Предназначенная для крылатого лорда-3

Глава 8

ГЛАВА 8

Дарнел Лодар

– Пойдем, поговорим, мой мальчик, – Дарнел сжал плечо Юлиана, увлекая за собой к крепостной стене.

Они оба взмыли вверх. Выбрав ту часть стены, где никого не было поблизости, замерли так на некоторое время. Перед ними расстилалась горная долина, окруженная сине-зеленым лесом. Зрелище было давно знакомо, но неизменно вызывало какое-то ни с чем несравнимое чувство. Наверное, что-то сродни собственнической гордости. По крайней мере, так ощущал Дарнел. Эти земли – суровые, красивые и величественные – были его вотчиной. Иного дома он не знал и желал ему благополучия и процветания. Хотел закрепиться здесь навсегда и сделать клан более сильным и могучим.

Дарнел прекрасно осознавал, что главное богатство любого гнезда – его крылатые. И значит, важен каждый из них. Как лорд, он обязан следить за тем, чтобы доверенные ему инварги ни в чем не нуждались. Быть для них достойным властителем. Но этот мальчик всегда был для него особенно дорог. Фактически, Юлиан стал заменой сыну, которого потерял. И Дарнелу было больно видеть его в таком состоянии. Обычно горящие огнем глаза потухли. Мальчик казался тенью себя прежнего. Дарнел никогда не был силен в разговорах по душам, но понимал – только он сейчас сможет достучаться до ребенка. Если же не сумеет подобрать нужных слов, ничем хорошим это не закончится.

– Мне жаль твою мать, – тихо сказал, приобнимая Юлиана за плечи.

Мальчик низко опустил голову и ссутулился.

– Кэтрин рассказала о том, что случилось. И ты должен знать, что я прощаю Адэну. Больше не чувствую злости к ней. И уж тем более не считаю виновным тебя. Именно это ведь не дает тебе покоя?

Юлиан неуверенно поднял голову и посмотрел на Дарнела.

– Я думал, ты теперь даже не взглянешь в мою сторону, дядя. Из-за того, что сделали мои родители.

– Глупости ты думал! – проворчал лорд, взъерошив его темные волосы. – Не смей забивать голову такими мыслями! Что бы ни сделали твои родители, ты за них не в ответе. И я по-прежнему отношусь к тебе как к сыну.

– Как к сыну? – сдавленно проговорил Юлиан, и глаза все-таки заволокло пеленой слез.

Он тут же устыдился этого и попытался вытереть, а у Дарнела к горлу подступил ком. Ни слова не говоря, притянул мальчонку к себе и обнял.

– Я не склонен к сантиментам и никогда тебе не говорил такого. Но и правда всегда считал тебя сыном.

– А я думал, что когда у тебя появятся дети от леди Кэтрин, и вовсе стану никому не нужен, – уткнувшись лицом в его грудь, выдавил мальчик.

Дарнел еще крепче прижал к себе ребенка и тихо, но твердо сказал:

– Даже когда появятся родные дети, от этого ничего не изменится. Ты первый, а значит, всегда будешь занимать особенное место в моем сердце. И не смей думать иначе! Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Мальчик замотал головой, потом поднял на Дарнела полные слез и благодарности глаза. Похоже, именно это ему и необходимо было услышать. Больше всего Юлиан боялся именно его осуждения и охлаждения. Того, что из-за поступка родителей потеряет того, кто заменил отца.

– Ну вот и славно! – лорд отстранил его и чуть свел брови. – А теперь прекращай плакать и вспомни о том, что ты воин! Что бы ни случилось, должен быть сильным. Помни, ты Лодар, а значит, можешь все преодолеть и пойти дальше.

Юлиан поспешно вытер слезы и выпрямился, гордо расправив плечи.

– Я буду достоин, дядя!

– Не сомневаюсь в этом, мой мальчик. И надеюсь, ты примешь с пониманием и то, что я вынужден буду сделать с Милардом.

Лицо Юлиана окаменело.

– Мне плевать, что с ним будет! – выпалил он, гневно сверкая зелеными, как у матери, глазами.

А у Дарнела сжалось сердце – настолько, кроме цвета глаз, он был похож на своего настоящего отца. В возрасте Юлиана Милард был такой же. Менее горячий и решительный, но внешнее сходство просто разительное. И ему было жаль, что брат добровольно отказался от воспитания собственного ребенка.

– Тебе не может быть на это плевать, – покачал головой Дарнел. – Несмотря ни на что, именно он дал тебе жизнь. Цени его хотя бы за это.

Мальчик упрямо стиснул зубы и уставился себе под ноги. Похоже, в этом вопросе даже Дарнел не мог поколебать его настроя.

– Ладно, – вздохнул лорд. – Но я хочу, чтобы ты узнал первым о том, как будет проходить наказание. И если не захочешь этого видеть, никто тебя не осудит. Можешь даже на это время отправиться в патрулирование с отрядом разведчиков. Ты ведь давно меня упрашивал разрешить тебе это.

Дарнел ожидал, что Юлиан с восторгом ухватится за его предложение, но он лишь сильнее стиснул зубы. Немного удивленный, лорд продолжил:

– Леди Кэтрин просила меня смягчить наказание в знак уважения к твоей матери. И я согласился на это. Так что ограничимся публичной поркой. Пятьдесят ударов плетью и сутки без еды и воды на позорном столбе. Потом Миларду окажут помощь.

Мальчик скупо кивнул, на его лице не отразилось никаких эмоций.

– Так ты полетишь в патрулирование? – предпринял новую попытку выяснить, что он сейчас чувствует, Дарнел.

– Нет. Я буду присутствовать при наказании, – Юлиан вскинул голову и посмотрел на лорда непривычно взрослым и серьезным взглядом. – Мой отец заслужил это, и все должны знать, что я одобряю твое решение, дядя, и осуждаю его поступок.

– Похоже, ты и правда взрослеешь, – пробормотал лорд и скупо улыбнулся. – Ладно, раз мы все выяснили, на этом закончим. И помни, ты всегда можешь прийти ко мне, если что-то беспокоит. Я постараюсь помочь и дать совет.

– Спасибо, дядя, – Юлиан тоже улыбнулся, хоть и пытался сохранять на лице каменное выражение, подражая лорду.

Это желание быть на него похожим снова вызвало давящий ком в груди. Дарнел не удержался и снова привлек Юлиана к себе. Потрепал по волосам и ворчливо проговорил:

– Иди уже!

Мальчик просиял куда более искренней и широкой улыбкой и вспорхнул со стены. По его ответному взгляду Дарнел понял – разговор прошел не зря. Да, в глазах Юлиана еще оставалась грусть, которая вряд ли быстро пройдет. Но и безнадежности больше не было. Мальчик готов был жить и бороться дальше. А это главное.

Теперь же предстоял еще один сложный разговор. Дарнел тяжело вздохнул и тоже слетел со стены. Его путь лежал в тюрьму, где разместили Миларда.

***

Дарнел заглянул в окошечко на двери камеры. Брат лежал на соломенном тюфяке, скрестив руки за головой и бездумно уставившись в потолок. Всего пару недель назад на том же месте находился пленный альвар. Дарнел нахмурился не слишком приятной ассоциации. В этот раз ситуация иная. Цепей и диардановых браслетов нет. И последствия тоже будут не столь плачевными для узника.

Милард вскочил тут же, едва заскрежетал запор на двери. И Дарнела встретил, стоя на ногах и почтительно склонив голову. Некоторое время оба молчали, и тишина казалась поистине гнетущей. Наконец, Милард осмелился поднять голову и робко проговорил:

– Мне сказали, что вы были больны, мой лорд. Не приходили в себя несколько дней. Рад, что теперь с вами все в порядке.

– Значит, братом уже не называешь? – криво усмехнулся Дарнел.

– Прости, я… – смутился Милард. – Думал, что после того, что я сделал, потерял право обращаться к тебе вот так запросто.

– Не буду скрывать, что ты меня очень разочаровал. Но я готов все же выслушать твои объяснения, прежде чем принимать решение о том, что делать с тобой дальше.

Дарнел махнул рукой в сторону тюфяка.

– Садись и рассказывай.

Сам он устроился за грубым деревянным столом, прибитым к полу. За ним стоял один лишь табурет, тоже громоздкий и неподвижный. Милард опустился на тюфяк и вздохнул.

– За это время я много думал о том, что случилось. И теперь в полной мере понимаю, каким оказался идиотом. Принял желаемое за действительное. Мне жаль, что из-за меня возникло столько проблем. Но я и правда думал, что между мной и Кэтрин что-то было…

– У тебя были основания так считать? – прищурился Дарнел. – Кэтрин проявляла к тебе особое расположение?

– Теперь, когда я хорошо все обдумал, понимаю, что нет. Она относилась ко мне лишь как к другу, – покачал головой Милард. – Но тогда мне казалось иначе. Да и у вас были такие напряженные отношения, что это дарило надежду. Думал, что Кэтрин остается с тобой только из необходимости. По велению долга.

– Ты и правда любишь ее?

– Не знаю, – лицо Миларда страдальчески скривилось. – Понимаешь, мне никогда не везло с женщинами. Сначала Адэна… Я ведь так любил ее! Мне казалось, что между нами возникло нечто большее, чем просто связь по необходимости. Даже хотел просить у тебя разрешения жениться на ней, пусть она и простолюдинка. Но Адэна предпочла тебя. Когда оправилась после родов Юлиана, сразу заявила, что я для нее лишь один из многих. И она не хочет уделять все время мне. Да и я видел, как она смотрела на тебя. Мне понадобилось несколько лет, чтобы хоть как-то подавить эти чувства. Но и то порой они возвращались, стоило Адэне проявить интерес. А потом появилась Кэтрин. Она так не похожа на Адэну. И в то же время у них есть и нечто общее. Обе сильные духом, очень привлекательные, неординарные женщины. Может, это и привлекло к ней. И я видел, что нравлюсь Кэтрин таким, какой есть. Мою некоторую мягкость, что Адэна воспринимала как слабость и презирала, она, наоборот, считала достоинством.

– Я тебя понял, – поморщился Дарнел. – Но хочу, чтобы в дальнейшем никаких недопониманий не возникало. Кэтрин моя жена, и ты сам убедился, что удерживает ее рядом не только чувство долга. Больше не приближайся к ней, и все будет хорошо. Смирись с тем, что у вас ничего не будет.

– Уже понял это, – покорно кивнул эрт. – Как и понял, насколько она на самом деле важна для тебя. Раньше не знал этого. Но после того как ты произнес клятву зависимости, чтобы ее спасти…

– Тебе и об этом рассказали? – приподнял бровь Дарнел.

– Да. Чтобы я еще больше прочувствовал последствия своего предательства. То, что из-за меня вы оба едва не умерли, – невесело произнес Милард. – Но ты ведь маг крови. Значит, снял с нее клятву после того, как отпала в этом необходимость?

– Нет, – стараясь ничем не выдать настоящих эмоций, возразил лорд. – Я посчитал, что так будет меньше вероятность, что с Кэтрин что-то случится. Отныне моя сила будет помогать нам обоим.

– Но ведь это безумие, брат! – поразился Милард. – Она же человек. Гораздо более уязвимая и хрупкая, чем инварги. С ней что угодно может случиться. Неужели ты готов рисковать своей жизнью снова?

– Мы больше не будем затрагивать эту тему, – безапелляционно заявил Дарнел. – Я так решил, и точка.

Оба некоторое время молчали, каждый думая о своем. Первым нарушил тишину Дарнел, переведя разговор на другую тему:

– Тебе сказали о том, что Адэна покончила с собой?

Лицо Миларда омрачилось.

– Сказали.

– Что ты чувствуешь по этому поводу?

– Мне жаль ее. Пусть она не всегда вела себя по отношению ко мне хорошо, но ее смерти я не желал.

– Ты должен знать, что перед смертью она просила за тебя.

Милард удивленно вскинул брови.

– Вот даже как?

– Да. Адэна просила об этом Кэтрин. И ты понимаешь, как нелегко было ей на это решиться. Она всегда была слишком гордая, Кэтрин же считала соперницей. Несмотря на это, Адэна пошла на такой шаг. Видимо, не так уж ты был ей безразличен.

– Она так и сказала? – прищурился Милард.

– Нет, – признал Дарнел неохотно. – Говорила, что не хочет травмировать сына еще больше, так что у него должен остаться отец.

Эрт задумчиво кивнул.

– Может, это станет для тебя стимулом все-таки попытаться наладить отношения с сыном? – осторожно предложил лорд.

– Мальчик меня ненавидит, – горько улыбнулся Милард.

– Не думаю, что это так.

– Дарнел, послушай, ты мой брат и мой лорд. Я уважаю и ценю твое мнение. Но есть вещи, которые каждый решает для себя сам, – неожиданно твердо сказал эрт.

– Я тебя понял, – кивнул Дарнел. – Не буду лезть к тебе в душу. Понимаю, что в твоих отношениях с сыном все непросто. Сам бы не обрадовался, если бы кто-то давал непрошеные советы в таких вопросах… Ладно, поговорим тогда о другом. В тот день, когда Кэтрин едва не умерла, мне было не до того, чтобы все обдумать. Но теперь я способен мыслить здраво и кое-что вызывает у меня вопросы.

– Готов ответить на них, – откликнулся Милард. – Что тебя беспокоит?

– Как ты смог обойти охрану? Твой дар не предполагает подобного.

Эрт чуть заметно улыбнулся, потом мотнул головой.

– Что ж, похоже, не только тебе придется раскрыть кое-какие свои секреты. Наш отец снабжал тайными книгами не только тебя, Дарнел.

Лорд ошарашено замер.

– Ты знаешь о тайной библиотеке?

– Где она находится, мне не показали. Но одну из книг разрешили прочесть, когда посчитали достаточно сильным водным магом. Отец сказал, что я теперь хорошо контролирую стихию и могу попробовать освоить некоторые тайные техники. Но разумеется, должен использовать их лишь в крайнем случае.

– И что же это за техники? – подался вперед Дарнел.

Водной магией он не особенно интересовался, не обладая таким даром. Так что эту книгу не читал. Нужно будет исправить это упущение. Однажды он сам передаст ее Юлиану. И не мешало бы узнать, о чем там речь.

– К примеру, как с помощью водной магии сделать вокруг себя зеркальную оболочку. Такую, что для окружающих все, что находится за ней, будет казаться прозрачным. Именно так я и смог вынести Кэтрин из замка незаметно.

– А еще? Какие еще возможности открыла перед тобой книга? – теперь уже в Дарнеле проснулся интерес ученого.

– Вода играет ключевое значение и в нашем организме. Так что при прикосновении я могу оказать эффект на нее. Заставить кровь вскипеть или, наоборот, охладиться.

– То есть ты можешь убить врага, как целитель?

– Механизм немного другой, но да, могу. Всего лишь нужно знать определенные водные руны и находиться достаточно близко, чтобы запустить их. На большом расстоянии они распадутся, не долетев до нужного объекта. Так что тут тоже воздействие в чем-то схоже с целительским. Хотя у Даргона есть преимущество. Он может оказывать такой эффект и сырой силой, без применения рун. Есть еще боевые техники. Но думаю, ты и сам сможешь прочесть об этом в книге, – развел руками эрт.

– Мне жаль, что ты раньше не рассказал об этом, – как-то по-новому глядя на брата, сказал Дарнел.

– Ты тоже ведь не был со мной полностью откровенен, – с мягкой улыбкой напомнил Милард. – А отец взял с меня обещание не рассказывать никому. Даже самым близким. Пока не наступит крайняя необходимость.

– Как и с меня, – понимающе кивнул Дарнел.

– Не могу даже представить, на что ты способен как маг крови, – задумчиво проговорил Милард. – Именно эти умения помогли тебе победить Даргона в том поединке? Я прав?

Лорд кивнул.

– Но я применил их только в качестве защиты. Так что вряд ли кто-то посмеет ставить мне это в вину.

– А знаешь… – пробормотал Милард. – Теперь я понимаю, почему медальон выбрал именно тебя на роль преемника отца. Ты действительно самый сильный из нас.

– Как и ты второй после меня, – заметил Дарнел. – Медальон ведь и на тебя отреагировал, пусть и не так сильно. Так что если со мной случится непоправимое, именно ты возглавишь гнездо. И потому не должен считать себя слабым.

– Я даже думать не хочу о том, о чем ты говоришь, – изменился в лице эрт. – Никогда не хотел такой ответственности!

– И все же подумай о ней. Ты всегда был моей главной опорой, брат. И зря считаешь, что я не ценил этого. Мне жаль, что между нами возникли разногласия, но очень хочу преодолеть их. Уже потерял одного брата. И терять второго не желаю.

– Я больше не доставлю тебе таких проблем, – горячо воскликнул Милард. – Приму любое наказание, какое ты для меня выберешь. Без всякой обиды и злости. Поверь мне!

– Ладно, – Дарнел провел рукой по лбу, прогоняя мрачные мысли. – Мне и правда хочется тебе верить.

– Ты не пожалеешь об этом, брат! – эрт соскочил с тюфяка и рухнул на колени перед ним. – Я исправлю то, что натворил.

– Просто будь отныне со мной честен, – лорд взял его за плечи и помог встать.

Потом притянул к себе и обнял.

– Завтра состоится наказание, – отстранившись, тихо произнес. – А потом мы постараемся забыть о том, что произошло, и пойти дальше.

– Я готов к этому, – с решительным видом сказал эрт.

Дарнел снова внимательно взглянул в его глаза, отыскивая малейшие следы фальши. Но обнаружил в них лишь искреннее раскаяние и готовность искупить вину. На сердце стало немного легче. Он был рад, что все-таки решился поговорить с братом откровенно.

***

Наказание Миларда провели утром следующего дня. Еще вчера вечером инварги веселились и радовались выздоровлению лорда. Теперь же на замковом подворье царила давящая тишина. С хмурыми лицами все смотрели на то, как к сооруженному слугами позорному столбу подводят проштрафившегося эрта. Причем Дарнел не заметил в глазах ни одного из присутствующих сочувствия к Миларду. Скорее, наоборот, осуждение и непонимание.

Сам лорд стоял пока чуть поодаль рядом с Кэтрин, кутающейся в теплый меховой плащ. Утро выдалось промозглым и сырым. С неба накрапывал мелкий дождик. Так что жене пришлось даже капюшон накинуть. При взгляде на Кэтрин взгляд Дарнела смягчился. Он осторожно приобнял ее за плечи.

– Зря ты решила присутствовать. Это зрелище не для женских глаз.

– Все в порядке, – упрямо сказала она.

– Хочешь убедиться, что я не изменю решения и ограничусь мягким наказанием? – догадался он и криво усмехнулся. – Зря. Своего слова я не нарушаю.

– И все равно мне кажется такое наказание слишком суровым! – не выдержала Кэтрин. Правда, говорила очень тихо, чтобы никто из стоящих неподалеку не услышал, как она оспаривает волю мужа. – Зачем еще оставлять его на целый день у столба?

– Чтобы лучше прочувствовал последствия своего проступка, – спокойно отозвался Дарнел.

– Куда уж лучше? – проворчала Кэтрин, но спорить дальше не стала.

В этот самый момент слуга подал знак, что все приготовления закончены. И Дарнел двинулся вперед. Наказание он был намерен осуществить лично, чтобы больше необходимого не оскорблять честь эрта. Этим тоже демонстрировал, что Милард, хоть и оступился, остается одним из них. И относиться к нему следует соответственно.

– Милард, эрт гнезда Лодар, – в наступившей тишине голос Дарнела прозвучал особенно громко и внушительно, – за похищение жены своего лорда ты приговариваешься к пятидесяти ударам плетей и суткам у позорного столба. Завтра в это же время тебя снимут с него и окажут помощь. И тогда твой проступок будет считаться искупленным. Никто больше не должен будет попрекать тебя этим и вспоминать о преступлении. Но лишь в том случае, если искренне раскаешься, и в дальнейшем будешь исполнять свой долг, как подобает достойному эрту и воину. Признаешь ли ты вину и согласен ли принять наказание?

– Да, – глухо сказал Милард, все это время отстраненно смотревший куда-то вдаль. Теперь его взгляд обрел осмысленность и устремился на старшего брата. – Я раскаиваюсь и согласен принять наказание, признавая его справедливость.

В толпе послышался одобрительный ропот. Лишь Юлиан не присоединился к выражению всеобщих эмоций. Бледный как полотно мальчик стоял, не двигаясь, и в упор смотрел на Миларда. Понять, о чем он думает, не представлялось возможным. Задержавшись взглядом на его лице, Дарнел взмахнул рукой, заставляя всех умолкнуть, и принял из рук слуги плеть, специально вымоченную в соляном растворе. Каждый удар должен быть прочувствован в полной мере, чтобы наказанный очистил себя от совершенного греха.

Для инварга порка и так представляла собой тяжкое наказание. Наросты на спине, из которых расправлялись крылья, были крайне чувствительны. Даже прикосновение к ним вызывало реакцию. Что уж говорить об ударах плетью. Одно из самых чувствительных мест на теле инварга. Когда крылья были расправлены, они защищали опасные участки, мешая врагу попасть в них. Но в таком вот виде, не защищенный даже одеждой, инварг был очень уязвим. На Миларде были лишь штаны, даже сапоги сняли.

Эрта привязали к столбу спиной к зрителям. Рельефные мышцы Миларда напряглись, готовясь ощутить боль. Дарнел постарался ни взглядом, ни жестом не выдать того, насколько ему не хочется лично наказывать брата. Та злость, что в первое время чувствовал из-за его проступка, давно ушла. Да и вид брата – беспомощного и жалкого – не способствовал разжиганию гнева. Дарнел очень надеялся, что Милард и правда оступился лишь по глупости и больше такого не повторится. И что когда-нибудь прежние отношения между ними вернутся, а осадок от того, что произошло, исчезнет. Даже рад был, что Кэтрин убедила ограничиться менее суровым наказанием. И так понимал, что каждый удар плетью, который нанесет брату, будет болезненно отзываться в нем самом. Но ему придется выполнить свой долг до конца.