Предназначенная для крылатого лорда-3

Глава 5

ГЛАВА 5

Гнездо Лодаров

Из темноты, засасывающей, как болото, меня потянуло назад так резко, что дух захватило. Толчок обо что-то твердое. Встряска, от которой словно бы все внутренности перевернулись. А потом воздух, что раньше поступал с таким трудом в отказывающиеся работать легкие, хлынул так легко и свободно, что едва не задохнулась. И главное – я снова начала чувствовать тело!

Сначала было болезненное покалывание. Но я ему даже радовалась. Это означало, что к клеткам возвращается чувствительность. Состояние мое все улучшалось. Настолько быстро, что оставалось поражаться.

Наконец, я рискнула открыть глаза и осмотреться. До последнего боялась, что это лишь предсмертные галлюцинации или еще что-то в том же роде. Но все происходило в реальности.

Тут взгляд упал на Дарнела, и вмиг радостное удивление схлынуло. Обычно смуглое лицо стало сероватым. Черты заострились. Под глазами залегли глубокие тени. Казалось, это он сейчас на пороге смерти, а не я. А еще казалось, что чем лучше мне становится, тем хуже чувствует себя он. И когда Калеб закричал о том, что Дарнел себя убивает, нахлынуло болезненное осознание. Так и есть! Не знаю, как, но муж все же нашел способ вытащить меня буквально с того света. Правда, при этом решил рискнуть собственной жизнью.

Подавляя панику и отчаяние, заставила себя собраться и начать действовать. Нужно это прекратить, пока не поздно! А похоже, до Дарнела в таком состоянии могу достучаться только я.

Дальше был какой-то непонятный ритуал, который выполнила без раздумий. Наверное, в тот момент даже если бы потребовалось руку себе отрезать, но спасти Дарнела, сделала бы это. К счастью, обошлось малой кровью. Вот только не успела я обрадоваться, что ритуал завершился, как муж рухнул на постель рядом со мной.

– Что с ним? – подскочив на кровати, с трудом перевернула его на спину и вгляделась в кажущееся безжизненным лицо.

Калеб мягко отстранил меня и начал проводить диагностику. Мельком глянула на Эймера, что с такой же тревогой, как и я, смотрел на происходящее.

– Хоть вы объясните, что тут происходит! – попросила его. – Что с моим мужем?!

– Старинный ритуал на крови, – проронил лорд Водан. – Когда устанавливается связь такого рода, зависимый отдает свои магические и жизненные силы другому. Если такое требуется, конечно.

Я похолодела.

– Хотите сказать, мой муж пожертвовал собой, чтобы спасти меня?

– Будем надеяться, что не все так плохо, – покачал головой Эймер. – Дарнел сильный. Шансы выкарабкаться у него есть.

Услышав облегченный возглас Калеба, мы прервали разговор и уставились на целителя. Тот вытер выступивший на лбу пот и произнес:

– Полного выгорания не произошло. Значит, шанс есть.

– Тогда почему он не подает признаков жизни? – усомнилась я.

– Для организма сейчас важнее всего покой. Вот он и впал в глубокий сон. Пока источник не восстановится на хотя бы минимальный для нормального функционирования уровень, Дарнела лучше не приводить в чувство. Можем ему повредить. Слишком мало осталось магической энергии. Буквально крупицы. Малейший ее выплеск – и все, он… – Калеб умолк, не пожелав закончить фразу.

Но мы и так его прекрасно поняли.

– И сколько Дарнел пробудет в таком состоянии? – спросил Эймер.

– Трудно прогнозировать. Возможно, сутки, а может, несколько дней.

– Ясно, – кивнул заметно успокоенный Водан и посмотрел уже на меня. – Думаю, стоит обсудить версию, которой будем придерживаться. Говорить правду о том, что случилось с Дарнелом, нельзя.

– Почему? – с недоумением приподняла бровь.

– Он маг крови, – проронил Эймер, но видя, что понимания в моих глазах не прибавилось, продолжил: – Считается, что такие маги – самые опасные и непредсказуемые. Потому другие кланы обычно устраняют их. Разумеется, тайком, чтобы не навлечь на себя подозрений. Но оставлять такую угрозу за спиной мало кто захочет.

– Почему угрозу? – чувствуя, как все холодеет внутри, спросила.

– Вы сами видели, на что он способен. Вытащить буквально с того света, не обладая никакими целительскими умениями. И точно так же маг крови способен убить или подчинить своей воле. Для этого всего лишь нужна хотя бы капля крови живого существа.

Я молчала, переваривая услышанное и глядя на мужа как-то по-новому. Даже не подозревала, что он обладает такой силой.

– Дарнел держал свои умения в тайне, – продолжил Эймер. – Даже от своих близких. И, насколько я знаю, никогда не использовал во вред. Ему пришлось раскрыть свои умения только из необходимости. Хотел спасти вас. Есть, конечно, шанс, что другие лорды примут это во внимание и не будут пытаться устранить его. Но может быть и иначе. Поэтому лучше пока держать все в секрете.

С грустью кивнула, ощущая, как накатывает чувство вины. Если бы не я, Дарнелу не пришлось бы подвергать себя опасности. И хоть я не виновата в том, что Милард решился на похищение, это нелогичное чувство все равно мучило. Никогда не прощу себе, если с Дарнелом случится несчастье из-за меня!

– Но почему вы приняли его сторону? – спросила, в сомнении глядя на Эймера. Можно ли на самом деле ему доверять? – Вы ведь тоже лорд. Должны думать, в первую очередь, о безопасности своего клана.

– Дарнел мой друг, – проговорил Эймер. – И я обязан ему жизнью. Да и успел хорошо его узнать за столько лет. Он и правда не станет злоупотреблять своими возможностями. Только вот другие могут не пожелать рисковать даже вероятностью подобного.

– Я вас поняла, – с благодарностью посмотрела на него. – Спасибо, что пытаетесь помочь ему.

Эймер сдержанно кивнул.

Мы поудобнее устроили Дарнела на кровати, сняв воинское облачение и оставив лишь в рубашке и штанах. Я наотрез отказалась, чтобы мужа переносили в его покои. Мне будет спокойнее, когда он будет рядом. Хотя как реально смогу защитить Дарнела в случае опасности, старалась не думать. Знала одно – если потребуется, жизнь отдам за него. Как и он за меня недавно. Не раздумывая и ни о чем не сожалея. Больше уже не терзалась мыслями о том, как так случилось, что за столь короткое время этот мужчина стал настолько важен. Это просто случилось. И я буду до последнего бороться за свое счастье.

Потом мы обсудили, какую версию выдвинем в качестве объяснения. Придется все же сказать часть правды. О ритуале зависимости. Иначе возникнет слишком много вопросов, как я выжила, а Дарнел оказался на грани смерти. Пусть считают, что отныне я связана с мужем таким ритуалом. Да и в этом случае меня будут защищать с удвоенным рвением, полагая, что моя смерть повлечет за собой и смерть Дарнела. А дальше что-нибудь придумаем.

Что касается того, как муж нашел меня, воинам и эртам, что участвовали в поисках, скажем, что Дарнел создал уникальный парный артефакт. Что мое обручальное кольцо именно им и является. Второе – у самого Лодара. И отыскал он меня по нему. Буду надеяться, что в эту версию все поверят. Ведь никто, кроме Эймера, Калеба и Миларда, не слышал из уст Дарнела признания в том, что он маг крови. Самое слабое звено в этой цепочке – Милард. Но пока он в камере, ни с кем не общается. А позже Дарнел разберется с этой проблемой. Так рассудил Эймер, не считающий себя вправе принимать решение по поводу участи чужого эрта.

– А теперь мне пора, – сказал он, когда мы все обсудили. – Как только появятся изменения в состоянии Дарнела, пошлите мне весточку.

– Неужели вы прямо сейчас отправитесь в путь? Ведь вы же толком не отдохнули с дороги! – вспомнила я, наконец, об обязанностях хозяйки. – Уже совсем стемнело. Может, переночуете у нас?

– Нужно лететь к Даргону, – возразил Эймер. – Мы ведь всполошили всех лордов. Они сейчас там. Я обязан прибыть туда и все объяснить.

Я не стала дальше настаивать и просто еще раз поблагодарила его за все. А вскоре вслед за Эймером ушел и Калеб, попросив позвать, если Дарнелу понадобится помощь.

Надо бы пойти в ванную и привести себя в порядок – я непонятно на что похожа. Платье грязное – столько пришлось пробираться по лесу, а потом ползти по земле. Всклокоченная, растрепанная. Но мысль эта мелькнула и тут же исчезла. И я лишь поудобнее устроилась рядом с Дарнелом, тесно прижавшись к нему и обхватив руками и ногами. Так, словно боялась, что если оставлю его хоть на минуту без присмотра – произойдет самое страшное. Долго вглядывалась в лицо мужа. Уже не такое болезненное, как раньше, но все равно внушающее тревогу.

– Я люблю тебя, слышишь? – шепнула ему на ухо и тихонько вздохнула. – Пожалуйста, возвращайся ко мне! Иначе я не знаю, что со мной будет…

Ощутила, как по щеке потекла горячая капля. Слезы сами хлынули из глаз, выплескивая все те эмоции, что пришлось пережить за последнее время. Но Дарнел оставался далеким и отстраненным. Тело его было здесь, рядом. Но душа парила неизвестно где. И от этого становилось грустно и одиноко.

Сама не заметила, когда все же уснула, по-прежнему прижимаясь к мужу и вдыхая его запах. Надеялась, что когда проснусь, с ним все уже будет в порядке.

***

Четыре дня спустя

– Вы бы хоть отвлеклись немного, леди Кэтрин, – с жалостью и легкой укоризной сказала Клара, войдя перед обедом в мою спальню. – Ведь никуда отсюда не выходите!

– Когда муж очнется, выйду, – упрямо заявила, откладывая бухгалтерские книги, которые просматривала прямо здесь.

– Значит, обед опять подавать сюда? – покачала головой девушка.

– Верно, – сухо откликнулась.

– Тут еще эта просилась на аудиенцию, – поджав губы, с явными нотками брезгливости проговорила Клара.

– Кто? – не сразу дошло доменя.

– Адэна! – выплюнула служанка.

– Что ей от меня нужно? – ощутив тут же вспыхнувшую неприязнь, спросила.

Если бы не эта гадина, Милард никогда бы не решился на похищение! Так что никаких теплых чувств я к ней не испытывала. Напротив, прежняя неприязнь лишь усилилась. После того дня, как мы вернулись в замок, я отдельно об Адэне не расспрашивала. Помнила, что муж окончательно сослал ее в казармы к воинам. Хотя, как по мне, она заслуживала куда более сурового наказания.

– Наверное, будет милости просить, – скривилась Клара. – Она ведь теперь для всех отверженная!

– В смысле? – с удивлением посмотрела на девушку.

Та с явным удовольствием пояснила:

– После того как все узнали, что это Адэна подговорила Миларда вас похититить, а в итоге и вы, и лорд едва не погибли, с ней никто даже разговаривать не хочет. Из воинов тоже никто и не смотрит в сторону этой твари. Даже как «предназначенная» она никому неинтересна! Ей и еду приходится себе готовить отдельно. Она прекрасно понимает, что могут плюнуть туда или что похлеще сделать. Слышала, что некоторые предлагали самолично ее камнями забить. Но Венда запретила. Сказала, что решать судьбу даже такой, как Адэна, должны лорд или леди. Простить ее или наказать. А до того момента чтобы и пальцем не трогали.

– Вот, значит, как? – пробормотала я.

Впрочем, никакой жалости к Адэне из-за того, что оказалась в роли отверженной, не испытывала. Она целиком и полностью заслужила то, что теперь пожинает. И пожалуй, худшего наказания для нее и не придумаешь. Та, что привыкла быть в замке на особом положении, пользоваться уважением, теперь стала парией. Для такой амбициозной гордячки это немалый удар!

– Неужели и Юлиан присоединился к травле? Ведь она его мать, – спросила с интересом.

Лицо Клары чуть омрачилось.

– Мальчику нелегко приходится. Несмотря ни на что, она его мать. Хотя тоже сердится и не понимает поступка Адэны. Так что там все сложно. Еще и отец его замешан. Юлиан почему-то считает, что и он сам виноват. Раз родители так подвели всех, их позор пал и на него. Раньше таким живым был, активным. А теперь ходит как тень. К лорду даже зайти не решается. Боится, что он этого недостоин.

– Глупости какие! – у меня сердце заныло при мысли о том, что сейчас испытывает ребенок, оказавшийся между молотом и наковальней. – Как раз он ни в чем не виноват!

– Ему это пытались доказать. И эрт Калеб разговаривал с ним, и эрт Айнерд. Ничего не меняется. Он даже ест теперь отдельно. Говорит, что без прощения лорда не имеет права садиться за один стол с другими эртами.

– Ладно, я разберусь с этим, – вздохнула.

Впрочем, вряд ли мальчик воспримет мои слова так, как отреагировал бы на слова Дарнела. Но я могу, по крайней мере, принять его мать и показать, что сама не одобряю того, что устроили остальные обитатели замка. Сделаю это не для Адэны, а для ее сына.

– Скажи, пусть Адэна приходит. Я приму ее, – сообщила Кларе.

– Неужели собираетесь ее простить? – возмутилась служанка, но в ответ на мой холодный взгляд вздохнула. – Извините меня, моя леди. Я не хотела проявлять непочтительность. Просто как подумаю, что из-за этой гадины и вы, и лорд едва не умерли… – на глазах девушки выступили слезы. Шмыгнув носом, она продолжила: – Сама бы голыми руками убила!

Ее слова тронули, но я постаралась этого не показывать. Нельзя допускать произвола слуг в замке, пусть даже действуют они из благих побуждений. Не хочу новой трагедии, когда кто-то не выдержит издевательств и произойдет новое несчастье. Хуже всего, что пострадать с наибольшей вероятностью может ни в чем неповинный ребенок. Кто знает, какие там у инваргов правила чести. Вдруг Юлиан решит, что только его кровь может стереть грязное пятно с репутации отца и матери. Мало ли, что взбредет в голову импульсивному и горячему мальчику. Нет уж, пора завязывать с травлей Адэны!

– Надеюсь, я поступаю правильно, – вздохнула, когда Клара вышла из комнаты.

Посмотрела на продолжающего безмятежно спать мужа. За это время, несмотря на то, что кормили мы его только бульоном и травяным отваром, вливая в рот чуть ли не насильно, он начал выглядеть значительно лучше. Калеб сказал, что источник восстанавливается, пусть и не так быстро, как хотелось бы. А магическая энергия усиливает и так хорошую регенерацию инваргов. Буду надеяться, что не сегодня-завтра Дарнел очнется. Не хотелось бы, чтобы сразу после этого ему пришлось разбираться с теми проблемами, с какими я в состоянии справиться и сама.

Через некоторое время раздался стук в дверь. С непроницаемым лицом я наблюдала за тем, как в комнату входит Адэна. Женщина выглядела непривычно смирной. Куда только подевались дерзость и вызов во взгляде и каждом жесте? Одетая в скромное платье, со строгой прической, она казалась старше своих лет. Зеленые глаза смотрели настороженно и выжидательно. Так, словно ничего хорошего она от нашей встречи не ждала. Клара, которая явно хотела поприсутствовать при разговоре, словно надзиратель, осталась у двери.

– Ты можешь идти, Клара, – произнесла я, не обращая внимания на недовольное выражение на лице девушки.

– А если она на вас кинется? – попыталась возразить служанка.

– Ну, Адэна же не настолько глупа, правда? – хоть вопрос адресовался Кларе, смотрела я при этом на женщину. Та усмехнулась и кивнула. – Я позже позову тебя, Клара, – непререкаемым тоном сказала.

Девушка со вздохом вышла. Хотя, подозреваю, будет подслушивать под дверью. Ну да ладно! Все равно вряд ли Адэна скажет что-то секретное. А если действительно задумала недоброе, Клара отреагирует и придет на помощь.

– Ты просила принять тебя, – не став предлагать ей сесть, сухо обратилась к женщине.

– Можете радоваться, вы победили, – губы Адэны тронула кривая улыбка.

– Именно это ты хотела мне сказать? Я полагала, что хотя бы прощения попросишь.

– Скажите, вы любили кого-нибудь настолько сильно, что собственная судьба теряет значение? – будто не услышав, спросила женщина, не сводя с меня какого-то болезненно-сверкающего взгляда.

Я невольно посмотрела на спящего мужа. Неужели Адэна любит его так же сильно, как я? Потому и решилась на подобное? Рискнула всем ради призрачного шанса, что Дарнел снова ее к себе приблизит? Внутри шевельнулась ревность, пусть я и понимала, что это глупо. Своим поступком муж явственно показал, насколько сильны его чувства ко мне. Адэна – пройденный этап. И похоже, она и сама уже поняла это. Потому и пришла. Чтобы вернуть хотя бы крохи той жизни, что потеряла по собственной глупости.

– Любила. Вернее, люблю сейчас, – спокойно ответила я. – Но между нами есть одна большая разница. Я бы никогда не стала даже ради сохранения отношений с любимым причинять вред другим. Приняла бы его выбор, каким бы он ни был. И не вставала на пути у его счастья.

Адэна как-то странно улыбнулась.

– Понимаю. Надеюсь, и вы меня однажды поймете.

– Я надеюсь на обратное, – покачала головой.

– Да, вам повезло больше. Ваша любовь взаимна. Вот и все отличие.

– Честно говоря, не понимаю, к чему весь этот разговор. Думала, ты захочешь попросить о том, чтобы я приструнила слуг. Те ведь в последнее время сделали твою жизнь невыносимой.

– Полагаете, меня волнует отношение этих ничтожеств? – Адэна гордо вскинула голову.

– Тогда что тебя волнует?

– Сохранить хотя бы то, что у меня осталось, – глухо проговорила женщина. – Если нужно найти козла отпущения, пусть это буду я. Прикажите казнить меня, если без этого не обойтись. Мой сын не должен ходить с низко опущенной головой, боясь смотреть кому-то в глаза. И пусть у него хотя бы останется отец. Попросите лорда, когда он очнется, не наказывать Миларда слишком сурово. Пообещайте это, и вам больше не придется ожидать с моей стороны никакой подставы.

Совершенно обескураженная, я уставилась на Адэну. К тем чувствам, что она вызывала, сейчас невольно примешивалось уважение. Действительно сильная женщина! Готовая на многое ради тех, кого любит. Вовсе даже не сломленная, как я думала в начале разговора. Похоже, враждебность домочадцев воспринималась ею не более чем укусами мошек. Куда больше заботило то, как это воспринимает сын. Ради него она и пришла сюда, поборов гордость и неприязнь ко мне. Еще и за Миларда попросила. Это тоже невольно добавило ей плюсов в моих глазах.

– Я не вправе решать твою судьбу сама, – справившись с собой, произнесла. – А тем более отдавать приказы о казни. Но могу пообещать тебе, что и правда попробую смягчить гнев мужа по поводу Миларда. Ограничиться более щадящим наказанием.

– Поклянитесь в этом, – прищурилась Адэна.

– Клянусь, – откликнулась, ощущая смутное беспокойство.

Что-то во взгляде женщины тревожило. Но я не могла понять, что.

– Благодарю. Мне этого достаточно. Тогда и я клянусь вам в том, что больше не доставлю проблем.

Церемонно поклонившись на прощанье, Адэна вышла из комнаты. Я обескуражено смотрела ей вслед, не зная, что и думать об этом разговоре.

Отогнав назойливые мысли, вернулась к просмотру бумаг. Но то и дело отвлекалась от них. А перед глазами вновь и вновь вставало лицо Адэны. Что же меня так беспокоит? И сама не могла сказать.

Мало-помалу я все-таки сумела сосредоточиться на делах. Даже вздрогнула, когда часа через два в дверь забарабанили. Причем так, что у меня сердце едва ли не подпрыгнуло к груди.

– Войдите! – охрипшим голосом, предчувствуя что-то нехорошее, воскликнула.

В комнату вбежала взбудораженная Клара. Всплеснув руками, она смотрела на меня округлившимися глазами и пыталась отдышаться.

– Что случилось? – в нетерпении спросила я.

– Адэна! – наконец, выдохнула девушка, справившись с дыханием.

– Что?

– Она повесилась, леди Кэтрин! Представляете?! Юлиан ее нашел!

У меня все перед глазами поплыло от наплыва эмоций. Теперь уже я тяжело дышала, чувствуя, как грудь словно сдавило. В голове молнией пронеслось озарение. Я, наконец, поняла, что именно встревожило в глазах Адэны. Ее взгляд. Я уже такой видела. У Иланы, когда она говорила мне о том, что наилучшим исходом для себя видит уход из жизни. Проклятье! Ну почему не поняла раньше?!

Осознала вдруг, что вовсе не желала смерти этой женщины, пусть она и доставила мне немало проблем. А хуже всего становилось от осознания, какую боль сейчас испытывает ее сын.

– Пожалуйста, побудь с лордом! – сдавленно крикнула Кларе и ринулась прочь из комнаты.

Видела по пути шушукающихся слуг, явно обсуждающих произошедшее. На их лицах читались растерянность и даже чувство вины. Наверное, считали, что это они довели женщину до самоубийства. Только вот на самом деле все не так. Адэна своей смертью попыталась искупить вину. Сделала это ради сына. Слишком гордая, чтобы на самом деле попросить у меня помощи и избежать такого страшного выхода из ситуации.

Если бы я только знала!.. Нашла бы другой способ. Приструнила слуг. Отыскала бы верные слова, чтобы достучаться и до мужа, и до Юлиана. Но Адэна бы никогда не попросила. Пусть и не по рождению, но по духу она и впрямь была истинной кайной. Гордой, сильной, способный на неординарные поступки.

Венда перехватила меня у пристройки казармы, где располагались комнаты «предназначенных», обслуживающих воинов.

– Вы уже знаете, моя леди? – проговорила она напряженным голосом. – Нужно увести оттуда мальчика. На уговоры он не поддается. У меня сердце разрывается, когда смотрю на это. Может, у вас получится.

Чувствуя, как в горле застревает тяжелый ком, я кивнула.

– Попробую.

Вошла в помещение и без труда отыскала нужную комнату. У ее двери толпился народ, с жалостью поглядывая на кого-то, кто находился внутри. При моем появлении все расступились. Венда же начала их разгонять, сурово говоря, что нечего тут глазеть. Не на представлении!

Последнее я отметила лишь мельком. Могла видеть сейчас только поникшую спину мальчика, стоящего у постели, куда положили мертвую мать. Веревку уже сняли, но посиневшее лицо и следы на шее без труда говорили о том, что произошло.

Закрыв за собой дверь и отрезая нас от лишних свидетелей, подошла к Юлиану. Встав за его спиной, обняла за плечи. Мальчик повернул голову и посмотрел на меня абсолютно сухими, какими-то безжизненными глазами. У меня от этого взгляда мороз по коже пошел. Ребенок не должен смотреть вот так! Будто в его жизни больше нет никакого смысла. А от мысли, что и его не смогу удержать от необдуманных действий, сердце болезненно заныло.

– Я должен был ее защитить, – послышался пугающе-равнодушный голос.

– Не смей ни в чем себя винить, слышишь?! – не сдержалась я, с ужасом понимая, кого Юлиан считает виновным в смерти матери. Вовсе не меня или тех, кто устроил ей травлю. Себя! – Ты ни в чем не виноват!

Он ничего не ответил и снова повернул голову к матери. Нужно как-то расшевелить его, вывести из этого жуткого состояния. У меня сердце кровью обливалось от того, что видела.

– Твоя мама приходила ко мне пару часов назад, – заговорила с ним, стараясь говорить спокойно и уверенно.

Рассказала ему все. Каждое слово, что было нами произнесено. То, как сильно она любила его и хотела, чтобы он продолжал жить.

– Если ты будешь считать себя виноватым и наделаешь каких-то глупостей из-за этого, ее жертва будет напрасной, понимаешь? Живи дальше, без оглядки на грехи матери! Это единственное, чего она хотела. Вот в этом твой долг, который у тебя есть перед ней и который должен выполнить. Ты понимаешь меня?

Когда я развернула к себе мальчика, увидела, что по его щекам льются слезы. Облегченно перевела дух. Раз плачет, значит, самое страшное позади! Мне удалось до него достучаться. Заставить выплеснуть все то, что скопилось внутри и мучило.

Я прижала Юлиана к себе, позволяя ему выплакаться на моей груди. Гладила по темным волосам и говорила что-то утешительное, толком даже не осознавая слов. Себе же поклялась, что постараюсь заменить этому мальчику ту, кого он утратил. Сделаю все возможное, чтобы облегчить ему боль! Несмотря на свое стремление казаться взрослым, он лишь ребенок, впервые столкнувшийся со смертью близкого человека. И я постараюсь помочь ему пережить это.