Попалась - не отпущу

Глава 15

Когда после обеда мы выбрались на улицу, я вновь почувствовала перемену. То напряжение, что раньше заставляло держаться настороже, теперь превратилось в азарт, в игру, которая захватывала и подталкивала улыбаться без причины. Каждый шаг казался частью стратегии, и даже то, как Даня шел рядом, чуть замедляя шаг, словно подстраиваясь, воспринималось как продуманный жест.

Я старалась не смотреть прямо на него, но боковым зрением легко ловила его короткие взгляды. Они скользили изучающе, с намеком на вызов, будто он пытался угадать, какой следующий ход я приготовила и решусь ли сделать его прямо сейчас.

В парк мы добрались быстрее, чем я ожидала. Воздух был влажным и теплым, а дорожки тонули в полумраке. Тишину нарушали только далекие голоса людей, гуляющих где-то глубже в аллеях. Я остановилась у клумбы, склонилась чуть ниже, словно разглядывая цветы. Движение было преднамеренным, и я знала, что Даня не упустит его из виду.

И действительно, не упустил. Его взгляд неторопливо прошелся по мне сверху вниз, задержавшись дольше, чем следовало, на талии и бедре. Когда его глаза вернулись к моему лицу, я уловила легкое удовлетворение в себе и позволила улыбке мелькнуть так, будто я поймала его случайно.

— Ты часто здесь гуляешь? — спросила я с нарочитой нейтральностью, выпрямляясь и поворачиваясь к нему.

Он усмехнулся краем губ, и в этой усмешке легко читалось, что он прекрасно понимает: вопрос задан не ради беседы.

— Бывает. Здесь спокойно. Можно подумать или просто расслабиться.

Я приподняла бровь и улыбнулась чуть иронично:

— Расслабиться? Не верится, что ты вообще умеешь это делать. Ты всегда такой серьезный.

Даня тихо рассмеялся, чуть наклонил голову, прищурился, будто мои слова задели его, но в приятном смысле:

— Серьезный? Мне казалось, ты уже поняла, что я не настолько серьезный, каким стараюсь казаться.

Щеки предательски согрелись, но я удержала выражение лица. Наклонила голову в сторону, сделала вид, что ломаю голову над его намеком.

— И когда же я могла убедиться в этом?

Его взгляд стал спокойнее и острее одновременно, голос звучал негромко, но в нем чувствовался оттенок насмешки:

— Например, вчера вечером. У твоей двери.

Я нарочито нахмурилась, изображая, что вспоминаю с трудом.

— Ах, это… Почти забыла.

Он сократил расстояние, шагнув ближе. В его глазах мелькнул вызов, который невозможно было не заметить.

— Забыла? — сказал он, и уголки губ едва тронула улыбка. — Очень сомневаюсь.

Я выдержала его взгляд, хотя внутри все уже откликнулось волнением, тянущим сильнее с каждой секундой.

— Ладно, возможно, не забыла. Но уснула я совершенно спокойно.

Даня чуть отступил, позволив мне перехватить инициативу, но на лице осталась насмешка, в которой читалось: он не сдается.

— Верю, — сказал он, приподняв бровь и будто оставляя многоточие в воздухе. — Верю.

Мы продолжили идти по парку, и я, стараясь оставаться незаметной, рассматривала его. Вечерний свет фонарей ложился на его лицо мягкими бликами, подчеркивал чуть заметную небритость на подбородке, выделял линию скул. Футболка была помята, но именно эта небрежность делала его каким-то удивительно живым и настоящим. На губах играла легкая улыбка, почти расслабленная, и я поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго. Пришлось поспешно отвлечь взгляд на дорожку перед собой.

— Почему именно цифровая фабрикация? — вырвалось у меня неожиданно, даже для самой себя. Я и не планировала задавать этот вопрос, но вдруг захотелось услышать от него что-то серьезное, без привычных поддразниваний.

Даня нахмурился, ненадолго задумался.

— Мне нравится создавать что-то из ничего. Сначала появляется идея, потом проект, а потом деталь, которую можно держать в руках. Это почти волшебство. Только в отличие от сказок оно всегда понятно и подчиняется законам, которые можно изучить.

Я уловила в его голосе ту самую честность, которую он редко показывал, и поспешила вернуть разговор в другое русло, чтобы не дать ему слишком легко выиграть этот раунд. Я чуть прищурилась:

— То есть тебе важно все контролировать?

Он сразу понял намек. Взгляд стал внимательнее, пристальнее, будто он пытался угадать, какую ловушку я готовлю:

— Скорее, важно понимать, как все устроено.

— А если что-то идет не по твоему плану? — Я замедлила шаг, делая паузу нарочито длинной.

Он тоже остановился, прищурился в ответ и улыбнулся, словно принимая вызов:

— Тогда приходится импровизировать. И, честно говоря, это даже интереснее.

— Ты умеешь импровизировать? — я развернулась к нему лицом, не скрывая вызова в голосе.

Он рассмеялся тихо, почти беззвучно, и сделал шаг ко мне, сократив дистанцию до предела. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала прикосновение его дыхания к щеке. От этого по коже прошел рой мурашек, и мне пришлось заставить себя не отступить.

— Проверяешь? — спросил он негромко.

— Возможно, — ответила я, и голос предательски дрогнул.

Он выдержал паузу, не отводя взгляда. И чем дольше длилось это молчание, тем явственнее ощущалось тепло и напряжение, переплетающееся между нами. Наконец уголки его губ дрогнули, и он чуть отстранился, вернув себе легкость:

— Будь осторожна, Саш. Импровизация — это моя стихия.

Я упрямо подняла подбородок, стараясь не показать, что выдохнула с облегчением:

— Тогда давай проверим прямо сейчас.

Он улыбнулся шире, но неожиданно сделал шаг назад, будто нарочно разрушая ту зыбкую близость, которая уже успела возникнуть:

— Пока рано. Ты, кажется, сама хотела, чтобы я страдал.

Облегчение и разочарование нахлынули одновременно, но я спрятала их за спокойной улыбкой и сделала вид, что именно этого и ждала.

— Идем, — сказал он уже мягче, поворачиваясь в сторону выхода из парка. — Завтра покажу тебе кое-что, тебе понравится. А сегодня потерпишь.

Я догнала его и, не удержавшись, все-таки улыбнулась открыто:

— Ты уже начал играть по моим правилам?

— Может быть, — ответил он и бросил на меня взгляд сбоку. — А может, эти правила всегда были общими.

Мы шли рядом, и я впервые поняла ясно: удовольствие от этой игры принадлежало нам обоим.