Презумпция достоверности

Глава 24

Распрощались с подругой только на следующее утро. Соня предложила переночевать у нее, и я не отказалась. Уезжала от нее, улыбаясь и чувствуя себя намного более спокойной. Ведь для этого и нужна подруга, чтобы выговориться и услышать несколько советов. Они сейчас, в преддверии общего судебного процесса, мне были просто необходимы. Да и просто признаться кому-то, что потеряла голову от мужчины и не услышать в ответ обвинений, осуждений. Рабочая неделя закончилась в спокойном режиме. Ни Загорского, ни угроз. Разве, что доверительница с каждым днем выглядела более напряженной и нервной. В очередной раз отказалась от моего предложения не участвовать в процессе. Хотела все видеть своими глазами и слышать ушами. К, сожалению, видеозаписи мне посмотреть не удастся до вторника. Марина снова укатила в очередную командировку на целых полторы недели. Что ж придется искать весомые поводы, чтобы отложить судебное заседание.

Встреча была организована в загородном доме. Добираться пришлось долго, с учетом того, что я попала в пробку, и таксист немного заблудился в частном секторе. Когда подъехали к дому, расплатившись с водителем, вышла из машины. Остановилась перед нужным мне домом, разглядывая. Огромный двухэтажный коттедж, в новом поселке, недалеко от столицы. Отштукатуренный, с большим количеством окон, кованным забором. Не успела я нажать на кнопку звонка калитки, как дверь передо мной распахнулась. Охрана не дремлет. Парень, по имени Артем, из охраны, пропустил, как только узнал мою фамилию, правда, паспорт все попросил предъявить. Он же проводил меня по широкой дорожке, до огромного крыльца особняка, на котором меня ожидал тот самый Кирилл. Молоденький паренек, успел шепнуть, когда я оглядывалась по сторонам, оценивая свободное пространство по периметру дома. Кустики, голубые ели, накрытый газон, детские качели, беседка, живописный прудик, и, кажется, бассейн — все это я успела заметить по пути.

— Спасибо, Артем, можешь быть свободен, — сказал мужчина, спускаясь по ступенькам, предварительно затушив сигарету, которую курил несколько секунд назад.

Охранник тут же ретировался. Кирилл проводил его взглядом, потом вновь обратил свое внимание на меня. Я стаяла в паре шагов от хозяина.

— Добрый день, Алена Дмитриевна! — протянул мне руку.

Казалось, что сейчас он должен был улыбнуться, в честь нашего знакомства, но мужчина разглядывал меня со всей серьезностью.

— Здравствуйте! — ответила я и подала руку в ответ, приглядываясь к новому знакомому.

Он был высокого роста, худощав, сорока лет, с заметной сединой в волосах, лицо суровое, взгляд пристальный. Красивый, статный, обеспеченный. Гладко выбритый, благоухающий дорогим парфюмом. Правда, встречал меня в простых синих джинсах и футболке поло, на плечи накинута куртка, что вполне было не удивительно — воскресенье. Выходной день. Только не у меня.

— Давайте теперь уже официально познакомимся, — произнес он. — Кирилл Владимирович Загорский.

В голове мелькнула какая-то смутная и совсем не радующая догадка, и я решила уточнить:

— А Вы и …

— Да, Саня, мой брат. Младший, — равнодушно пожал он плечами.

Почувствовала сначала изумление, потом понимание и снова злость. Вот же… Чертов Загорский! Чтоб он обыкался сейчас. Тупо смотрела на мужчину. Так вот почему его голос показался мне знакомым. Хотя у Кирилла он был более мягкий, но интонации… Да и внешне, если хорошо присмотреться были похожие черты лица. Например, разрезом глаз, улыбкой. Оба рослые и гены одарили обоих привлекательной внешностью. Возможно, только Кирилл был не настолько атлетически сложенный. Очевидно, спортзал он посещал реже, чем его младший брат.

— Ясно, — немного поморщившись, ответила я.

Тут же вспомнила сразу об его исключениях. Значит, не соврал — для родственников его услуги — табу.

— Он Вам не сказал? — вдруг улыбнулся он.

Отрицательно покачала головой, с досадой, наблюдая, как черты лица Кирилла смягчились, а взгляд стал по истине добрым.

— Узнаю Саню. Пройдемте. Там и поговорим, — указал он рукой на дверь.

Мы вошли в дом. Мужчина галантно помог мне раздеться. Наверху слышался детский смех. Из гостиной вышла женщина лет пятидесяти, седовласая, в униформе, которая приняла у нас верхнюю одежду и любезно поинтересовалась: нужно ли что-то нам еще.

— Чай, кофе? — спросил у меня Кирилл Владимирович.

— Спасибо, ничего не нужно.

Но Загорский старший меня не послушал. Все же попросил принести в отцовский кабинет две чашки чая и какого-нибудь печенья. Я про себя отметила еще и в этом схожесть с братом. Тот тоже делает так, как ему вздумается. Разве что воспитанности в нем меньше, а вот беспардонности хоть отбавляй. Взял и беспардонно влез в мою жизнь и продолжает делать это до сих пор.

— Это родительский дом, — пояснил он, когда мы направились в кабинет. — Обычно, провожу выходные у родителей. Бывает это редко. Я в постоянных разъездах. Вот ваша мама Вас ругает, что вы редко появляетесь в родительском доме?

Я горько улыбнулась, отрицательно покачала головой. Моей маме вообще нет до меня никакого дела.

— Вот, Вам повезло. Родительница даже отца выселила из кабинета, чтобы мне работалось удобнее, — открывая мне дверь кабинета и пропуская вперед.

— На самом деле это здорово, — ответила я, проходя в его глубь.

— Да уж. Здорово, — буркнул Загорский, закрывая за нами дверь. — Алена Дмитриевна, располагайтесь. Я сейчас сделаю минутный один звонок, и мы приступим к делу.

Минутой, конечно, Кирилл Владимирович не обошелся. Ему потребовалась не меньше десяти для решения каких-то проблем по бизнесу. За это время я успела подготовиться к ведению беседы. Загорский сидел напротив меня в своем рабочем кресле и время от времени кидал на меня странные задумчивые взгляды, от которых становилось не совсем комфортно. Я старательно отводила глаза, делая вид, что увлечена интерьером помещения. И на самом деле увлечься было чем. Кругом антиквариат, старинная мебель, мини-библиотека. Единственное, что нарушало гармонию — ноутбук и плазменный телевизор на противоположной стене.

— Алена Дмитриевна, мне о вашей профессиональной деятельности кое-что известно, к тому же мой брат рекомендовал, поэтому осуждать ваш послужной список не имеет смысла, — сразу же начал Загорский, как только закончил телефонные переговоры.

К этому времени передо мной дымилась ароматная чашка чая, принесена горничной, а стоящие в красивой вазочке маффинны, так и манили, чтобы их попробовать.

— У меня есть 10- летняя дочь и я хочу, чтобы она при разводе осталась жить со мной, — продолжал он, сложив пальцы в замок и подперев ими подбородок. — Это основная суть моей проблемы. Для этого Вы здесь. Деньги не проблема. Ваши услуги будут оплачены достойно.

Сказанное нужно было осознать. Согласившись на эту встречу и увидев масштабы особняка, рассчитывала на бракоразводный процесс, но как оказалось дела обстояли гораздо сложнее. Дележка детей заденет за живое всех участников, кто будет в этом учавствовать.

— Давайте об оплате моих услуг поговорим позже, — все же ответила я. — Деньги не всему мерило. Тем более в данной ситуации. Мне нужно больше информации.

Я видела, как по лицу мужчины скользнуло мимолетное удивление, но спорить он не стал.

— Вы на данный момент находитесь в разводе?

Утвердительно кивнул, чем меня обрадовал. Уже хорошо.

— Сейчас девочка постоянно проживает с вашей супругой?

— Нет. После развода Альбина не изъявила такого желания.

— Т. е. порядок проживания ребенка после развода документально не определен?

— Нет. Маша, ни одного дня не жила с ней отдельно. До определенного времени мою супругу все устраивало, а сейчас видимо деньги кончились, и она нашла один единственный выход, где их взять.

— Как давно вы не живете вместе?

Видно было, что ему неприятна эта тема. Мужчина потянулся за сигаретами, и хоть я не любила и тяжело переносила сигаретный дым, командовать не посмела. Кирилл Владимирович, будто прочитал мои мысли, и губить свое здоровье передумал.

— Уже три года. Именно тогда она, получив развод, сбежала с каким-то иностранцем, и не появлялась год. Не звонила. Сейчас каждые полгода навещает дочь, и целую неделю строит из себя заботливую мать. Потом за это просит баснословную сумму, и я плачу лишь бы она убралась из нашей жизни, хоть ненадолго.

— Ваша жена выдвинула какие-то требования в данный момент о проживании с ней дочери?

Загорский усмехнулся. Эта улыбка была больше похожа на оскал.

— Нет, я хочу сработать на опережение. Как только я закрою ей денежную лавочку, думаю, они у нее сразу появятся. Хочу быть готовым. Не люблю спешку. К тому же сейчас Альбинка на мели. Скоро объявится.

— Логично. Позвольте задать еще вопрос. Возможно, не совсем приятный для вас, но моя работа обязывает. Какие у девочки с матерью отношения? Поймите, ей десять. Законодательство обязывает учитывать мнение ребенка.

— Если вы имеете в виду то, что в падает ли она в истерику, как только Альбина уезжает? Тоскует ли по ней, плачет?

Кивнула.

— Смею Вас заверить — мы это уже пережили. Она знает, что где-то далеко живет мать, и она у нее есть. Но ее семья — это папа, мои родители и дядя. Он же крестный.

— Я Вас поняла. Давайте продолжим. У меня еще есть вопросы.

Обсуждение затянулось дольше, чем мы предполагали. Пришлось потратить немало времени, чтобы донести до клиента, сложность таких дел. Прежде всего, в психологическом плане для папы и мамы, и больше всего для ребенка. Если дойдет до судебных тяжб, взаимодействовать придется еще и с органами опеки. Это испытание!

— Недостаточно ваших слов, что ваша супруга плохая, такая сякая, — пыталась я успокоить, разбушевавшегося Кирилла, гневающегося на бюрократические проволочки нашего правосудия, заодно и на меня. — Каждое слово, должно будет подтвердиться доказательствами. Нужно предпринять попытку договориться. Даже того не замечая, Вы будете рвать ребенка на части в ходе судебного процесса. К тому же не стоит забывать, что законодательство направлено исключительно на защиту интересов женщин и вопреки интересам мужчин.

— В вас говорит профессиональный опыт или женские предрассудки? — не удержался он от язвительности.

— Опыт, — соврала я, при этом сделав глубокий вздох, чувствуя, как поднимается волна протеста. Прежде всего, здесь я юрист, а не женщина и действовать должна в интересах клиента. На самом деле у меня не было не одного дела в конкретной ситуации. Как-то не доводилось представлять интересы отцов. — Мы должны начать готовиться, если договориться полюбовно не получится, то придется идти в суд. Не дай бог ваша бывшая супруга отправиться на телевидение…. Как это сейчас модно.

— Каковы наши шансы?

— Они есть. Но для начала предложите ей денег и дайте мне закончить процесс, в котором я участвую против вашего брата. Не хочется лишних вопросов к нему и ко мне, — обозначала я свою позицию.

— Оно у Вас есть.

В общем-то, нашу беседу закончили на положительной ноте. Некоторые документы я взяла на изучение домой. Дала краткий инструктаж, что предпринять самому Кириллу. Благо, согласился и даже на ужин пригласил, чтобы познакомить с дочерью. С ней тоже мне предстояла беседа.

— Алена Дмитриевна, оставайтесь на ужин, — неожиданно сказал Кирилл, когда мы выходили из кабинета.

Это предложение стало для меня неожиданностью. Я в некотором замешательстве уставилась на Загорского старшего.

— Нет, что Вы. Я здесь по работе. Это совершенно не к чему, — поторопилась я отказаться.

— Оставайтесь, — настаивал он. — Нет, ничего лучше домашней пищи.

— Это неудобно.

— Еще как удобно, — услышала я женский голос.

Обернулась, чтобы увидеть направляющуюся к нам на встречу женщину. На мгновение прищурилась, разглядывая ее. Небольшого роста, белокурая, с короткой стрижкой женщина. Очевидно, перешагнувшая пятидесятипятилетный рубеж, но при этом выглядевшая свежо и молодо. Скромно одета: светлые хлопковые брючки и блузочка, а поверх накинут фартук, с ярким принтом.

—Добрый вечер, — женщина вежливо кивнула, поздоровавшись первой. — Я, мама Кирилла Наталья Леонидовна. А вы, Алена?

Женщина смотрела на меня, но не оценивала. Просто тепло и по-доброму улыбалась.

— Добрый вечер. Рада знакомству, — улыбнулась сдержанно. Мысленно, подумав о том, что еще минута моего пребывания здесь, и я познакомлюсь со всей семьей Загорского младшего. Это судьба или моя удачливость? — Спасибо за приглашение, но я уже ухожу.

— Никто еще не отказывался от моих пирогов, Алена. Никто, — произнесла она. — И Вы не будете исключением.

Запах действительно стоял сумасшедший. Мама редко когда пекла. Фигура на первом месте.

— Сейчас и Саша с Оленькой приедут, — добавила она. — Пожинаем все вместе. Сегодня пироги с красной рыбой.

Я легкой панике уставилась на Кирилла, чтобы уже через секунду ощутить новый ее приступ. Сердце сделало несколько головокружительных скачков.

— Мама, кто там отказывается от твоих пирогов? — услышала я голос Александра, а потом и его самого увидела. — Ну и ладно нам больше достанется.

Все внимание Александра было обращено ко мне. Он и удивленным от моего присутствия в доме своих родителей, не казался. Внимательно смотрел в мое лицо и мне, казалось, что это никогда не кончиться. Я попробовала все же улыбнуться, хотя бы вынужденно сгладить напряженность, которое сейчас заполняло все внутри меня, хотя внешне я оставалась спокойной. Под таким жадным взглядом вообще было тяжело остаться равнодушной. Я сразу заметила девушку рядом с ним. Она держала его под локоть. Внутри что-то неприятно кольнуло. Согласиться все же пришлось. Во-первых, это было глупо и невоспитанно отказываться, когда тебя столько уговаривают. Во-вторых, к своему ужасу мне было просто необходимо знать: кто для него эта самая Оля.