Попалась - не отпущу

Глава 23

Я проснулась задолго до звонка будильника и сразу поняла, что сна больше не будет. Внутри все сжималось, тревога тяжелым камнем легла в грудь. Я пыталась дышать глубже, медленнее, уговаривала себя, что все пройдет хорошо, но это помогало только на короткое время. Волнение возвращалось новой волной, сильнее прежнего.

Не выдержав, я поднялась с кровати и, стараясь не шуметь, вышла на кухню. За окном только занимался рассвет, серый свет едва пробивался сквозь стекло, и комната оставалась наполненной мягкими сумерками. В этой полутьме было что-то успокаивающее. Я приготовила кофе и села за стол, положив ладонь на кружку и рассеянно водя пальцем по ее краю.

— Уже не спится? — услышала я позади себя.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Даня. Его волосы были взъерошены, глаза еще не до конца проснулись. Он улыбнулся и подошел ближе, проведя ладонью по моей спине.

— Волнуюсь, — призналась я, глядя на кофе и пытаясь улыбкой скрыть растущее внутри напряжение.

Он кивнул, наклонился и коснулся губами моего виска, оставив короткое, уверенное прикосновение. Потом сел рядом и накрыл мою ладонь своей.

— Ты подготовилась, — сказал он. — Мы вчера все проверили. Все готово. Тебе нужно только доказать комиссии, что проект получится осуществить.

— Легко сказать, — я пожала плечами и нервно усмехнулась. — А если им не понравится?

— Им не должно нравиться, — он посмотрел на меня и слегка сжал мою руку. — Им нужно увидеть, что это реально. А твоя идея сработает. Ты это знаешь.

Его голос звучал спокойно и уверенно, и часть этого спокойствия постепенно передавалась мне. Я глубже вдохнула, подняла глаза и поймала его взгляд. Тревога немного отступила.

— Спасибо, — сказала я и сжала его пальцы в ответ.

— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся теплее и внимательно посмотрел на меня, словно проверял, действительно ли мне стало легче. — Хочешь, я тебя провожу?

Я замялась, потом покачала головой.

— Нет, лучше одна. Иначе я буду нервничать еще сильнее.

Он кивнул без лишних уговоров:

— Хорошо. Но помни, что я жду новостей.

Я улыбнулась, собрала бумаги и модель и вышла из квартиры. Дверь за спиной захлопнулась, и тревога тут же вернулась, тяжелая и неотступная. С каждым шагом к университету идти становилось все труднее.

У аудитории уже собрались абитуриенты. Одни молча листали блокноты или ковырялись в планшетах, другие торопливо повторяли текст, кто-то просто стоял в стороне, уставившись в пол. Чужое напряжение только усиливало мое собственное, и я почувствовала себя еще более скованной.

— Александра, проходите, — раздался строгий голос Петрова из-за приоткрытой двери. Этого человека я уже знала, встречались в приемной комиссии.

Я вздрогнула и едва не выронила сумку.

Войдя в аудиторию, я первым делом заметила таблички с фамилиями комиссии. Взгляд невольно задержался на пустом месте у стола, где значилось «Синицын». Никто так и не появился. Я посмотрела на стул чуть дольше, чем стоило, но тут же заставила себя отвести глаза и сосредоточиться. Все внимание нужно было держать на выступлении.

— Начинайте, — сказал Петров, поправляя очки и усаживаясь удобнее. Его тон был сухим, будто он заранее знал, чем все закончится, не ожидая ничего хорошего.

Я глубоко вдохнула и начала говорить. Первые минуты слова шли легко, мысли складывались в ровный поток. Я знала проект до мелочей и уверенно объясняла каждую деталь, почти не заглядывая в бумаги. Все казалось понятным и ясным. Но постепенно выражения лиц напротив меня начали меняться. Скепсис становился все явственнее, и вместе с этим таяла моя уверенность.

— Подождите, Александра, — перебил меня Петров. Он склонился над бумагами, взгляд стал пристальным и холодным. — Вы предлагаете перестройку жилья, которая потребует серьезных инженерных работ, но пытаетесь на словах представить это совсем иначе. Обычный человек с этим не справится.

Я сжала пальцы на папке и попыталась возразить:

— Это не так сложно, как звучит. Основные элементы будут подготовлены заранее, и нужно будет только переставить их…

Я сбилась, а паника подступала все быстрее. Мне нужен был аргумент, а он не находился, я лишь повторяла то, что уже говорила.

— Вы серьезно считаете, что любой справится? — перебила Орлова. Она слегка покачала головой, губы ее сжались в недоверчивой усмешке. — И при этом предлагаете рассматривать одиночек, пожилых людей и инвалидов как целевую группу? Я сомневаюсь в практичности вашей идеи.

Сердце болезненно сжалось, и внутри все наполнилось паникой. Но я сделала еще одну попытку:

— Я понимаю ваши сомнения, но если вы взглянете на модель…

— Александра, мы все посмотрели, — голос Петрова прозвучал устало, без тени интереса. Он постучал пальцем по бумагам, будто этим ставил точку. — Идея интересная, но слишком сложная и далекая от практики. Спасибо. Сейчас нам нужно время подумать. Результаты мы сообщим позже.

Я замолчала, даже не закончив предложение. Несколько секунд смотрела на комиссию, не веря, что все действительно уже завершено. Горло сдавило так, что стало трудно дышать.

— Спасибо, — выдавила я наконец и поспешно собрала бумаги и модель.

В коридоре было тише. Я дошла до ближайшей лавки и почти бессильно опустилась на нее. Внутри ощущалась пустота, а поверх нее тяжелое чувство провала. Несколько минут я сидела и перебирала в памяти каждое слово, снова и снова пытаясь найти ошибку.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я поняла: нужно идти домой. Нет, не так. Нужно все бросить и уехать домой. Из этого города, подальше от этой неудачи.

Но я осталась сидеть, ожидая, когда закончатся презентации, и начнут выноситься приговоры.