шантажа!”

— И без манипуляций!

Неала ушла думать над своим поведением, и ещё долго я её не слышала. К тому же всё моё внимание поглотило занятие, с которым я никогда не сталкивалась: изучение останков магического существа.

Кроме нас с Эгиной, в кабинете, напоминающем анатомический театр, собрались почти все участники экспедиционного отряда. Был тут и Виллем, который сразу уставился на меня с ожиданием. Но я только едва на него посмотрела, приветственно кивнула и обратила взгляд на тушу предвестника.

От одного вида распластанного на патологоанатомическом столе существа становилось жутко. Когда мы вступили с ними в схватку, разглядывать их не было времени. Они больше были похожи на белёсые размытые силуэты, которые возникали то тут, то там, и в которые просто надо было стрелять, либо бежать.

На самом же деле это были отвратительные существа, которые только отдалённо напоминали настоящих драконов. Почти прозрачная шкура со слабым намёком на чешую, через которую слегка просвечивали внутренности, вытянутая крокодилья морда и тонкие перепончатые крылья в сетке кровеносных сосудов.

Прямо монстр из фильма ужасов!

Да и пах он, если честно, просто отвратительно.

Увлекшись разглядыванием предвестника в свете яркой лампы, все как будто забылись и одновременно вздрогнули, когда в кабинет вошёл профессор.

— Все собрались? — бодро проговорил он, потирая затянутыми в перчатки ладонями друг о друга. — Готовы?

— Да не то чтобы… — проблеял кто-то.

— Тогда приступим!

— А мы сами будем его… резать? — уточнил Виллем, подняв руку.

— Мне импонирует ваша кровожадность, — усмехнулся профессор, — Но препарировать его буду я, иначе, боюсь, вы только бестолково искромсаете тушу. Кстати, меня зовут мистер Берингар Кит, и я надеюсь, сегодня мы с вами найдём что-нибудь полезное и интересное.

Душевные страдания, которые мы испытывали, глядя на дохлого недодракона, похоже, совсем не беспокоили этого энергичного поджарого мужчину. Он выглядел очень спортивным, словно за каждым экземпляром для своих исследований гонялся лично по пересечённой местности, а затем тащил до лаборатории на собственной спине.

Он развернул на столе длинный кожаный органайзер, являя поражённому взору студентов целый арсенал всевозможных скальпелей, ножичков, пил и щипцов. Мы, благоговейно трепеща, подтянулись ближе — это завораживало, хоть и выглядело жутковато.

Исходящее от предвестника амбре стало невыносимее, глаза начали слезиться. А когда мистер Кит сделал первый надрез, половина адептов отшатнулась, а кто-то, судя по сдавленному всхлипу, еле успел сдержать рвотный позыв.

Да, приятного в этом всём было мало. Профессор увлечённо и очень точно разрезал плоть предвестника, открывая перед нами всё более дальние уголки его, в прямом смысле слова, внутреннего мира.

Наконец он отложил инструмент и, уперевшись обеими руками на стол, задумчиво оглядел плоды своих трудов.

— Хм, — произнёс озадаченно.

Мы переглянулись.

— Что там? — один из парней попытался посмотреть ему через плечо.

— Там всё очень странно, — профессор подцепил пинцетом какой-то орган предвестника и слегка его приподнял. — Посмотрите. Они все недоразвитые. И тут, и тут… Это просто какое-то неразборчивое месиво, которому ещё предстояло расти и оформляться. Я уж не говорю о коже — это никуда не годится.

Тут даже мне было ясно, что защита у предвестника действительно так себе — поэтому мы довольно легко их убивали.

— Но они были живыми, — вставила Эгина. — И даже летали.

Профессор склонился над тушей, и я подумала, что у него либо слабое обоняние, либо он просто настолько закалён практикой, что спокойно может отобедать прямо тут, в упор глядя на потрошёного дракона.

— Что-то заставило их выйти из рифта раньше положенного, — он отщипнул кусочек плоти и понёс его к некоему прибору, похожему на микроскоп с кучей зачарованных разными способами линз. Выдвинул несколько нужных и вгляделся в образец.

— Так, — наконец изрёк мистер Кит. — Все по очереди подходим и смотрим. Затем обсудим.

Мы безропотно один за другим подползли к “микроскопу” и ткнулись глазом в окуляр. Образец был бы совсем обычным куском мёртвой кожи, если бы его не пронизывала мельчайшая сеть сияющей энергии — даже сейчас! Через несколько суток после гибели! Он буквально искрился, хоть это и не было видно невооружённым глазом.

— Это энергия рифта? — спросила я.

— Да, и очень большая энергия. Она буквально могла бы и мёртвого поднять из могилы. Заклинание особого рода, из списка “нежелательных”, — подтвердил профессор.

— Значит, всё это было устроено нарочно? — Виллем потёр подбородок. — Образовалось не само по себе?

— Похоже, что нет. Но есть ещё один момент, который я пока не могу объяснить. Допустим, кто-то мог наполнить рифт магией — откуда он её взял, один вопрос. Другой состоит в том, что даже в таком случае предвестники не должны были покинуть его раньше времени. Это должно было случиться в определённый момент, когда они уже оформились бы полностью. Но почему-то они активизировались раньше.

— Почувствовали опасность? — предположила Эгина. — Мы же налетели туда всей толпой. Наш общий магический фон, и тем более фон ипостаси мистера Аймора, наверняка повлиял на рифт.

А мне в голову закралось нехорошее подозрение, что дело тут совсем не в господине инспекторе. Однако говорить об этом при всех я не собиралась. Обсужу с профессором отдельно.

— Возможно, — тот развёл руками. — Но для того, чтобы понять, что именно повлияло на них, я должен провести более детальное исследование. Возможно, отыщутся следы посторонней силы.

— Так что мы имеем… — вздохнул Виллем. — Кто-то нарочно запустил в Островном рифте процесс создания нового Исполина и предвестников в том числе?

— С большой долей вероятности — да. Это видно по их отличному от обычного строению. А я раньше изучал мёртвых предвестников и даже составил их анатомический атлас. Здесь же отклонения на отклонении. Значит, выросли они на необычной энергии.

— И кто-то или что-то их призвало… — подытожила Эгина.

— Именно. Сейчас вы можете сами осмотреть тело — для общего развития, так сказать. Может, вам удастся заметить ещё какие-то полезные детали, — мистер Кит положил на стол записную книгу приличного формата и подвинул ближе стакан с пишущими перьями. — А я пока возьмусь за описание.

— Ещё они ядовитые, — добавила я.

— Неужели? — профессор наморщил лоб.

— Да. Я был ранена когтями одного из предвестников и знаю, о чём говорю.

Взгляд мистера Кита наполнился уважением, а студенты тихо зашептались. Наверное, решили, что я кичусь тем, что со мной приключилось, как какой-нибудь ветеран. А мне просто хотелось сделать что-то полезное там, где я была по сути совсем беспомощна.

Впрочем, как и все остальные.

Студенты просто обошли труп предвестника вокруг, стараясь сделать лица поумнее, но никто больше не смог заметить хоть что-то дельное.

— Скажите, а канниар смог бы спровоцировать появление предвестников? — спросила я, когда профессор отпустил адептов, и они тихо выскользнули из кабинета.

— Если бы он был достаточно сильным и имел бы цель вытянуть их на себя. Правда, для этого ему понадобилось бы очень много сил — призвать целую стаю! — мистер Кит задумался. — Но среди вас, насколько я знаю, не было канниаров?

— Я просто предположила. Как раз недавно читала про них в книге, — сразу же соскочила я с намечающегося допроса.

Профессор хоть и располагал себе, но был совершенно незнакомым мне человеком, у которого ещё не известно что на уме.

— Да, такое было бы возможно при целом ряде дополнительных условий, — сразу потерял он ко мне интерес. — Можете идти, абитуриентка Тайкер, у меня ещё куча дел.

Я быстренько смылась с глаз его долой, чтобы, так сказать, не провоцировать. Правда, оказалось, в холле лабораторного корпуса меня ждала не только Эгина, но и Виллем, который, к сожалению, отступаться от своих притязаний на мой вечер не собирался. Они с наездницей о чём-то довольно живо разговаривали, а когда я подошла, их внимание сразу перекинулось на меня.

— Виллем предложил всем вместе сходить в новый модный ресторан Минлойта! Представляешь?

Дрэйг скромно потупился, но на его лице я чётко увидела удовлетворение тем, как ловко он загоняет меня в ловушку.

— Вместе, это втроём? — слегка округлила я глаза.

Направление его мыслей в таком случае очень меня настораживало.

— Нет, конечно! — рассмеялась Эгина. — Ещё Дориван. Там сроду нет свободных столиков, а Виллем обещал всё устроить.

“Ну прямо незаменимый герой! — вновь подала недовольный голос Неала. — Давай никуда не пойдём. Мы болеем и ещё слабы. Нечего нагружать желудок сомнительной едой”.

— Не уверена, что я достаточно восстановилась. Можете пойти без меня.

— Линнет, — улыбнулся Виллем так, что любая девушка на моём месте наверняка растаяла бы. — Без тебя всё это потеряет всякий смысл.

— Естественно, для нас с Дориваном он не будет стараться, — поиграла бровями Эгина.

Это был настолько очевидный намёк, что не заметь я его, меня можно было бы заподозрить в идиотии. Наездница явно рассчитывала на вечер с Эсканном, и надеялась, что я немного ей помогу. И это положение, если подумать, было для меня более безопасным, чем встреча с Виллемом тет-а-тет. Вчетвером — это уже не свидание, верно?

— Хорошо, — сдалась я.

— Отлично! — оживился Ромберг. — Тогда будьте готовы к вечеру.