Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора

Глава 8

О стыдном эпизоде с участием Сервилии я действительно не собиралась никому рассказывать — не из жалости к ней и не из страха, что она устроит мне тёмную. Просто потому, что для меня это не имело никакого значения: я не стремилась ей навредить или поставить в неловкое положение. Мне было всё равно.

Но на утренней тренировке, куда я теперь пришла без опозданий, Сервилия всё равно смотрела на меня волком, словно ждала подвоха. Как будто я сейчас не только рагу её съем, но ещё и должность оттяпаю, а вместе с ней — последнюю возможность быть рядом с инспектором Аймором.

— Эй, Тайкер! — окликнул меня кто-то в самый разгар нашей с ней молчаливой дуэли взглядами. — Ты ведь Тайкер, верно?

Внезапно Сервилия проявила солидарность и недовольно скривилась, глянув мне за спину. Тот, кто меня окликнул, явно ей не нравился или, возможно, ей не нравилось то сомнительное внимание, которое он пытался мне оказать.

— Мисс Тайкер — так лучше? — смягчился голос студента после того, как ему что-то шепнули. — Ну, обернись, что ты в самом деле?

На этот раз я соизволила слегка повернуть голову: на меня смотрел высокий и плечистый, как большинство наездников, парень. По виду второкурсник или чуть старше, со светлыми, коротко остриженными волосами и серыми глазами, в которых совершенно явственно переливалось серебро.

И вчера его здесь не было, как и всех остальных. Похоже, сегодня сбор двуликих, и этот блондин оглядывал меня с любопытством и лёгким сомнением, будто вообще не понимал, зачем я тут появилась.

— Что? — мрачно бросила я.

Внезапно парень пошёл в мою сторону и остановился напротив, после чего протянул руку:

— Виллем Ромберг, — представился. — Ты тут новенькая, а я о тебе уже наслышан. Прости за грубость, у нас тут всё просто, без расшаркиваний. А меня дёрнули с каникул. Сказали, легенда-Аймор собирает отряд для полёта к рифту, и я не смог отказаться от участия. Но вставать рано мне сегодня всё равно не понравилось.

Легенда-Аймор — это что-то необычное. Видимо, Виллем относился к инспектору с каким-то особым пиететом. Сейчас он уже не казался мне таким неприятным, как в первый миг. Наверное, на его тоне и правда сказалось некое раздражение, и возможно, он действительно не хотел меня обидеть.

— Линнет, — кивнула я, не зная, что делать с поданной мне рукой. Кажется, пожимать ладонь мужчины девушке не принято. Надо изображать реверанс, но на плацу он смотрелся бы крайне странно.

— Очень приятно, что среди нас есть хоть одна студентка, — Виллем не растерялся и сам взял мою руку в свою, после чего деликатно её пожал. — Живём, парни! Наша служба не будет совсем уж суровой.

Остальные адепты согласно загоготали и загомонили, а Сервилия попыталась порезать Виллема на куски взглядом, после чего просто надулась и уставилась в свою папку.

— Ты дрэйг или наездница? — он опустил взгляд на мой элефин, приколотый на сей раз к лацкану форменного жакета через петлицу— так цветок держался гораздо надёжнее.

— Я пока…

— Студент Ромберг, полагаю? — грянуло за моей спиной. — Ты, смотрю, не теряешь времени даром… Всем доброе утро!

Инспектор прошёл вперёд и остановился перед заспанными студентами.

— Оброе уро… — вяло отозвались те.

И тут я обнаружила, что Виллем до сих пор держит мою руку в своей и поспешила освободить её, что, конечно, не укрылось от внимания Анастериана. Его взгляд мгновенно потемнел и переместился на лицо адепта, который встретил его с отважным нахальством.

Я почувствовала себя глупо. Один меня только сегодня в глаза увидел, второй вообще — наставник. Что происходит?

— Абитуриентка Тайкер, ты почему здесь?

— Как почему? — не поняла я. — Тренировка же!

— После того, что вчера случилось? — прищурился Анастериан. — Тебе нужно отдохнуть и поработать с элефином самостоятельно. Найти баланс. Не хотелось бы повторения вчерашнего случая.

— А что вчера случилось? — сразу встрял в разговор Виллем.

Мне стало его жаль, потому что взгляд инспектора вонзился в него с такой силой, что удивительно, как его голова не разлетелась на куски в тот же момент.

— Если студенка Тайкер захочет, то сама расскажет тебе, — слишком елейно процедил он и повернулся ко мне. — А ты — марш отсюда отдыхать! А лучше… пойди в библиотеку, почитай полезные книги на тему взаимодействия с элефином. Сегодня ты освобождена от занятий, но завтра я спрошу с тебя теорию.

Спорить с ним, очевидно, было бесполезно. Впрочем, библиотека — не самое худшее место пребывания, теорию мне и правда не мешало бы подтянуть. Может, в книгах я найду то, что мешает мне установить крепкую связь с элефином и почувствовать его лучше? Сколько можно притягивать кинжал инспектора, в самом-то деле!

Так я и поступила: отправилась в Академическую библиотеку, между прочим, крупнейшую в столице. Некоторое время мне пришлось потратить на то, чтобы найти нужные книги, а когда я притащила их за стол в читальном зале, то поняла, что как-то переоценила свои возможности: это же и за месяц не одолеть!

Можно было, конечно, плюнуть на всё это — ведь взаимодействие с элефином мне не так уж и нужно, раз рано или поздно я всё равно собираюсь переводиться на другой факультет. С другой стороны, мне было интересно, и едва начав читать, я уже не смогла остановиться.

Оказывается с элефинами было связано немало неочевидных нюансов: они различались по виду, накопительной способности и даже по составу. Лучшими элефинами считались предметы из редких металлов, а если они содержали в себе драгоценные камни — ещё лучше! Правда, некоторые самоцветы были совсем бесполезны и скорее просто украшали связующие артефакты, а другие во много раз увеличивали их мощность. Но в таком случае элефины не валялись в хранилище просто так.

Самые легендарные добывались в трудных путешествиях, а то и боях, принадлежали они чаще всего самой высшей элите дрэйгов и наездников.

Но и для остальных всё было не так уж безнадёжно: оказывается, любой элефин можно было улучшить, даже самый слабый. Правда, азы магической ковки и зачарования начинали преподавать только на третьем курсе. Да и процесс это был деликатный, так что не всякий рисковал за него браться — по неосторожности можно было и вовсе разрушить связь со своим драконом.

Потом я наконец добралась до учебных практик по работе с элефином и, изучив теорию, которая всего лишь немногим была подробнее наставлений мистера Аймора, решила попробовать один приём.

Для начала положила элефин на книжную полку в паре шагов от себя, вернулась за стол и, закрыв глаза, попыталась отыскать его след. Получилось не сразу. Но зато стоило только с ним соприкоснуться, он сразу метнулся ко мне — я едва успела поймать его в ладонь.

Пф, не так уж это и трудно! Усложним задачу…

Так постепенно убирая элефин всё дальше от себя, я вновь и вновь призывала его — и у меня получалось!

Окрылённая успехом, я отнесла заколку на другой конец читального зала и оставила за рядом стеллажей. Теперь его энергия вообще не ощущалась, однако моей целью было добиться хоть малейшего сдвига с места.

На этот раз пришлось попотеть — это было похоже на поиск пуговицы в тёмной комнате. Но когда я уже решила было, что дело гиблое, вдруг почувствовала слабый отклик. Позвала, приготовилась ловить, но к тому, что случилось дальше, оказалась совсем не готова.

Мой элефин оказался “парнем” до жути прямолинейным: он не стал огибать препятствия, а рванул ко мне сквозь мебель, книги, стенки стеллажей, прожигая их словно раскалённый снаряд. Я в испуге вскочила с места, когда после грохота опрокинутых ламп и стульев увидела его перед собой — так он и меня прикончит, пожалуй!

Но элефин внезапно остановился и просто упал на стол посреди книг, оставив на дереве небольшую подпалину. Мамочки! И что теперь делать?

— Ну ты даёшь, Тайкер… — восхищённо раздалось впереди. — Ты с какого курса, я так и не понял?

Я быстро сгребла элефин в горсть и подняла взгляд. Виллем стоял между стеллажами и таращился на меня, как ребёнок — на необыкновенную игрушку в витрине магазина. В руках он держал что-то, завёрнутое в полотенце и выглядел слегка растерянным. Да что там о нём говорить — я и сама пребывала в лёгком шоке от случившегося.

— Абитуриентка, — проговорила ошарашенно.

— Да ты опасная абитуриентка, — хмыкнул дрэйг. — Я бы с тобой связываться не стал — уже наслушался, как ты вчера у наездников едва драконов не украла. А это, между прочим…

— Нонсенс, я знаю.

Я снова села на место и попробовала сделать вид, что всё нормально, и вообще так и было задумано. Правда, прямо на меня смотрела одна длинная сквозная дыра во всём, что попалось элефину на пути: придётся как-то возмещать убытки, и дядюшке это вряд ли понравится. Честно говоря, рассказывать дежурному библиотекарю о том, что я тут учинила, было боязно — вдруг он книги любит больше, чем людей?

— Мне кажется, скрыть это не удастся, — Виллем заглянул в “туннель” и поцокал языком.

— Что ты тут вообще забыл? — насупилась я. — Не похоже, чтобы тебе срочно захотелось почитать.

— Нет, конечно! — фыркнул дрэйг, по-свойски сел рядом со мной и шлёпнул свёртком о стол. — Я тебе вообще-то поесть принёс. Ужин уже закончился, ты в курсе?

— Уже? — я завертела головой в поисках часов и только тогда заметила, что за окном темнеет.

— Да. И в столовой мне сказали, что ты там не появлялась. Я уговорил старшего повара…

— Что здесь произошло?! — прервал его удивлённо-гневный возглас издалека. От звука его все мои внутренности сразу съёжились до размера сушёных горошин. — Ну, абитуриентка Тайкер… Ну… Проклятье! Да что за проклятье на мою голову?

Анастериан повернулся к нему и, прихлопнув взглядом, как муху, ответил с таким сарказмом в тоне, что меня продрало им по спине, точно металлической щёткой:

— Вообще-то такого не бывало ни с кем, знаток Ромберг, — теперь он заметил разложенный передо мной, словно на пикнике, здоровенный сэндвич с тонко нарезанными ломтиками буженины, салатом и нежным желтоватым сыром. И если при виде еды у меня сразу проснулся аппетит, то у инспектора — почему-то воспалилось раздражение. — Если всё это — результат того, что ты, Виллем, возомнил себя наставником, то я, пожалуй, вычеркну тебя из списка полёта к Островному рифту. Мне там такие неожиданности не нужны.

— Нет, он не виноват! — сразу вступилась я за дрэйга. — Это… мои эксперименты.

Настроение Анастериана моё признание не улучшило.

— Я просил просто подтянуть теорию… — тихо пророкотал он. — А не проделывать сквозную дыру в книжном фонде Академии!

— Но и применять теорию на практике вы не запрещали, — справедливо заметила я.

Показалось откуда-то сверху в меня ударила молния, настолько сильным стало напряжение, исходящее от инспектора — значит мне удалось попасть в цель?

— Мистер Аймор… — заикнулся Виллем.

— Пойди вон, — устало бросил тот. — Просто. Пойди вон, Ромберг. Вот не до тебя сейчас.

— Если вы хотите её отчислить, я против! — тот встал, выпятив грудь.

— Можешь изложить свои соображения дядюшке декану, — сверкнул очами инспектор. — Мне они не интересны.

Гневно громыхнув стулом, Виллем пошагал к выходу из читального зала, а я на нервах схватила сэндвич и впилась в него зубами. Несмотря ни на что — вкусно! И надкусанный бутерброд инспектор у меня точно не изымет.

Когда Ромберг скрылся из вида, Анастериан уселся на его место и внезапно… выложил на стол почти точно такой же свёрток. Судя по запаху — с едой. Я едва не поперхнулась очередным куском спешно уничтожаемого сэндвича.

— Ч-то это? — икнула, указав взглядом на “перекус”, который выглядел гораздо внушительнее предыдущего.

— Мне сказали, ты не ужинала… — страдающе вздохнул мистер Аймор и отвёл взгляд с таким видом, словно сейчас ему было за что-то очень стыдно. Хотя должно было быть стыдно мне.

Я нервно сглотнула вставший в горле кусок. Нет, ну надо же! Расскажешь кому — не поверят, а Эгина ещё месяц будет подначивать меня и тыкать локтем в бок, припоминая это при каждом удобном и неудобном случае.

— Шпасибо, — прошамкала я. — Но не стоило беспокойства.

— Чтобы управлять драконами, нужна сила, а ты тощая, как… — Анастериан окинул меня взглядом.

— Кто? — прищурилась я.

Стало немного обидно! Не так уж давно я наконец стала довольна своей фигурой и считала, что сейчас она как раз такая, как надо. А тут инспектор со своим бесценным мнением… Любитель мяска, вы посмотрите на него! Наверное, формы Сервилии ему очень по вкусу — не зря он до сих пор терпит её рядом с собой.

— Не важно! — нахмурился дрэйг. — И вообще я пришёл сюда по делу.

— Теорию спрашивать?

— Нет, — ехидно ответил мужчина. — Теорию, судя по всему, ты усвоила. Я хотел сам кое-что почитать. О твоём феномене.

Я сразу приободрилась, быстро расправилась с остатками принесённой Виллемом снеди и как-то незаметно принялась за салат с жаренным на углях мясом, которое инспектор, вынув из бумажного пакета, предупредительно подвинул ко мне ближе. Он даже вилку и нож из столовой захватил!

— Есть предположения, что со мной не так?

Эта мысль слегка обнадёживала. Если узнать, что со мной творится, от этого можно будет гораздо легче избавиться.

— Прежде всего, с тобой всё так… ну, почти, — уточнил Анастериан, наблюдая за тем, как я ем. — И сложив все признаки вместе, я пришёл к предварительному выводу, что ты канниар.

— Кто?!

Инспектор ткнул меня в лоб укоризненным взглядом. Похоже, к моей полнейшей необразованности в отношении драконов он до сих пор не привык. Надеялся, что я выдам хоть какие-то знания, но нет… Разочарование настигало его раз за разом.

— С древнегирэльского это переводится, как “голос”, — терпеливо пояснил он. — Этот дар может принадлежать, как наездникам, так и дрэйгам, и даёт обладателю способность призывать драконов — поэтому они ринулись к тебе. Но кое-что ломает эту теорию: канниары не могут оказывать воздействие на ипостаси двуликих. У них с драконами более сложный тип связи. Как раз насчёт этого нюанса я и хотел поискать информацию в книгах.

— Этот дар может возникать случайно?

Рассказ Анастериана немало меня озадачил. Получается, во мне проявилась довольно редкая магия — теперь как-то даже жалко её уничтожать…

— Нет. Дар родовой, но проявляется нестабильно. Может затихать на десятки лет, а может передаться сразу от родителя к ребёнку.

Инспектор говорил неспешно и размеренно, будто в это же самое время обдумывал собственные рассуждения и примерял их на меня. Его выводы могут оказаться очень опасными.

— Вы раньше сталкивались с ним? — я даже перестала жевать, почувствовав, что ситуация стремительно усложняется.

— Сталкивался, — помолчав, кивнул Анастериан. — Мой отец был канниаром.

Вот тебе и пожалуйста!

— Был? — пискнула я, боясь его задеть.

— Он погиб во время последнего исхода Штормового Исполина, — голос Анастериана слегка охрип. — Дело в том, что канниаров часто используют для того, чтобы заманить Исполина в нужное место, откуда его удобнее атаковать. На какое-то время они оказываются под ударом. В тот день я должен был прикрыть его, но не смог.

Я отвела взгляд.

— Сочувствую…

— Что было, то было, — отрезал инспектор. — Тот день меня многому научил. Но сейчас меня ещё сильнее мучает один вопрос: откуда у тебя, Линнет, этот дар, если в роду Тайкеров его никогда не было?

— А вы изучили всё генеалогическое древо Тайкеров? — сразу ушла я в оборону. — Может, там всё-таки затесался хоть один…

— Нет, — мистер Аймор сложил руки на груди. — Отсюда вытекает другой вопрос, который я уже тебе задавал: при каких обстоятельствах ты заполнила риголь? Расскажи, я не буду осуждать.

— Да что вы, в самом деле! — я вскочила с места. — На что вы все мне пытаетесь намекнуть? Что я…

Анастериан только пожал плечами, глядя в одну точку на столе перед собой. И этот его равнодушно-снисходительный жест почему-то мне очень не понравился. Поэтому, совершенно не осознавая, что делаю, я взяла и залепила ему пощёчину. Вернее, подумала, что залепила, а на самом деле моя рука, словно в камне, застряла в хватке инспектора.

— Тут не на что обижаться, Линнет. Случается всякое.

— Я сама решу, на что мне обижаться, — я высвободилась и принялась сгребать книги со стола. Вполне вкусный ужин остался недоеденным, но пусть инспектор сам убирает остатки, раз уж притащил.

— Прекрати истерику! — рявкнул он.

— А что, объекту исследования не положено истерить? — я прижала фолианты к груди. — Нужно только поворачиваться, чтобы вам удобнее было его рассматривать? Спасибо за ужин и за лекцию. Доброй ночи!

С этими словами я повернулась и вышла из читального зала, едва не налетев на библиотекаря, который шёл мне навстречу. Похоже, его наконец привлёк шум, который в тишине книжных залов стал совсем уж неподобающим.

— Простите, но нельзя ли потише! — возмутился было он.

Буркнув извинения, я прошла мимо и, оставив книги на кафедре, расписалась в журнале. И уже у самого выхода из главного зала меня настиг поражённый возглас хранителя: “Что тут случилось?!”

Представляю, какой бледный вид теперь у господина инспектора. Конечно, утром я вернусь в библиотеку с повинной и честно во всём признаюсь, а сейчас пусть он почувствует себя неловко.

Гневно вышагивая по мощёной дорожке через двор, я незаметно дошла до Юношеского драконьего корпуса — и как раз вовремя. Эгина, злая до такой степени, что готова была рвать и метать, уже закрывала решётчатые ворота драконюшни. Эсканна не было на месте — впрочем, он никогда не задерживался: очень ценил своё время.

— Ты где была весь день? Мне передали, что у тебя отгул по распоряжению инспектора, — мрачно спросила наездница.

— Да, вчера на тренировке кое-что случилось и меня отправили в библиотеку… но я подумала, что, может, успею ещё чем-то тебе помочь.

И в этот момент у Эгины сорвало крышечку.

— Представляешь?! — едва не взвизгнула она. — Эсканн ушёл сегодня раньше! У него, видите ли, свидание!

Она зло воткнула ключ в замочную скважину и провернула его так остервенело, будто представляла на месте внутренностей замка — кишки Доривана.

— Тебя что больше разозлило? — я посмотрела в её профиль. — То, что он ушёл раньше, или то, что на свидание?

Девушка покосилась на меня и презрительно фыркнула.

— Вот ещё!

Всё ясно, — подумала я, но больше с расспросами лезть к ней не стала.

— Раз уж ты пришла… — вдруг сменила она тему. — Тут такое дело. Ты же с пернатой неплохо ладишь?

В голове сразу задребезжали тревожные звоночки.

— Ну, как сказать…

Эгина явного сомнения в моём тоне как будто не услышала.

— На ночь её надо отвести к пруду, — отрешённо принялась излагать она. — Драконам необходимо бывать у воды, особенно когда так жарко. Пусть охладится, искупается, помедитирует, я не знаю… Просто отведи и оставь там на ночь. Утром заберём. Честно говоря, на неё у меня сегодня уже нет сил. Мелкотня бесилась весь день. Мне на помощь прислали ещё абитуру — пару бестолочей. Я сразу их прогнала: больше вреда. Говорят, Островной риголь активизировался — скорей всего, это на него у драконов такая реакция. Вымотали меня вконец!

После того, что случилось в последнюю нашу встречу, мне не особо хотелось видеться с пернатой, но и подвести Эгину я не могла. Не такая уж сложная задача: отвести дракона на пруд. Ну, уронит она меня пару раз по дороге… подумаешь. Так, как только что “уронил” меня инспектор, она точно не сумеет: я уже почти привыкла к её выходкам.

— Хорошо, — согласилась.

Как только Эгина ушла, я сразу отправилась к драконице. Она как будто ждала: подскочила с места и внимательно уставилась на меня сквозь лёгкие вечерние сумерки: неужели ей действительно жаль, что в прошлый раз она так себя вела?

Сегодня она и правда казалась более покладистой, как только я позвала её, сразу пошла следом, вперевалку, шаркая длинным оперённым на конце хвостом по земле.

— Не хочешь извиниться? — буркнула я, надеясь, что снова услышу тот странный отклик в голове. Ну не могло же мне послышаться!

Но драконица молчала и только пыхтела мне в затылок, то и дело к нему склоняясь.

Наконец мы добрались до пруда: он здесь был очень большой, сюда, пожалуй, мог бы поместиться даже дракон инспектора, и я в очередной раз поразилась тому, насколько огромна территория кампуса Академии.

Где-то среди травы журчала небольшая речушка, которая и питала пруд, вокруг росли деревья с тонкими, спускающимися прямо к воде ветвями. Пели вечерние птицы. Я и сама отдохнула бы тут с удовольствием! Даже не подозревала, что неподалёку от наполненного вечной суетой Юношеского корпуса есть такое умиротворённое место!

— Ладно, отдыхай! — бросила я драконице напоследок, оставив её на берегу. — Утром за тобой придут.

Но едва повернулась и сделала пару шагов, как услышала бодрый плеск и не удержалась от того, чтобы посмотреть. Пернатая зашла в воду, плавно переставляя лапы и двигаясь с удивительной грацией. Опустила голову, изогнула шею, позволяя потокам переливаться и стекать по чешуе сотнями блестящих ручейков. Очень красиво!

А куда я, собственно, тороплюсь? Можно действительно посидеть здесь, и пока драконица купается, снова поупражняться с элефином. Тут хотя бы нечего дырявить. Но толком сосредоточиться на упражнениях мне не дали. Только я села у воды и сняла заколку с лацкана, как драконица подобралась ко мне бесшумно, точно кошка, и ударом хвоста окатила меня водой с головы до ног.

— Ну, ты сейчас получишь… — процедила я, отряхивая руки и ёжась от мелких потоков, стекающих мне за шиворот.

“И что ты мне сделаешь?” — внезапно раздалось в голове.

— Так ты говоришь со мной? — опешила я.

“Только если ты хочешь слушать, упрямая бестолочь!”

— Это кто тут бестолочь? — обиделась я и, скинув ботинки, бросилась к ней.

Конечно плескать на огромную драконицу ладошками было почти что бесполезно, но это баловство внезапно увлекло меня настолько, что я совсем позабыла о времени и о том, что моя форма вообще-то уже намокла, и ей, пожалуй, достаточно.

Драконица гигантскими прыжками носилась по мелководью, то и дело окатывая меня водой и радостно встряхивая рогатой гривой. Я устала раньше неё. Мы выбрались на берег — обсыхать. Вечер был невероятно тёплый, вокруг никого — идеальная обстановка для того, чтобы просто отдохнуть и ни о чём не думать.

Пернатая легла у воды, я присела тоже, оперевшись спиной о её бок.

— И что это значит? То, что ты со мной разговариваешь?

Я вновь взяла в ладонь элефин и принялась пересчитывать на нём камни. Если о его силе можно судить по их количеству, то он может получиться довольно мощным, нужно только серьёзно заняться его наполнением и тренировками. Вскрывшиеся особенности моей магии как будто накладывали на меня некую ответственность.

“Сама подумай”, — слегка помолчав, ответила драконица.

Возможно, в этом есть какой-то подвох, хоть вывод напрашивался сам собой.

— И что мне делать? — спросила я у пернатой. — У меня, оказывается, редкий дар! На такое я точно не рассчитывала. Достаться от мамы он мне не мог, значит…

Я осеклась, подумав об отце, которого я никогда не видела. Даже имени его не знала! Мама тщательно скрывала его от меня и запретила поднимать любые разговоры о моём происхождении. Да мне, если честно, не очень-то и хотелось знакомиться с этим мерзавцем. Мало того, что он бросил маму однажды, так ещё и пытался убить её и меня заодно — как только узнал о моём рождении. Нас уберегли сёстры Обители, а затем помогли ей сбежать туда, где “папочка” точно не смог бы её достать.

В другой мир — мир без магии.

Этой информации мне было вполне достаточно для того, чтобы ненавидеть так называемого отца. И единственное, зачем я хотела бы с ним встретиться — чтобы просто посмотреть в бессовестные глаза и хорошенько дать по морде.

Но, скорей всего, я не стала бы стремиться к этому и никогда не вернулась бы в родной мир, если бы не пробудившиеся во мне силы. Не находя выхода там, где им не место, не начали бы меня убивать. Сначала ухудшилось моё здоровье, потом начали покидать силы — и тогда мама решила, что меня нужно отправить обратно в Обитель, чтобы по достижении нужного возраста я просто отдала свою магию Озеру.

Но всё сложилось иначе.

“У тебя прекрасный дар, — внезапно ответила мне драконица, прервав воспоминания. — И менять его на что-то другое — глупо!”

Задумавшись, я откинула голову, затылком чувствуя неровности её чешуи, и закрыла глаза.

А когда меня изнутри едва не разорвало ослепительной вспышкой, даже ничего сделать не успела. Даже не смогла понять, с чем это может быть связано. Только до боли сжала элефин в ладони, пытаясь справиться внезапной напастью, распахнула веки и поняла, что падаю — будто лишилась опоры.

Всё это произошло за какие-то считанные мгновения. Я упала спиной на траву, выронила заколку и в тот же момент отключилась.