Презумпция достоверности

Глава 11

Окинула изучающим взглядом зал небольшого, но уютного ресторанчика с символичным названием «Когда я ем…». Вокруг люди спокойно обедали, ни на кого не обращая внимания. Несколько официанток практически бесшумно ходили между столами, и музыка была ненавязчивая. Разве что легкий стук дождя по окнам нарушал спокойную и размеренную идиллию в этом заведении. Комфортный, уютный, сдержанный стиль интерьера, мягкий теплый свет, отсутствие посторонних запахов, заботливый и доброжелательный персонал, качественное и быстрое обслуживание. Владелец ресторана действительно делает все, чтобы клиенты к нему вернулись. Я была не исключением, побывав здесь однажды, после окончания рабочего дня. Домой идти совсем не хотелось, как и готовить. Проходя мимо, меня привлекло название. Так хотелось продолжить фразу. В принципе, мне это и предложили сделать уже внутри ресторана. Оказывается, это была своеобразная фишка заведения. Официант принес огромный альбом, где многие из посетителей оставляли фразы с продолжением. Некоторые были весьма оригинальные.

"Когда я ем, я глух и нем, хитер и быстр"

"Когда я ем, я адекватен. Несите скорее еду"

"Когда я ем, мужу приходиться расплачиваться за мою прожорливость"

"Когда я ем, тогда и пью"

"Когда я ем, я забываю про начальника, который мотает мне нервы с завидной регулярностью. Может влюблен?)))"

" Когда я ем… Ааааа, я не знаю, что написать. Кто это придумал?)))"

Однако, без привычной фразы тоже не обошлось. В целом шуточная процедура подняла настроение на весь вечер и, конечно же, я тоже внесла свою лепту, написав: когда я ем, то я добрею и не толстею, а если и толстею, то завтра в 6.00 меня ждет тренировка. Может, получилось и не смешно, зато правдиво.

Я снова осмотрелась и, убедившись, что никому до меня нет дела, скинула неудобные туфли. Вытянула ноги под стол и с облегчением вздохнула. На какой черт я их купила? Пришлось выбирать либо удобные, либо красивые. Выбор пал, как всегда на красоту. Женскую логику понять сложно, а лучше вообще этого не делать, чтобы не себя не расстраивать и других не озадачивать.

Пока ожидала заказ, принялась наблюдать за происходящим на улице, лишь для того чтобы заглушить мысли, которые были связаны, с событиями, произошедшими пару часов назад. К моему приходу в ресторан, инстинкт самосохранения все же дал о себе знать, что было не плохим знаком и накиданный, в одно мгновение план детективного расследования, уже не казался таким исполнимым и нужным. Я на самом деле, решила посетить этот отель, в надежде найти хоть какое-то подтверждение своих подозрений. Если удасться опросить свидетелей, а если повезет, то и поглазеть на записи с камер видеонаблюдения. Последнее, так вообще было бы счастьем. Правда, одно решила совершенно точно — не говорить ничего доверительнице пока что. Нечего волновать человека заранее, а вот с начальством поговорить все же придеться. Константин Олегович вряд ли обрадуется таким известиям. Ведь все шло, как по маслу.

От мыслей о начальстве, меня отвлек официант, поставивший заказ, предо мной. Коротко поблагодарила и принялась наслаждаться любимым жульеном с курочкой и грибами. На десерт выбрала бисквитное пирожное и чашку зеленого чая. Правда, в этом ресторане жельен был не таким, как у мамы — его она готовила божественно, но и здесь было вкусно. Сейчас, даже трудно вспомнить, когда мама в последний раз готовила для меня. Настолько давно это было. Эх, время, как летит. Очень быстро. Рана вот только не заживает. За последние дня четыре мама ни разу не набрала мне. Была обиженна. Еще бы! Блудная дочь наушает семейную идиллию. Очередные рассуждения о семье не приносили облегчения. Только снова расстраивали. Мысленно посоветовала себе загнать их в дальний угол своей головы, иначе…

— Добрый день, Алена Дмитриевна! — ход очередной психологический помощи самой себе, прервал мужской голос, за что я ему была очень благодарна.

Резко обернулась и в первый момент растерялась и благодарности взяла обратно, увидев перед собой Загорского, в синем костюме, черной рубашке и с портфелем в руках. С легкой улыбкой на лице. Почти незаметной. В общем, во всей своей красоте и стати. Я невольно отметила про себя, что темные оттенки идут ему гораздо больше.

— Добрый, Александр Владимирович! — все еще растерянно произнесла я.

Мужчина стоял передо мной, сунув одну руку в карман брюк, другой держал кожаный портфель. Поглядывал с усмешкой. Наслаждаясь моей растерянностью.

И принесла ж его не легкая! Мало мне своих проблем, еще и он на мою голову свалился. Пришлось спешно искать под столом туфли. Одна куда-то завалилась. Пошарила ногой под столом — поиски оказались безуспешными. Черт! Не под стол же лезть. В этом случае, Загорский в прямом смысле подумает, что я его боюсь.

— А я смотрю вы или не вы?! Все же вы. Позволите?

Про себя вздохнула и кивнула, хотя хотелось дать совсем другой ответ. Брюнет забросил свой портфель на рядом стоящий стул. Там же находилась и моя сумка. Сам сел напротив.

— Не бережете фигуру? — Загорский смотрел на меня через стол, намекая на мой сытный обед.

— С моей фигурой все отлично, — ответила я, выразитетельно взглянув на него. Отложила в сторону приборы, выпрямляя спину чуть ли не в королевскую осанку. Нисколько не смутившись вопроса, скоре всего меня несколько удивил его неудобный вопрос, но оскорбиться не спешила. Я не относилась к той категори женщин, которые старались не есть перед мужчиной, всем видом показывая контроль над фигурой. — К тому же сладкое полезно для серого вещества мозга и моего эмоционального состояния.

— Факт! — не стал спорить он, сцепив руки в замок, наплевав на этикет, поставил их на стол, подперев подбородок.

Смотрел на меня в упор с интересом и был от чего-то довольным. Откуда этот самый интерес только взялся? А, может, «свежая кровь» его так притягивает? Небось, столичные адвокаты уже наскучили. Или он здесь за тем, чтобы вынюхивать? Пусть не надеется. В этом отношении я кремень и производить на меня впечатление тоже не нужно.

— В чем именно? — спросила я, смотря в его глаза, которые, надо сказать, были кристально чистые и невинны.

— Во всем, что было вами сказано.

Моя левая бровь взлетела вверх. Это что был комплимент или мне показалось? Хотя нельзя было сказать, что он не пришелся мне по душе. Пришелся, только вот слышать его от Александра Владимировича было уж совсем…. Он открыто льстил мне и это настораживало. И пока я с подозрением вглядывалась в его лицо, Загорский махнул рукой подозвывая официанта, чтобы сделать заказ. Это было к лучшему, с одной стороны. Пара дополнительных минут, чтобы собраться с мыслями, еще никому не помещала. С другой стороны… Он, серьезно, собирается обедать здесь, со мной, за одним столиком? Поэтому дождавшись, когда мы останемся наедине, сразу перешла к сути дела.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, имея ввиду себя и свой столик.

— Как и вы — обедаю, — был мне ответом.

Ладно, попытка не удалась его выпроводить, но есть и другая.

— Не хочу показаться невоспитанной задуной, но разве мы можем вот так сидеть и мило беседовать? — проговорила я недовольно, чувствуя себя не в своей тарелке. Так хотелось пообедать в спокойной обстановке, а вот сейчас, под его пристальным взглядом кусок в горло не лез. Эх, лучше бы осталась в офисе. Там ребята сейчас роллы трескают.

— Все настолько серьезно? — в его вопросе звучал неприкрытый сарказм. Смотрел на меня с явной насмешкой.

Кивнула.

Нет, юристы, конечно, между собой общаются и дела обсуждают. Это не ново. Но что-то было такое в его взгляде и моих ощущениях, что заставляло меня сидеть напротив него и испытывать неловкость, которую я прикрывала профессиональной этикой адвоката. Хотя и это тоже имело место быть.

Александр Владимирович хмыкнул.

— Какую же статью мы нарушаем, Алена Дмитриевна? Разве, что нормы адвокатской этики, и то я бы поспорил.

Еще одна попытка отделаться от него оказалась провальной. Очевидно, Загорский горел желанием провести этот обед именно со мной. Пришлось смериться. Не истеричной же особой себя показывать и нестись сломя голову от него. К тому же зерно истины в его словах было, но смущающих обстоятельств, присутствовало гораздо больше.

— Мне не нужны разногласия с моей клиенткой, — в итоге призналась я. Не хотелось же с первого дела заработать себе дурную славу. — Мы с вами должны общаться исключительно в присутствии доверителей, во всяком случае, именно этого требует от нас закон.

— Побойтесь бога, какие разногласия? Обычная встреча двух коллег ни к чему не обязывающая. Мы же не в здании суда и не на рабочем месте. Я делаю свою работу в интересах только своего доверителя ни больше, ни меньше. Думаю, в этом вопросе Вы солидарны со мной.

— Хорошо, — сдалась я окончательно, понимая, что он все равно не отступит и поесть мне не даст нормально. — Тогда давайте о погоде и погромче, чтобы нас потом в сговоре за спинами клиентов не уличили.

Мужчина вздернул брови, вроде как в удивлении, но возражений от него не последовало. Наоборот, он посмотрел в окно и проговорил:

— Погода — дрянь, — был не очень-то и красноречив, в отношении сегодняшних погодных условий Александр Владимирович.

— Дождь по-своему красив. Я люблю дождь.

— Именно поэтому вы сейчас сидите в этом уютном кафе? — его внимание снова вернулось ко мне.

Он откинулся на спинку стула, принимая расслабленную позу, пристально разглядывал меня с неприкрытым любопытством и мужским нахальством, а мне жутко хотелось зажмуриться от вдруг нахлынувшего дурацкого подросткового волнения. Когда чувствуешь вот такой прямой взгляд парня, который тебе нравиться. Но глаза закрывать было нельзя. И Загорский совсем не привлекал меня как мужчина и был не парнем. Да и я не девочка. Тогда что происходит?

— Нет. Я сижу здесь, потому что время от времени, хочу есть. Нормальная человеческая потребность. Но я люблю дождь и прогулки под зонтом, — ответила я. Опять, же честно. — Завтра вот солнце обещали. Вы любите солнце?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Не думал об этом. А вы?

Глупый разговор. От его продолжения меня спас официант. Принес заказ, и он был гораздо больше моего. Здоровой мужской аппетит выражался в прожаренном мясном стейке, овощном салате, чашечке кофе.

— Приятного аппетита, Алена Дмитриевна! — пожелал он мне, принимаясь за еду.

На некоторое время Загорский оставил меня в покое и я была этому рада. Можно было перевести дыхание. Загорский уплетал заказанное мясо с особым аппетитом, иногда посматривая на часы. Иногда на меня. Напряжение не покидало меня, несмотря на внешнее спойкойствие. Я сидела и ковырялась десердной ложечкой в пироженом. Осторожно, наблюдала за его руками и длинными пальцами.

— Почему же вы не едите? Ваш мозг нуждается, а фигуре не вредит, — посмеивался он надо мной. — Или мое общество Вас смущает?

Я от его вопроса немного растерялась. Настолько он был провокационным. Но ведь просто так такие вопросы не задают. Особенно мужчины. Я глянула на Александра в легком раздражении.

— Если я хочу кушать, то меня разве, что смутят инопланетяне, зашедшие за кофе. Не беспокойтесь, Александр Владимирович, — сказала я, скривившись в ехидной улыбке, и, чтобы подтвердить правдивость своих слов, принялась с особый аппетитом поедать свой обед уже остывший обед. Совсем забыв, что еще пару минут назад приступила к десерту.

— Врете Вы все, Алена Дмитриевна.

Я в очередной раз растерялась от подобного обвинения, понимая о чем он. Мое лицо тут же тронул легкий румянец. С трудом подавила желание, чтобы не приложить ладошки к пылающим щекам.

— В смысле? — все же спросила я, включив дурочку, стараясь не смотреть на Загорского что было сделать непросто.

Во-первых, мы сидели друг напротив друга за одним столиком. Нас разделяло пару десятков сантиметров. Во-вторых, мой взгляд сам то и дело возвращались к его лицу, будто он его каким-то способом притягивал.

— В том смысле, что врете. — Он поднял чашку с кофе, улыбаясь мне. — Как бы то ни было, но я рад нашей неожиданной встрече.

А была ли встреча неожиданной? Промелькнуло в моей голове. Мне теперь все, что было связано с делом Дорониных, казалось подозрительным. Это плохой знак.

— Кто эта дама? — задала я интересующий меня вопрос, совершенно, не собираясь разделять с ним радость от встречи.

Я давно заметила, что за нами наблюдали. Хотя, надо сказать честно, наблюдали больше за Александром, чем за мной, но и моя скромная персона осталась не замеченной. Определенно, информация о наших сегодняшних посиделках со скоростью света разлетится по миру.

— Какая? — прикладывая салфетку к губам, равнодушно спросил мужчина.

— Вон за тем столиком, — кувнула я в противоположную сторону зала и даже ручкой женщине помазала, потом посмотрела снова на своего собеседника. — Пытается прожечь в Вас и во мне дыру. Ваша жена? Кажется, даже фото сделала. Точно, ведет фотофиксацию. Как думаете, если я ей напомню, что это запрещено законом, она проникнется?

Загорский вытянул шею, покрутил головой, прежде чем на его лице мелькнуло узнавание. Он приветливо кивнул блондинке. Она тоже улыбнулась в ответ, совершенно безпардонно, поманив его пальчиком. Ей-богу, как собаку. Интересно, побежит, высунув язык? Это вызвало у меня смешок.

— Не жена и даже не бывшая жена. Хорошая знакомая, — сказал он вполне будничным тоном, отвернувшись от блондинке и продолжил кушать.

Не побежал.

— Очевидно, слишком знакомая, — заметила я. За что получила совсем не добрый взгляд серых глаз. Тут же пришлось отругать себя, что во время не смогла прикусить язык.

— Простите это не мое дело, покаялась я.

— Действительно не ваше, — ответ прозвучал жестко, от чего я невольно нахмурилась.

Хотя реакцию Загорского понимала и соглашалась с ней. Кому понравиться, когда лезут в его постель? Вздохнула, огляделась по сторонам. Знакомая Загорского также за нами подглядывала. Аппетит окончательно пропал. Поджала ближе к стулу голую стопу. Пальчиками ноги тут же почувствовала что-то гладкое и лакированное. Туфля! О счастье! Туфля быстро заняла положенное ей место.

— Расскажите, как так получилось, что вы взялись за дело Дорониной? — спросил он, обычным тоном. Как-то это не вязалось с его реакцией минуту назад.

— О, это вы о том, что Вы страшно непобедимый и вести с Вами спор, не согласившись на мировую — значит закончить карьеру? — я попыталась придать голосу как можно больше равнодушия и невозмутимости.

— Это обо мне так отзываются коллеги? — он искренне удивился, рассмеявшись.

Кивнула. А то он не знал! Ни за что не поверю.

— Не верьте — нагло врут. Не такой я уж и непобедимый.

— О, не скромничайте! За последние несколько лет у вас нет ни одного проигрышного дела, — сказала я, в каком-то смысле даже восхитивщись его послужным списком. Хотя, на самом деле, так оно и было и поучиться там было чему.

— Это тоже коллеги рассказали? — он дразнил меня.

— Нет, сама узнала, — с нотками гордости в голосе, проговорила я. — Я умею пользоваться электронной картотекой судебных дел. Любопытство не порок. Признаться впечатляет. Только семейные споры это не ваш профиль. От слова совсем. Как же Вас занесло в «общак»?

Жевать перестал. Подумал. Секунд пять, а затем сказал:

— Скучно стало. Решил разнообразить. К тому же Доронин мой друг.

— И часто ваши доверители друзья? Бытует мнение, что представлять интересы друзей — дело неблагодарное.

— Неблагодарное, когда бесплатное. У всего должна быть цена, Алена Дмитриевна, — заговорил он поучительным тоном. — Только тогда ценятся и советы, и время, потраченное на них. Я не делаю исключение даже для друзей, когда называю стоимость моих услуг. Поверьте, они тоже считают деньги. Я жадный юрист. Жадный адвокат понимает, что уровень его дохода напрямую зависит от репутации и компетенции, поэтому он рачительно относится к своим клиентам и представлению их интересов. Я бьюсь за их интересы, как за собственные.

— Вы слишком категоричны, — не согласилась я, немного обдумав его слова. — Адвокаты тоже люди и все человеческое им не чуждо. Просто помочь, бескорыстно нуждающимся. Это позволяет остаться человеком в нашей профессии. Коммерция — вирус, который заполоняет все вокруг.

Он спокойно смотрел на меня, без осуждения.

— Алена Дмитриевна, сразу видно, что Вы провинциальной закалки юрист и вашим недавним местом работы была городская коллегия адвокатов. Там таких дел куча. Ни конца, ни края, — кивал он со знанием дела. — Давят на чувство вины, сострадания, чтобы получить бесплатную помощь. Получить очередное «спасибо», вместо реальных денег. Я уже не в том возрасте.

— Ничего не вижу в этом зазорного, — ответила и посмотрела него с реальным осуждением. — Не у всех есть деньги, чтобы оплатить такого юриста, как Вы.

— Но вы оттуда ушли! — он развел руками.

— У меня были свои причины, — ответила размыто, не желая вдаваться в подробности. Для чего ему это нужно?

— И все-таки каждый труд должен быть оплачен, — в итоге заключил он, потерев подбородок, с чем нельзя было не согласиться, но жизнь она не только черно-белая.

— Наверное, так проще к жизни относится, когда не делаешь исключений, — сказала я, делая глоток чая.

— Почему же? — он на секунду задумался. — Я никогда не представляю интересы родственников. Трезвая голова превыше всего. С родными так не получится. Рвут на части. Им порой тяжело донести некоторые истины. Ну и само собой, где присутствует конфликт интересов. Я адвокат и выберу сторону доверителя. Всегда. Это мой принцип.

— Возможно, вы правы.

— Конечно, прав. Учитесь — пока я жив, — с нескрываемым пафосом оповестил он меня. — И все же почему взялись? Пожалели? Или желание показать себя пересилило на новом рабочем месте?

— Никто не захотел с Вами связываться, поэтому вызвалась я. В тот момент, я еще не знала: какой вы страшный и ужасный. Рассказали в красках только потом, — я все же позволила себе улыбнуться.

— А я страшный и ужасный? — он последовал моему примеру.

— Вы нарываетесь на комплемент? — ответила вопросом на вопрос.

Хмыкнул, глядя на меня.

— А получается?

— Не дождетесь!

Все же рассмеялся.

— Но Вас это не остановило? — не унимался Загорский, посмеиваясь надо мной Уверенность в своей непобедимости, просто зашкаливала у этого мужчины.

— Нет, — ответила серьезно. — Вы адвокат и я адвокат. Мы в равных весовых категориях, Александр Владимирович. Почему я должна перед Вами трусить? Вы же не на ринг меня вызвали. Там бы, конечно, спасовала, а так…

— Я не бью женщин, даже на ринге, — заверил он меня в своем благородстве.

— О, так вот, где Вас можно победить. Я запомню, — еще раз взглянула на часы. Обед подходил к концу, если не потороплюсь — опоздаю. — Кажется, мне пора. Спасибо за компанию и за советы.

Как бы он не настаивал, не позволила за себя заплатить. Это выглядело бы неправильно.

Друзья, жду ваших комментариев!!!!