Поцелуй тянулся неспешно. В нем уже не было ни вчерашнего вызова, ни привычной игры — только наконец-то прорвавшееся наружу желание и нежность, которую мы оба так долго прятали.
Мужская ладонь неторопливо скользнула вниз по моей спине, притягивая меня ближе, будто он хотел стереть любое расстояние между нами. Я легко поддалась, прижалась к нему всем телом и почувствовала, как тепло его рук проходит сквозь тонкую ткань, оставляя на коже горячие следы.
Я вдохнула глубже, и воздух вокруг стал плотным и вязким, словно время замедлилось. Провела рукой по его шее, зарылась пальцами в волосы на затылке, чуть сжала их, не отпуская. Он коротко и хрипло выдохнул мне в губы, задержался на секунду и отстранился, чтобы посмотреть в глаза.
Большим пальцем он провел по моей нижней губе, легко касаясь, будто проверяя мою готовность. От этого движения по коже пробежала дрожь. Я непроизвольно чуть приоткрыла губы, и он снова поцеловал меня, уже увереннее и настойчивее проверяя, насколько далеко я готова идти вместе с ним. Желание вспыхнуло острее, и я потянула его за собой внутрь комнаты, не разрывая поцелуя.
Мы шагнули с балкона в полумрак, продвигаясь через кухню и коридор, пока не оказались в моей комнате. Светильник у кровати горел мягким светом, очерчивая знакомые предметы, но теперь все казалось другим. Даня аккуратно прикрыл дверь, будто оставляя за ней весь остальной мир, и лишь тогда чуть отстранился. Его взгляд стал серьезным, внимательным, будто он хотел убедиться, что я действительно этого хочу.
Щеки горели, но это больше не смущало. Напротив, было приятно чувствовать себя нужной. Я шагнула к нему ближе, провела руками по его груди и почувствовала, как мышцы напряглись под моим прикосновением. Потом осторожно потянула край футболки вверх, предлагая ему снять ее.
Он подчинился неторопливо, стянул футболку через голову и отбросил в сторону. Я невольно замерла. В приглушенном свете его тело будто вырисовывалось перед взором особенно четко: линии мышц, широкие плечи, плавный изгиб ключиц, едва заметная татуировка у левого плеча. Я задержала дыхание.
Мой взгляд, должно быть, был слишком прямым, потому что Даня усмехнулся и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Его ладонь задержалась, чуть приподняв мое лицо, заставив смотреть ему в глаза.
— Ты красивая, — сказал он. В улыбке не было ни тени шутки, только чистая искренность.
Я с трудом выдохнула, коснулась ладонью его груди и почувствовала ровный, сильный удар сердца под пальцами.
— Ты тоже, — ответила я тихо, и слова прозвучали серьезнее, чем я ожидала.
Он взял меня за руку и повел за собой к кровати. В движении не было ни капли настойчивости, только спокойное предложение: я сама могла выбрать темп и границы того, что сейчас происходило между нами. Доверчиво шагнула следом, ощущая легкую дрожь.
У края кровати Даня остановился, медленно провел ладонями по моим плечам и спине, касаясь меня сквозь тонкую ткань футболки. Затем аккуратно, почти бережно потянул край вверх, снимая ее с меня так неторопливо, словно боялся напугать любым резким движением.
Его взгляд изучал меня, скользя вниз, будто гладил, и от этого внутри вспыхивал жар. Даня шагнул ближе, и его губы коснулись моей шеи. Затем чуть ниже, на плече. Пальцы легко и едва ощутимо провели по позвоночнику, от чего я невольно прогнулась навстречу, тихо выдохнув и закрывая глаза.
Не было никакого сумасшествия нашей первой ночи. Сейчас мы опустились на кровать очень медленно, словно боясь прервать хрупкий баланс, который возник между нами. Он завис надо мной на секунду, поддерживая себя на локте, и заглянул мне в глаза, будто давал последний шанс отказаться. Но я уже не хотела никакого отступления. Вместо слов я притянула его к себе и поцеловала откровенно, глубоко и уверенно. Почувствовала, как он расслабляется, отвечает мне с нарастающей силой, постепенно лишая меня рассудка своими прикосновениями.
Его губы скользили вниз, оставляя поцелуи на ключицах, груди, животе — легкие, нежные, но чувственные. Я выгнулась снова, когда они чуть настойчивее коснулись чувствительной кожи ниже ребер, и по телу тут же пробежала приятная волна. Его ладони изучали меня, словно старались запомнить каждую линию и изгиб, каждое мое маленькое движение и реакцию.
Я позволила себе раствориться в его прикосновениях, забыв обо всем, кроме тепла его рук и губ, кроме нежности, которой были наполнены все его действия. Сейчас уже не оставалось никаких игр, никаких сомнений, только абсолютное доверие и ощущение правильности происходящего.
Его руки скользнули вниз, снимая оставшуюся одежду, медленно и бережно освобождая меня. Губы снова коснулись моих, и этот поцелуй оказался еще глубже и страстнее, чем прежде, заставляя забыть обо всем, кроме ощущения его тела рядом с моим.
Когда и он наконец оказался без одежды, его тепло и вес на мгновение заставили меня замереть от предвкушения. Этот момент был таким естественным, таким правильным, что я даже не могла представить, что когда-то могла бояться или избегать его повторения.
Даня снова остановился, чуть приподнялся, глядя в мои глаза и словно спрашивая: «Ты точно этого хочешь?» Я уверенно улыбнулась ему, легко кивнула и провела пальцами по его щеке, очертила линию губ. Он улыбнулся в ответ. Никакие слова были не нужны.