Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора

Глава 17

Анастериан

После того, как конфликт, случившийся в саду герцога Вирнажа пошёл на спад, Линнет и вовсе погрузилась в странно отрешённое состояние. Её отец, мистер Тайкер, вызвался ехать в Академию с нами, словно ни на миг не хотел оставлять девушку без присмотра.

Воспользовавшись моим советом, он и правда замолчал, но его взгляд, направленный на дочь, которая сидела в экипаже, прижавшись к моему боку, оставался напряжённым. Я старался не тревожить Линнет, ей надо хоть немного прийти в себя и осознать произошедшее. Первый раз я видел такое: чтобы дрэйг просто “вынул” дракона из другого дрэйга!

До этого я считал, что неплохо знаю способности канниаров, но абитуриентка Тайкер явно была кем-то другим, необычным подвидом и, возможно, даже опасным. Другие свои вопросы, которые назрели у меня к ней, я решил пока отодвинуть в сторону.

Нужно разобраться с неприятным инцидентом. Потому что ректор Строунд был настроен кровожадно — это было заметно по его затвердевшему, точно камень, лицу. Напоследок он лишь глянул в мою сторону так, что кто-то на моём месте, наверное, уехал бы в другое королевство — лишь бы его не зацепило.

— Я зайду в её комнату! — отважно сообщил мне мистер Тайкер, когда мы добрались до кампуса.

Но позволил я ему это вовсе не из доброты и сострадания к беспокойству отца. Мне нужно было, чтобы он оказался не на своей территории, тогда на него проще будет надавить.

— Нет, вы подождёте меня здесь. Я сам отведу Линнет отдыхать.

— Что вы вообще себе позволяете?! — попробовал возмутиться Сигрен.

— То, что может себе позволить куратор. Я должен заботиться о состоянии студентов и следить за тем, как ведёт себя их магия. Отцовские эмоции тут лишние. Они не несут никакой пользы.

— Нужно выяснить у неё, что произошло и как вообще это получилось! — ещё больше заволновался мистер Тайкер. — И ей нужен присмотр!

Я хмыкнул: почему тогда он не взял с собой мать Линнет? Она точно оказала бы дочери больше заботы, чем он. Странная, в общем, семейка.

— Я обеспечу ей присмотр. А сейчас ей нужно просто поспать. Когда мы все придём в себя к утру, то обязательно всё выясним.

С этими словами я повёл Линнет в Преподавательский жилой корпус. Она просто шла туда, куда я её вёл, смотрела перед собой и даже не вздыхала, будто впала в окончательный ступор.

— Сейчас умойся и просто ложись спать, — посоветовал я, открывая дверь комнаты. — Я вызову к тебе Эгину, чтобы она осталась с тобой до утра. Ты меня слышишь?

— Слышу, — буркнула девушка. — Я думала, меня сразу посадят в какую-нибудь камеру. Как преступницу.

Она подняла на меня огромные испуганные глаза. Показалось, в её лице нет ни кровинки, настолько оно было бледным — только глаза на нём и остались. И вроде бы она не совершила ничего непоправимого, но я чувствовал, как изменилось её внутреннее состояние. Будто она открыла в себе некое чудовище — и это очень опасное заблуждение.

— Не говори глупостей! Какая ещё камера! Иди спать! — слегка разозлился я.

И мой резкий тон, как ни странно, возымел действие: Линнет подобралась и мышью проскочила в комнату.

— Я зайду утром, — бросил ей вслед и отправился разбираться с мистером Тайкером.

Он сидел на скамейке в сквере возле корпуса, задумчиво смотрел вперёд и поэтому не сразу меня заметил. Я присел рядом.

— А теперь говорите, мистер Тайкер, какую игру вы ведёте? — проговорил тихо и вкрадчиво, отчего тот напрягся так, словно в него что-то воткнули. — Кем вам приходится Линнет? Она же не ваша дочь, верно?

О том, что между ними вовсе не такое близкое родство, как он хочет показать, я окончательно убедился сегодня. Ни один отец не станет настаивать на том, чтобы ореол его дочери обнулили. Как маг, он должен понимать, что это опасная процедура. Но тем не менее, мистер Тайкер продолжал подводить к ней — и это никак не вязалось с обликом заботливого папочки.

— С чего вы взяли? — нахмурился он. — Что вообще за чушь вы несёте?

Так-так, ещё один любитель тактики “лучшая защита — это нападение”.

— Я наблюдал за вами. И пришёл к выводу, что Линнет — или как её зовут на самом деле? — вы очень плохо знаете. Вы совершили насчёт неё столько же открытий, как и я. Вы не знаете, чего от неё ждать и не знаете, как с ней себя вести. Вы не бережёте её и явно тащите к какой-то личной цели. А ей это не нравится, и все её слова, касающиеся вас, пропитаны фальшью. Она терпеть вас не может.

— У родителей и детей могут быть разные отношения, — пожал плечами Сигрен. — Да, наши не идеальны. Да, между нами есть конфликты, но это вовсе не значит…

Видимо, он не расколется — по крайней мере, не сейчас. Однако все его слова только убеждали меня в том, что я прав. Нет, я не отрицал, что дочь у него есть — Линнет. Но это какая-то другая девушка.

— Я видел Линнет однажды, — решил я пойти ва-банк. — И познакомился с ней вовсе не как с дочерью графа Тайкера. Это случилось в Обители сестёр Драконьей крови. Несколько лет назад.

— Такого просто быть не может. Линнет никогда там не была! — мистер Тайкер встал и, одёрнув жакет, явно собрался уходить. — Вы с кем-то её путаете и морочите мне голову. Вам тоже нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. И раз уж вы не пускаете меня к дочери — что станет отдельным вопросом к вам, когда мы будем говорить с ректором — я пожалуй поеду домой.

— Поезжайте, — легко согласился я. — Всё равно ваше пребывание здесь совершенно бесполезно для Линнет.

— Всего доброго, — бросил Сигрен, раздувая ноздри от гнева. — Увидимся в кабинете ректора. Думаю, после этого ваша деятельность в Академии прекратится.

Я проводил его взглядом. Может, он и прав — всё будет зависеть от решения Оррела Строунда. А пока нужно набраться терпения до утра. Пришлось, правда, разбудить Эгину Дюрант и отправить ночевать к Линнет. Затем я сам с трудом смог успокоиться и лечь спать, а утром вместо кабинета сразу пошёл к абитуриентке тайкер.

Девушки уже проснулись.

— Выйди, Эгина! — велел я с порога.

Она и хотела было возмутиться, но только сочувственно посмотрела на подругу и удалилась, понимая, что со мной сейчас лучше не спорить. Линнет отнеслась к этому совершенно безразлично. Она выглядела усталой и какой-то опустошённой — будто это из неё вынули драконью ипостась, но я хорошо чувствовал Неалу. И её злость.

— Меня уже вызвали к ректору, — сообщила девушка тускло.

— Поэтому я здесь. И пока мы не попали к нему на ковёр, у меня к тебе один вопрос: Кто ты на самом деле?

Элисанна

Я выдержала паузу, прежде чем ответить господину инспектору. Для начала надо было понять: у него есть серьёзные доказательства своим подозрениям, или он просто блефует. Знаем мы такие приёмчики: сделать вид, что всё уже известно и тем самым вывести на откровенность.

С другой стороны, я понимала, что ситуация довольно критическая: за всё прошедшее с инцидента время ректору уже успели хорошенько напеть в уши. Велика вероятность того, что его решение будет не в мою пользу, а готовых поддержать меня сторонников раз, два — и обчёлся. Возможно, не стоит портить отношение ко мне Анастериана излишней скрытностью.

Но я решила для начала просто прощупать почву.

— Пожалуй, я тоже хотела бы это узнать. Кто я на самом деле, — проговорила задумчиво, стараясь сделать каждое слово максимально обтекаемым. — До вчерашнего дня я даже и не подозревала, что моя магия на такое способна. И теперь не знаю, что с этим делать.

— Жить дальше, очевидно, — пожал плечами инспектор и подошёл чуть ближе. — Вообще я имел в виду не это. Но раз ты склонна уходить от прямого ответа, скажу так: сейчас я понимаю твою магию даже лучше тебя. И наконец истоки твоего самого первого заполненного риголя мне известны.

Так-так… А вот это уже плохо.

— Может, вы и меня просветите на этот счёт? — слегка ушла я в оборону. — Потому что мне вот совершенно ничего не известно об этом.

— Ну, тогда я готов усомниться в твоих интеллектуальных способностях, — начал злиться мистер Аймор. — Тот день в Обители. Ты была послушницей, которая собиралась отдать магию Озеру. Не знаю уж, по какой причине, может уже тогда, ты чувствовала, что она опасна. Но мы встретились, и я посчитал тебя настолько очаровательной, невинной и напуганной — прямо как сейчас — что не удержался и поцеловал, — он прошёлся по комнате, время от времени искоса на меня поглядывая. — Но тогда я был ослаблен битвой, а твоя магия уже была способна притягивать чужие сущности — и ты частично вытянула незакреплённый во мне дар — дар канниара. Он был заложен во мне кровью, но не проявился. А попутно ты ещё больше ослабила надтреснутую связь между мной и моей ипостасью.

— Тогда вы потеряли дракона? — невольно спросила я.

Анастериан приподнял бровь.

— Это подтверждение моей догадки? — улыбнулся.

— Это просто вопрос. Не хотите — не отвечайте! — ощетинилась я.

Инспектор присел на край стола и задумчиво посмотрел в окно, словно в нём, как на экране, прокручивались картинки из прошлого.

— После той встречи нас с Нилом Трейтом снова вызвали в бой. Восстановиться мы толком не успели, а я вообще давно уже чувствовал, что наша связь с ипостасью ведёт себя странно нестабильно, — он помолчал. — В общем, когда я оказался в поле магии Штормового Исполина, она окончательно разорвалась. Мой дракон явился в собственной плоти, и Шторм его убил.

Я ахнула, приложив ладонь к губам — не сдержалась.

Просто моё воображение нарисовало эту сцену так отчётливо, что всё тело сразу покрылось гусиной кожей. Это просто кошмар! Гораздо страшнее того, что случилось с Виллемом. И неужели я действительно отчасти в этом виновата?

Тогда меня и правда лучше лишить магии и просто отправить домой.

“Немедленно оставь эти упаднические мысли! — внезапно откликнулась Неала. — Я тебе дам — лишить магии! Ты тут не одна, между прочим, и я тебя не отпускала!”

Анастериан повернулся ко мне и продолжил:

— Отец видел всё случившееся и, чтобы защитить меня, вызвал Исполина на себя. И погиб тоже. А я каким-то невероятным образом оказался совместим со Штормом, мой ореол после разрыва связи был открыт для нового слияния, а злость была так сильна, что я просто уничтожил Исполина, закрыв его в себе.

— Я не понимаю, как вы выжили после этого… — только и смогла я пробормотать.

— Мне пришлось нелегко, я долго лежал в лихорадке, но постепенно всё успокоилось, слияние стало стабильным. Так вот теперь мне не даёт покоя мысль, что нарушив мою связь с драконом, ты взамен поделилась со мной частичкой своей магии, из-за чего я и смог слиться со Штормом.

“А голова-то у него варит. Только долго”.

— Почему вы решили, что там была именно я? — не стала я отрицать всё прямо.

— Потому что всё сходится. Вчера я почувствовал в тебе ту самую знакомую энергию. Так что лучше бы тебе признаться сейчас, кто ты такая, откуда взялась и почему оказалась в роли дочери графа Тайкера! — тон инспектора привычно затвердел. — Только так я смогу тебе помочь.

— Не уверена, что мне ещё можно помочь, даже если все ваши догадки были бы правдой.

Стоящий во мне барьер до сих пор не мог пустить правду наружу, но отчаянно сотрясался, готовый развалиться в любой миг.

— Они и есть правда!

— Раз уж вы так откровенны, тогда скажите, что вы сделали бы с той девушкой, что однажды разрушила вашу связь с ипостасью? — я сложила руки на груди.

— Я попытался бы разобраться, — хмуро ответил Анастериан. — Всё равно уже ничего не повернуть вспять. Ну так что? Я услышу откровенность за откровенность?

— Так это была лишь уловка? — я прищурилась.

В дверь постучали, после чего внутрь заглянула Эгина и, настороженно окинув нас взглядом, сообщила:

— Тут пришли за тобой, Лин. Говорят, срочно нужно идти к ректору. Там уже все собрались. Ну, кроме вас.

— Что ж, — вздохнул инспектор, когда дверь за ней снова закрылась. — Не хочешь говорить сейчас, я дам тебе ещё немного времени. А после мы продолжим. Идём. Лучше не злить ректора ещё больше, чем он уже разозлён. — Прежде чем называть героиню "дурой" только за факт того, что она якобы не призналась прямщас, почитайте внимательнее её рассуждения во время разговора. Она не отпирается резко, она прощупывает почву на предмет того, как Анастериан к этому всему относится. И дуре, как некоторые пишут, не удалось бы вызвать его на откровенность.

Я была благодарна ему за эту передышку, сейчас мне точно нужно было время, чтобы обдумать наш разговор и принять решение.

“Да что тут думать, — вновь высказалась Неала. — Нам нужно признаваться. Без господина инспектора и Шторма мы всё это не вывезем. Особенно если нас разделят”.

Мне и самой эта мысль очень не нравилась. А ещё больше мне не понравилась обстановка в кабинете ректора Строунда — какая-то вязкая и даже прогорклая. Едва я вошла внутрь, как мне стало душно. Здесь собрались все самые неприятные для меня личности: и дядюшка, который, судя по взгляду, готов был уничтожить меня на месте, лишь бы больше никогда не видеть, и декан Трейт, самодовольное выражение лица которого можно было бы счесть за иллюстрацию фразы “ну, я же говорил”.

Ректор Строунд сидел за столом в напряжённой позе, словно его по самую макушку загрузили трудноперевариваемой информацией, и он боялся шевельнуться, чтобы не треснуть пополам. Отчасти я его понимала: у самой от всего этого голова шла кругом.

— Мистер Аймор, — кивнул ректор в ответ на приветствие. — Абитуриентка Тайкер…

Я присела в реверансе, чувствуя, как дрожат колени. Если бы моя магия вела себя чуть более предсказуемо, мне не пришлось бы стоять здесь в ожидании решения своей участи. но странное дело: сейчас я не жалела о том, что со мной всё это случилось. Да, временами на меня накатывала волна самобичевания, однако потом я неизменно приходила к выводу, что всё это — некий урок, который мне просто нужно усвоить и идти дальше.

Впрочем, на крайний случай можно обернуться драконом и попробовать сбежать. Но есть опасность не улететь далеко и зацепиться за какой-нибудь очередной фонтан по дороге.

— Не понимаю особую срочность этого собрания, если честно, — спокойно проговорил Анастериан. — Линнет стоило бы дать больше времени на то, чтобы восстановиться после вчерашнего неприятного происшествия.

— А мне кажется, восстановление сейчас больше нужно Виллему! — сразу встрял декан. — Вы его вообще видели? Он почти что в коме!

Да, Виллема мне было жаль, но почему-то казалось, что тяжесть его состояния он слегка апреувеличивает.

— Студент Ромберг поступил не самым лучшим образом, — сразу ответила я. — Он оскорбил меня и хотел унизить инсинуациями на глазах всех гостей герцога Вирнажа.

— Какими? — прищурился Нил Трейт.

— Это наше личное с ним дело. Впрочем, если он пожелает, то расскажет вам сам! — ушла я от темы. — Да, я вспылила, мне его обвинения были глубоко неприятны. И мои эмоции нашли выход в магии, о полных свойствах которой я не знала до вчерашнего дня!

Незнание закона не освобождает от ответственности, конечно. Но здесь мне просто не собирались давать второй шанс — предчувствие этого буквально витало в воздухе.

— Уверен, что магия Линнет — просто находка для Академии, — вмешался инспектор. — И если придать этой драгоценности правильную огранку, мы получим одного из самых сильных дрэйгов за многие годы обучения.

— Вы последний, кому я доверил бы “огранку” Линнет, — счёл нужным высказаться дядя. — И вообще вся эта затея с обучением на Драконьем факультете мне сразу не понравилась.

— Это было заметно, — поддел его Анастериан. — Ваше отношение к девушке, которую вы называете своей дочерью, вообще вызвало у меня много самых разных подозрений.

Формулировка мысли насторожила всех присутствующих. Особенно встревожился Сигрен — он бешено уставился на инспектора и сжал побелевшие губы. Получается, он уже не в первый раз слышит от Анастериана подобные предположения, и боится! Впрочем, покажите мне того человека, который совершенно искренне не боялся бы инспектора и его Шторма.

Этот момент почему-то слегка меня ободрил. Правда, не надолго.

— В любом случае, — вступил в разговор ректор, — я пришёл к одному выводу. Этот скандал вокруг расщепления Виллема Ромберга силами одной только студентки слишком сильно ударит по репутации Академии. Магия мисс Тайкер безусловно опасна и, судя по всему, мало поддаётся контролю.

— Я говорил вам об этом много раз, — гордо упомянул декан.

Показалось, сейчас он подпрыгнет от нетерпения, настолько сильно ему хотелось, чтобы я перестала существовать, как дрэйг. Ну не может же дело быть только в драконице, которую якобы обещали Астере Вирнаж! Это просто какой-то абсурд!

— Повторюсь, мисс Тайкер нуждается лишь в более интенсивном обучении и наблюдении, — возразил господин инспектор.

— А я считаю, мисс Тайкер будет более полезна очистка ореола, заполнение которого явно пошло не так, как нужно, — безжалостно отрезал мистер Строунд.

Я невольно схватилась за рукав Анастериана, и он не стал высвобождаться. Мы с ним переглянулись, а Неала в моей голове издала какой-то нечленораздельный вой.

— Уверен, это излишняя мера.

— Простите, но ваши личные преподавательские амбиции здесь неуместны, — начал раздражаться ректор.

— И я считаю, что моей дочери будет полезно начать обучение с чистого листа и чистого ореола, если хотите! Возможно, на другом факультете, — многозначительно добавил мистер Тайкер.

Это стало последней каплей.

— Вы мне не отец, чтобы указывать! — не выдержала я. — Хватит! Слышать больше не могу ваше лицемерное враньё. И участвовать в нём больше не хочу!

В кабинете ректора стало невероятно тихо. Вдалеке, на территории кампуса, прорычал чей-то дракон, часы тикали, а моё сердце колотилось так, что я почти оглохла.

— Что, простите? — нахмурился мистер Строунд, а затем перевёл взгляд на дядю.

Тот сухо сглотнул, выпучив глаза так, что мне даже стало слегка за него страшно: ещё удар хватит! Декан и вовсе приоткрыл рот, не мигая таращась на меня, и показалось, в его взгляде начало проступать узнавание.

Только Анастериан остался спокойным. “Да, вы победили, — хотелось мне сказать прямо ему в лицо. — Вы обо всём догадались, вот только орден вам за это не выпишут и даже не медаль”.

“Умница! — облегчённо выдохнула Неала. — Но когда я сказала, что надо признаваться, имела в виду не совсем это. Боюсь, так нас с тобой расщепят ещё быстрее!”

— Мистер Тайкер, может, вы объяснитесь? — проговорил наконец ректор. — Что-то я вообще перестал понимать, что тут происходит.

— Она не в себе, — почти просипел дядя, багровея с бешеной скоростью. — Это просто юношеский максимализм. Вы что, никогда не ссорились с детьми?

— Прекратите! — уронил мистер Аймор. — Я смотрю на вас и вообще не могу найти ни одного слова оправдания тому, что вы сделали. Сочувствуя Виллему Ромбергу в том, что он лишился дракона, вы с лёгкостью готовы подвести под ту же процедуру девушку, которой просто не хватило опыта, чтобы справиться собственными силами. И где ваша настоящая дочь?

— Вы ей верите?! — очень натурально изумился Сигрен.

— Вы совсем идиот? — Анастериан шагнул к нему, и тот попятился. — Или держите за идиотов всех окружающих?

— Мистер Аймор, я попросил бы вас… — устало вздохнул ректор и встал из-за стола.

Обстановка в кабинете мгновенно накалилась.

— Просто потрясающе, — громко хмыкнул Нил Трейт. — Вы хотели обвести нас вокруг пальца, подсунув двойника своей дочери? Никогда не устану поражаться изворотливости Минлойтской знати.

— Кажется, вы к ней тоже относитесь, — заметил Анастериан и перевёл взгляд на меня, проигнорировав то, как изменился в лице декан. — Так как тебя зовут на самом деле?

— Элисанна, — ответила я уверенно. — Элисанна Гроу.

— Она Тайкер, — как-то удивительно тихо поправил меня дядя.

— Нет, я Гроу! После того, как вы отреклись от моей матери, она перестала носить вашу фамилию и взяла другую! Я больше не назовусь Тайкер!

— Так вы всё-таки родственники… — ректор подошёл ко мне ближе и внимательно вперился в моё лицо. — Впрочем, ничего удивительного, родовые черты Тайкеров тут налицо — поэтому мы даже мысли не допустили о том, что тут может быть что-то не так.

— И всё-таки, где Линнет? — повторил свой вопрос инспектор.

— На восстановлении, — нехотя ответил Сигрен. — Скоро она вернётся, и…

— Что “и”? — саркастично вставил мистер Строунд. — Считаете, что теперь мы примем её в Академию, как нечего делать? Я доверял вам, шёл на уступки! Готов был решать любые вопросы лично. А вы таким образом подставили меня и всю Академию — подсунули вместо дочери девушку с проблемной магией, не удосужившись проверить её!

— Это было импульсивное решение! — принялся оправдываться Сигрен.

— Лжёте! Вы обдумывали план несколько месяцев! — мстительно возразила я.

— Я был в отчаянии! — снова попытался надавить на жалость дядя.

До моих слов ему уже не было никакого дела: он смотрел только на ректора — с такой мольбой, словно сейчас решалась лично его судьба.

— Это ещё больший скандал, чем я думал, — сокрушённо вздохнул тот и внезапно взглянул на инспектора. — Вы знали, мистер Аймор?

— Не знал, но постепенно догадался.

— А может, и знал? — вновь напомнил о себе Нил Трейт. — Протащил девчонку, чтобы самоутвердиться за счёт её магии, а сейчас делает невинный вид В том, что случилось с Виллемом, вашей вины не меньше, чем её.

Он обвинительно ткнул в меня пальцем.

— Так! Хватит! — рявкнул ректор. — Сейчас мне придётся хорошенько всё обдумать и скорректировать планы.

— Да что их корректировать! — распалялся декан всё больше. — Линнет, или как её там, расщепить и очистить ореол. Выгнать отсюда взашей вместе с её дядюшкой. И на арбалетный выстрел не подпускать больше это семейство к воротам Академии! Они бросили на вас тень, господин ректор, и должны за это поплатиться.

— Чушь собачья! — инспектор двинулся на него. — С её магией нужно работать, а не уничтожать. Не пытайтесь преуменьшить свою ничтожность на страданиях молодой девушки, за которую, по вашему мнению, некому заступиться.

— Что вы хотите этим сказать? — ухмыльнулся Нил, сложив руки на груди.

— Хочу сказать, только подойди к ней, и я тебя в лепёшку расшибу, Трейт!

— Мистер Аймор! — вновь взмолился ректор, а когда тот повернулся к нему, продолжил: — Вы сами должны понимать, что ореол, сформированный настолько опасным образом, уже сложно выправить. Если она начнёт расщеплять одного дрэйга за другим, что будет?

На миг все замолчали — но не потому что им нечего было сказать. Просто внезапно воздух словно бы наэлектризовался до предела. Показалось, у меня на голове даже шевельнулись волосы. Это было некое едва уловимое чувство, которое необъяснимо сразило всех. И в полной тишине Неала произнесла:

“Кажется, сейчас самое время забыть о разногласиях, а нам с тобой — потренироваться в обороте!”

— Вы чувствуете? — нахмурился ректор.

Никто ещё ничего не понимал, но все насторожились.

В дверь кабинета постучали, и после разрешения внутрь заглянул не секретарь мистера Строунда, а один из местных стражников, что уже само по себе было странно. Ассистент маячил где-то позади, взволнованно выглядывая из-за его плеча.

— Господин ректор, — с лёгким придыханием проговорил страж. — Только что прилетел дракон с прибрежного гарнизона Клодинстора… Принёс срочное донесение.

Я увидела, как изменился в лице Анастериан, он даже на мгновение прикрыл глаза, и стало понятно, что дело и правда плохо. Ректор внимательно прочитал небольшое послание, и поднял на него остекленевший взгляд, словно хотел найти опору.

— Что там? — встревоженно спросил Сигрен, будто его это тоже касалось.

Никто на него даже и не взглянул, но мистер Строунд всё-таки ответил:

— Похоже, Островной рифт снова проснулся. И из него выходит Исполин. Собирайте летучий отряд, мистер Аймор. Срочно нужно туда выдвигаться.

Конец первой части.