Попалась - не отпущу

Глава 29

Я пришла в университет задолго до назначенного времени. Коридоры встретили прохладой и пустотой, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом, будто все здание вслушивалось в меня. С каждой минутой волнение нарастало, но оно было другим, не тем отчаянным и болезненным, что охватывало раньше. Теперь это было скорее ожидание — осторожное, сосредоточенное, словно я стояла перед дверью в будущее и собирала в кулак все силы, чтобы решиться сделать шаг.

У дверей аудитории я остановилась, вдохнула глубоко, стараясь удержать этот хрупкий баланс, и толкнула дверь.

За длинным столом сидела та же комиссия. Петров перебирал бумаги, нахмурившись и что-то отмечая на полях. Орлова писала в блокнот, даже не удосужившись поднять глаза. Но третий человек поднял голову сразу, и наши взгляды встретились.

Это был Даня.

Он сидел спокойно, уверенно, а все происходящее было для него лишь частью работы. Его лицо оставалось невозмутимым, но в едва заметном движении головы, в легком кивке, я уловила скрытое послание: «Теперь все будет иначе».

Я застыла на секунду, сердце болезненно толкнулось в грудь. Но вместе с этим пришло неожиданное ощущение — не раздражение, не паника, а странное, тихое облегчение. Его присутствие оказалось не помехой, а поддержкой, и я поймала себя на том, что именно сейчас оно придавало уверенности.

— Александра, можете начинать, — произнес Петров, наконец отрываясь от бумаг и посмотрев на меня поверх очков. — Надеюсь, вы доработали свой проект.

Я сделала глубокий выдох и почувствовала, как мысли собираются в ясную, цельную линию. В этот раз все должно было звучать иначе. Я не собиралась перегружать речь сложными терминами и громоздкими схемами. Вместо этого я объясняла просто и понятно, как будто рассказывала идею не комиссии, а любому человеку, которому она могла пригодиться.

Первые слова дались легко. Я показывала на модели, описывала каждый шаг, подчеркивала доступность и удобство. На лице Петрова появилось знакомое выражение скепсиса, он уже набрал воздух, чтобы задать вопрос, но неожиданно вмешался Даня.

— Александра, — его голос прозвучал спокойно, без тени сомнений, — вы упомянули модульную конструкцию. Расскажите подробнее, как именно обычный пользователь сможет заменить или отремонтировать модули при необходимости?

Я мгновенно поняла: этот вопрос был не ловушкой, а возможностью. Он словно нарочно дал мне шанс раскрыть проект с лучшей стороны. Все то, чему именно он меня и учил.

— Конечно, — ответила я и, взяв модель, показала все наглядно. Я объяснила, как именно происходит замена, подчеркнула простоту и удобство, каждое движение сопровождала ясным комментарием. Все выглядело так, что сомнений просто не оставалось.

Даня внимательно слушал, делал пометки в планшете, и, когда я закончила, снова поднял глаза:

— Хорошо. А теперь уточните: допустим, пользователю нужно в кратчайший срок полностью изменить назначение помещения. Как будет выглядеть процесс в приложении на телефоне?

Вопрос Дани прозвучал так, будто он не только понимал каждую деталь моего проекта, но и сознательно помогал показать комиссии его сильные стороны. И я ясно ощутила: он действительно верит в мою идею и хочет, чтобы остальные увидели в ней то же, что видит он.

Я продолжила объяснять, приводя примеры, которые заранее продумала и отрепетировала. Каждое слово ложилось на место, каждая фраза становилась понятной и убедительной. Я видела, как выражения лиц меняются: если в начале Петров и Орлова слушали с легким недоверием, то теперь в их взглядах появлялся интерес.

Впервые за все время я почувствовала, что меня не просто слушают из вежливости, а действительно слышат. Что моя идея больше не кажется набором теоретических формул, а воспринимается как реальное и доступное решение. И это ощущение придавало сил сильнее любых слов поддержки.

Когда я закончила, в аудитории повисла короткая тишина. Затем Даня отложил планшет, поднял глаза и произнес:

— Спасибо, Александра. Теперь все стало абсолютно ясно. Лично я убежден, что ваш проект имеет большой потенциал и вполне реализуем на практике.

Я на секунду растерялась, не ожидая такой прямой и открытой поддержки. На его лице сохранялась профессиональная серьезность, но во взгляде я уловила то, чего он не сказал вслух: уверенность в моей силе и едва заметную гордость.

— Да, — присоединилась Орлова, взглянув на Петрова и затем снова на меня. — Сейчас идея выглядит значительно яснее. Спасибо за работу. Мы обсудим его повторно и сегодня вечером сообщим окончательное решение. Вы можете не ждать лично.

Я поблагодарила комиссию, аккуратно собрала бумаги и модель и вышла в коридор, прикрыв дверь. Несколько секунд я просто стояла и медленно дышала.

Внутри появилось новое, непривычное чувство: облегчение, смешанное с робкой радостью и ощущением выполненного долга. Я не знала, смогу ли когда-нибудь по-настоящему простить Даню, но понимала одно — сегодня он помог мне. Не из жалости, не из вины, а потому что верил. И именно эта вера стала той поддержкой, которая позволила и мне снова поверить в себя.

Теперь оставалось только ждать. Но ожидание не было мучительным. Я знала, что сделала все, что могла, и даже чуть больше. И что бы ни решила комиссия, я уже одержала свою победу.