Презумпция достоверности

Глава 35

Саша покинул мою квартиру только лишь под утро, на прощанье дал четкие инструкции. Я слушала его и кивала, мысленно даже хотела сбегать в соседнюю комнату за листочком, чтобы все записать и ничего не упустить из этого чудесного рассказа. Охрана — дичь полная. Смотрела на Загорского и ждала, когда он придумает еще что-то более фантастическое. К моему великому счастью в голову Саши больше ничего не пришло.

— Без охраны ни шагу из дома, — приказывал Загорский. — Будь послушной девочкой.

Необходимо было попытаться доказать, что появиться на рабочем месте с охраной, совершенная глупость. Ведь должен же он понимать, как в других глазах это будет выглядеть, а, если прознают, кому я обязана такой щедростью. В общем, ничего хорошего я из этой идеи для себя не видела, не смотря на реальную угрозу.

— Я все сказал, Алена!

Спорить было бесполезно. Даже попыталась злиться. Не реагировал Загорский и на мои вздохи, которые вырывались из моей груди, пока я его завтраком кормила. Был ли в этом толк? Легче было смириться с «компанией» на будущий день. Да, и завтрак портить не хотелось. Я с не скрываемым удовольствием жарила гренки и варила кофе для любимого мужчины.

После ухода Саши, я не смогла ни на минуту сомкнуть глаз, хотя время поспать еще было. Мне необходимо было собраться с мыслями. В результате раскладывания информации в своей голове по полочкам, я решила подойти к проблеме просто: для начала я собиралась встретиться с Ингой, чтобы поговорить и подготовить ее. Мне почему-то казалось, что Дорониной будет не просто переварить такую информацию и тем более принять ее, когда на тебя будут давить со всех сторон. К тому же никто не знает, как отреагирует ее муж на новости. А, вдруг захочет еще, и поглумиться над женой и не состоявшимся разводом.

Только как начать с Ингой разговор? Какие слова подобрать? Это казалось настолько сейчас важным для меня. Может потому что я чувствовала вину перед ней, что моя жизнь совершила такой вот кульбит, поставив все с ног на голову. Еще вчера я кричала о принципах адвоката и сама же нарушила их. Хуже всего, что придется врать в той части, которая касалась Загорского и меня. Саша говорил, что это не ложь. Просто Инге не стоить договаривать некоторых вещей, а лучше вообще не встречаться. Ему моя затея показалась сомнительной. Мне же виделось иначе. Спорить он, конечно, со мной не стал, оставив последнее слова за мной хотя бы в этом за мной, о чем я непременно ему сообщила.

Только мне стоило выйти из подъезда, как возле меня оказался мужчина в черном костюме и белой рубашке. Я нахмурилась, ощутив беспокойство, слушая мужчину, который посмел нарушить мое личное пространство. Как оказалось, эта была обещанная Сашей моя личная охрана, которая впервые секунды своего появления, напугала меня до чертиков, хуже всяких преступников. Я здоровому бритоголовому дядьке едва до плеча макушкой доставала. Меня любезно проводили до черного джипа, а также помогли сесть в машину. Я послушно сделала все, что от меня требовалось, еще раз возмутилась цирку с охраной. Правда, мысленно. К тому же, чувствовала неловкость, поглядывая на своего провожатого и еще одного мужчину за рулем. Вид у них был очень грозный и серьезный. Пока мы ехали в машине, сидящий рядом со мной бодигард, следил за каждым моим движением, вероятно, готовый в любую минуту прикрыть меня своей широкой грудью. Слава богу, что такой возможности судьба ему не предоставила. Естественно, как только машина притормозила у нужного кафе, я настояла, чтобы ребята не сопровождали меня. Это было совершенно не к чему и выглядело глупо, как только я представила, как появляюсь перед Ингой с охраной. Не хватала еще объяснений, как у среднестатистического адвоката появилась личный отряд. К тому же я была уверенна, что средь белого дня, мне опасаться ничего не стоит. Даже если за мной следят, думаю, они уже оценили мою «компанию». Звонка Загорскому избежать все же не удалось. Окружившие меня мужчины не слушались и всерьез не воспринимали. В результате десятиминутных переговоров Саша сдался и я, хлопнув дверью дорогого автомобиля, почувствовала себя куда более свободной, направляясь к месту встрече с доверительницей. При этом пока шла до двери чувствовала две пары глаз следящие за мной. Не удержалась, оглянулась. Один из них все же вышел из машины.

Господи!

Инга запаздывала, прислав короткое смс, что было совсем неплохо. Чтобы не терять зря времени заказала нам по чашечке кофе и бисквитному пирожному. Ни кому сейчас не помешает бодрость и немного сладкого для улучшения мозговой деятельности. К моменту появления доверительницы, заказ был доставлен официантом. Инга появилась буквально через пару минут. Выглядела Доронина уставшей. На ее лице не было ни грамма косметики. Темные круги пролегли под глазами. Очевидно, проблемы со здоровьем матери были куда более серьезными, чем я могла предположить. Наблюдая за тем, как женщина скидывает пальто, мне стало совсем уж стыдно за то, что именно сейчас я собиралась усложнить ей жизнь в разы. Или упростить. Хорошо бы второе. В любом случае, деваться было некуда.

— Простите, Алена Дмитриевна за опоздание, — присаживаясь напротив, проговорила она, не смотря на меня, что-то на ходу печатая в телефоне. — Мама болеет. Все навалилось разом. Приходиться мне разгребать. Папа занят бизнесом. О чем, Вы хотели поговорить? — она, наконец-то, отложила телефон в сторону, подняла на меня глаза и в первый момент легонько отшатнулась на спинку стула, демонстрируя свою острую реакцию. — Господи, что с лицом? Руки?

— Об этом я и хотела как раз с Вами поговорить. Точнее и об этом тоже, — ответила я, нисколько не тушуясь под ее шокированным блуждающим по мне взглядом.

— Алена Дмитриевна, Вы меня пугаете, — осторожно заметила она, все еще осматривая меня. Плечи расправила, невольно напряглась. — Что случилось?

— Я заказала кофе и пирожное, — отозвалась я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Кажется, мое волнение под обеспокоенным взглядом доверительницы, только увеличивалось.

— К черту еду, давайте ближе к делу. Случилось что-то страшное? — тихо проговорила она, наклонившись через стол ближе.

Несколько секунд собиралась с мыслями, а потом начала с самого начала. Старалась передать информацию без эмоций, чтобы правильно все донести до клиентки. С осторожность в словах. С каждым моим предложением глаза Инги расширялись все больше и больше. Не перебивала. Слушала внимательно, сложив руки на столе.

— Мой Максим…Т. е. Вы хотите сказать, что он…Не сам…А я с ним разводиться. Имущество делить, — начала она после того, как я закончила, явно пораженная моим рассказом, но разве можно было ее в этом обвинять, когда тебя поражают и поражают из раза в раз. Лихорадочно, трясущими руками, проводила по лицу. — Алена Дмитриевна, я же ей поверила. Квартиру купила, а она…Так, подождите, мне надо подумать.

— Конечно, я понимаю. Это принять не просто, — ответила я, наблюдая за тем, как она принялась за пирожное и остывший кофе. Активно, так принялась. Блин, знала бы заранее, заказала что-то более сытное, чтобы заесть стресс. Он у нее был на лицо. Женщина поедала десерт, не обращая на меня никакого внимания, не соблюдая аккуратность. Крошки с десертной вилки сыпались на льняную скатерть. Ее телефон разрывался от звонков, которые она скидывала раз за разом. Мой пристальный взгляд, тоже не мешал ей усваивать пищу.

— Минутку, — покончив с едой, сказала она мне и, резко встав из-за стола, направилась куда-то. Кое-как я поборола желание не пойти за ней. Решила дать возможность побыть наедине. Лишь привстав со стула, проследила. Доронина свернула в туалет.

Выдохнула, совершенно не зная чего ожидать в следующую минуту. Инга вернулась через минут пять. Ее лицо было красным то ли от слез, то ли от холодной воды. Присела на свое место, попросила официанта принести воды. Трясущимися руками достала из сумки какую-то таблетку, забросила ее в рот, запив водой.

— Как жаль, что мне нельзя алкоголь, — пробормотала она, комкая салфетку. На меня по-прежнему не смотрела.

— Думаю, сейчас будет самое правильное сохранять трезвую голову, насколько это вообще возможно в данной ситуации, — я пристально наблюдала за ней. Ловила каждую эмоцию на ее лице.

Инга же тем временем закрыла лицо ладонями, покачав головой. Видно было, что она здорово нервничает.

— Почему вы мне раньше не сказали? — спросила она довольно резко, отняв ладони от лица.

Упрек принять пришлось, но и ответить было необходимо.

— Я не была уверена.

— А сейчас, в связи с тем, что произошло с Вами, уверенность появилась? — повысила она голос, в один момент став недовольной, продолжив укорять меня. Было неприятно, но я снова ответила, стараясь не придавать значения ее изменившемуся тону, понимая, что у нее были основания злиться.

— Да.

— Алена Дмитриевна, Вы же адвокат, как вы могли такое допустить? — она выдохнула. Тон сбавила. Сейчас мне казалось, будто мы поменялись местами. — У меня есть средства и связи, чтобы защитить Вас. В конце концов, я могла обратиться к отцу, если ваш начальник оказался таким идиотом. Мы не должны этого оставлять просто так.

Мое лицо нахмурилось в ответ. Это было конкретное предложение, и отреагировать на него стоило более чем осторожно.

— Инга, это абсолютное не доказательство в суде и ли в следствии. Самойлову вряд ли удастся привлечь к ответственности, но эти сведения и факты помогут спасти ваш брак.

— Как же Вы? С вами, что они сделали? Это не доказательство? — возмутилась она.

— Доказательство, — кивнула я. — Только чего? Поймите, каждый пазл складывается в картину в моей и вашей голове, но чтобы Самойлову подвезти к реальному уголовному делу, нужно доказать ее вину. К сожалению, с этим проблемы. Только косвенные улики, ни каких прямых доказательств. Ну, подсыпала она ему наркотик. Так это надо доказать, что именно Елена это сделала. Ну, попросила она официанта, бросить таблетку, так она может сказать, что он сам ее об этом попросил. Единственный весомый аргумент это угрозы в мой адрес и мое избиение, и то … Поймите, я преследовала цель уличить Елену во лжи. Это была попытка спасти ваш брак. Ситуация оказалась очень серьезной. Возможно, это происки конкурентов вашего мужа и вашей семье угрожает опасность. Я слышала, что у Максима Ивановича намечается крупная сделка.

Инга, кажется, обдумывала мои слова. Минута и больше. Мрачно хмыкнула, затем заговорила.

— Алена Дмитриевна, я Вас услышала, поняла, приняла. Ответьте только мне на вопрос?

— Какой?

— Все, что вы рассказали, не исключает измены? Вы не даете гарантию, что мой муж не поимел эту девицу?

В самое яблочко. Этого вопроса я боялась больше всего. Потому что у меня не было правдивого ответа. У меня вообще не было никакого ответа на него. Это был огромный прорех, в сложившейся ситуации, который мог как спасти брак доверительницы, так и его разрушить. Инга, кажется, пошла по второму пути. Во всяком случае, именно это я сейчас читала по ее лицу.

— К сожалению, у меня нет ответа, — честно созналась я. — Возможно, измена и была, но ваш муж находился под воздействием препаратов.

— Это по вашему уменьшает его ответственность и вину или вообще исключает?

Я выдержала паузу, поерзала на стуле, прежде чем дать ход убеждениям, которые искренне считала весомыми. Да, и других у меня не было.

— Находясь под воздействием каких-либо препаратов, человек перестает давать отчет в своих действиях.

Доронина грустно улыбнулась.

— Вы не ответили. Выключите юриста и побудьте просто женщиной, Алена Дмитриевна, — настоятельно рекомендовали мне.

— Я не могу выключить юриста, — не согласилась я. — Мной в данной ситуации не могут править эмоции. Вами — да. Мной — нет.

— Тогда, о чем мы с Вами говорим? — она развела руками. — Если бы мой муж не знакомился со всеми подряд в разных кофе, а бежал домой к своей супруге, такого бы не случилось. Не случилось! Максима никто силой не тянул к этой дешевке, не заставлял распивать спиртное и мило ворковать. Никто. Он сам этого хотел, еще до такого рокового момента как ему что-то подсыпали. Вы думаете, это в первый раз? Нет. Просто в этот раз, он попался по-глупому и по-настоящему. Я, конечно, благодарна Вам, что вы стоите на страже нашего брака и пытаетесь его спасти. Только это ничего не меняет, Алена Дмитриевна. Ничего. Для меня. И вы сами это прекрасно понимаете. Почему чужие люди борются мой брак? Почему переживают, страдают? Только моему мужу ничего не надо. Он с легкостью принял мое решение развестись. Для него важно фирму не потерять, а не меня. Я же корыстная тварь. Содержанка. Каких литературных эпитетов я только не наслушалась.

— Я понимаю, о чем Вы говорите, но, может быть, вам стоит сесть и поговорить. Возможно, он также растерян, как и Вы. Это защитная реакция. Да, слабенькое оправдание, но все же.

— Нет, я не прощу его. Жить я с Максимом не буду. Мне плевать, кто это сделал и их мотивы. Мне не плевать, что любимый человек меня предал. Это предательство еще началось в том кафе, в котором он с ней познакомился, а закончилось в номере отеля, где он в отключке валялся без трусов, а вокруг куча презервативов. Бедный не мог понять, что с ним. Я не собираюсь с ним встречаться, разговаривать, договариваться. В нашей совместной работе не меняется ничего, Алена Дмитриевна. Вы пострадали совершенно зря. Ваше расследование совершенно никак бы не повлияло на мое желание развестись. Я, компенсирую, денежно вред, причиненный Вам. Не спорьте!

— Конечно, — согласилась я, натужно улыбнулась. — Вы хотя бы охраной себя обеспечьте.

— Хорошо. Извините, мне пора. Завтра встречаемся в суде. И, действительно, оставьте любовницу моего мужа в покое. Это просто какой-то кошмар, что кто-то такое с Вами сделал. Пусть Максимка и его адвокат разгребают.

На этом разговор был закончен. Только от этого легче не стало. Результатов ноль. К своему ужасу я призналась сама себе, что Инга была в чем-то права. Находясь, в кафе набрала Сашу, чтобы рассказать ему последние новости. Что сказать? По нраву они ему не пришлись. К еще большему ужасу я осознала, что завтра мне придется с ним встретиться лицом к лицу, и он будет нещадно пробивать мою защиту. Я просто не вынесу, если он будет использовать ту информацию, которую получил от меня. Я всерьез подумывала заявить самоотвод. Ладно, об этом я подумаю вечером, а сейчас пора работать. Да и мужчины мои меня заждались.

Рабочий день, пролетел молниеносно. Благо появляться в офисе не пришлось. Остаток дня был забит слушаниями, встречами с клиентами. Посетить пришлось даже инспекцию труда. Домой я возвращалась все с той же охраной. Сейчас я была к ребятам более благосклонна. Кому ж не понравиться, что его уставшего везут домой, в комфортном и теплом салоне. Ребята оказались очень компанейские, весели ли меня смешными шутками всю дорогу.

— Алена, я провожу до подъезда, — открывая мне дверь, сказал Артем. — Внутри все чисто. Ребята только проверили. Мы подежурим тут, Вы же никуда не собираетесь сегодня?

— Нет. Артем это лишнее, поезжайте домой, — все же сказала, принимая его помощь, в виде протянутой руки, чтобы выйти из машины. Точнее выпрыгнуть. Настолько она была высока.

— Это приказ Александра Владимировича и он не обсуждается. И так по шапке получим, что не доставили Вас к нему, — посмел пожаловаться охранник, когда мы следовали к двери.

— Александр Владимирович, слишком много командует, — буркнула я себе под нос, открывая подъездную дверь. — Спокойной ночи, Артем.

— Как зайдете, включите свет на кухне, чтобы мы Вас понапрасну не беспокоили звонками, — крикнул он мне уже в спину, когда я поднималась по лестнице.

— Сразу во всех включу, — усмехнулась в ответ.

Копаясь в сумке, в поисках ключей, услышала, как хлопнула подъездная дверь. Кто-то вошел в подъезд. Я невольно прислушалась. Послышались тяжелые шаги. Неужели мои бодигарды не усидели на месте? Ключи были найдены, я вставила их в замочную скважину, слыша приближающие шаги уже совсем близко. К лестнице я стояла спиной, но оборачиваться не собиралась, зная, кого там увижу.

— Артем, у тебя совершенно нет терпения, — посетовала я, когда шаги прекратились.

В ответ была тишина, и я насторожилась, немного. Нахмурившись, собиралась повернуться, но меня больно схватили за волосы и резко потянули вниз, что мои ноги тут же подкосились, а когда я открыла рот, чтобы закричать, силой его зажали. Не ладонью. Какой-то тряпкой. Она и нос мне закрыла. Я сделала вздох, почувствовав запах лекарства, и вот тут-то меня, будто ножом по сердцу полоснул ужас. Не страх. Не паника. Животный ужас.

Перед глазами все поплыло, тряпку на моем лице по-прежнему удерживали, я пыталась вздохнуть, но от этого становилось только хуже. Я осела, в чьих-то руках, которые тут же меня подхватили, и прежде чем потерять сознание, услышала довольный голос того, кто меня избивал пару дней назад:

— Ну, что сука допрыгалась. Давай затаскивай ее в квартиру.

Приходила в себя медленно, с тихим стоном и, чувствовала, как разрывается голова от боли. В теле слабость. Мысли путались. Прежде чем открыть глаза сделала осторожный вздох, с облегчением понимая, что дышать могу, и мне ничего не мешает. Разлепила, осмотрелась, понимая, что нахожусь в помещении с большим окном и с железными решетками. Не сделав ни единого движения телом, глаза мои метались по комнате с трещинами в стенах, с отваливающейся штукатуркой. Судя по льющемуся свету в окно сейчас утро и день. Чувствовался запах сырости. Здесь я была одна. Лежала и пыталась справиться со сковавшим меня страхом и ужасом, отвлечься от головной боли, что так нещадно была по вискам. Попыталась встать, но от приступа головокружения больно плюхнулась на пятую точку. Кое-как отползла к стене, прислонившись к ней спиной. В голове постепенно всплывали последние события, когда начался мой кошмар.

И вот тут меня накрыло понимание. Можно сказать, будто крышкой прибило.

Меня похитили! Похитили! Как в дурацком страшном триллере.

Что со мной собираются сделать?

От этой мысли головная боль еще сильнее забилась в висках, а кровь застучала в ушах.

Не паниковать! Не паниковать! Мысленно уговаривала я себя. Меня наверняка уже хватились и охрана, и Саша. Он меня уже ищет и обязательно найдет. Да, и Инга, наверное, уже шум подняла, что я не явилась на заседание суда.

Сколько я вообще без сознания была?

Наверное, мое падение не замеченным не осталось. Меня передернуло. Для начала я услышала шаги, потом звук открывающегося замка, дверь распахнулась. Дышать перестала, увидев перед собой мужчину. Человек, что стоял передо мной пристально разглядывал меня, мне казалось, что я физически чувствую его. Обычный русоволосый парень, в спортивном костюме, не высокого роста, коренастый, противно жующий жвачку. В правой руке он держал гантелю.

Я своим пробуждением оторвала его от занятий или же это для меня припасено?

— О, очнулась, красавица, — рассмеялся он в итоге. Его голос я узнала сразу. Это был тот самый человек, что напал на меня в подворотне. — С возвращением в ад. Вижу ты меня узнала.

Я судорожно сглотнула, испуганно таращила глаза, попыталась даже отползти. Только куда? За спиной была каменная стена.

— Она очнулась, — сообщил он кому-то по телефону. — Да, жду.

— Будешь вести себя правильно — бить не будем. Лучше тебе уяснить это с первого раза, а пока отдыхай. Скоро здесь появиться человек, которой очень хочет с тобой повидаться. Почему ты не послушалась, сейчас бы нежилась в постельке с Загорским, а не на этом тухлом матрасе.

Дверь за ним захлопнулась. Ждать этого самого человека мне пришлось не долго. Дверь со скрипом вновь открылась. К моему ужасу лицо похитителя мне было очень хорошо знакомо. Слишком хорошо. Я зажмурила глаза, а потом открыла, чтобы понять насколько я вляпалась, и какую злую шутку сыграла со мной жизнь.