Презумпция достоверности

Глава 5

— Макс, давай ближе к делу. Замонал мельтишить. Меня, между прочим, через полтора часа в областном суде ждут. Ты приехал помолчать и на меня посмотреть?

Друг остановился, голову повернул, кинув на меня взгляд полный обвинения, а потом все же присел на соседний стул, осушив бокал до конца и со звоном, поставил его на стол. Очевидно, случилось что-то серьезное, иначе Макс бы не завалился ко мне в половине девятого утра в рабочий кабинет. Без приглашения. Вошел, коротко поприветствовал, бросил на стол папку каких-то документов, от кофе отказался. Откупорил бутылку моего любимого коньяка, налил бокал, выпил, закусил шоколадом, а потом налил еще. В общем, чувствовал себя как дома. Даже попросил Полину Андреевну — моего секретаря, отметить ближайшие совещания. Она, конечно, удивилась, но возражений не высказала.

— А если бы и помолчать. Друг все же, — ответил он на мой вопрос, усмехнувшись, крутя бокал пальцами.

— Это плохо, Макс. У меня нет времени. А у тебя, судя по настроению, — я кивнул на пустой стакан, — его много. По какому поводу пьем?

— Сань, жена разводиться надумала, — оттолкнув от себя бокал и, посмотрев на меня, озвучил причину своего визита. — Вчера объявила и даже юриста уже нашла. Хочет по-хорошему, чтобы до суда не доводить.

То что у Максима была крайне тяжелая семейная полоса в жизни, я был в курсе. Ситуация на самом деле банальная. Жена застала мужа с любовницей в каком-то дешевом отеле, устроив грандиозный скандал со слезами и истерикой. Как зачастую это бывает. Катастрофа. Правда, Доронин переживал, но надеялся на прощение жены. Даже машину ей новую заказал. А тут такой сюрприз. Вот умеют женщины удивить. Я всегда это знал. Правда, признаться от Инги такого выпада не ожидал. Она всегда казалась мне тихой, скромной, добродушной, желающей помочь, всегда поддерживающей и обожающей мужа. Причем во всем. Близкого общения у нас как-то не состоялась, но впечатление она именно такое производила. С ней встречались пару раз на днях рождениях у Макса, но не более. В основном наши посиделки были чисто мужские. Ну, иногда разбавляли нашу компанию девочки. Не помню, чтобы друг с кем-то мутил. Втихаря. Шалун, твою мать. Позиционировал себя, как примерный семьянин. В общем, я был уверен: простит она его. Он же ее любимый Максимушка. Видимо не простила, а и может цену себе набивает. В воспитательных целях мужа маринует.

— И? — скрестил руки на груди, показывая все свое внимание. — Посмеяться, поплакать, а может поздравить тебя?

— Очень, смешно Загорский, — скривился Максим. — Она заявила, что хочет раздела имущества по брачному договору, а ты же помнишь что в нем.

— Помню, — согласился я, и так нестерпимо захотелось дружку подзатыльник отвесить. — Так ты сам подписал его, в обмен на хорошие денежные дотации от тестя. Папа подстраховался за свои деньги и за дочь. По сути — поступил не глупо. Ты отмахивался от меня пять лет назад, как от назойливой мухи, когда я тебя предупреждал. А сейчас у тебя начался нервный чес на этой почве. С чего вдруг? Небывалая щедрость помахала ручкой?

Макс насупился и обиженно смотрел на меня.

Это на самом деле было так. Откровенная глупость, как это не печально. Подписал брачный договор, но не удосужился прочитать. А кто виноват? Конечно, юрист, который составлял или на край жена, вздумавшая разводиться, но почему это случилось? Потому что Максимка это сам допустил, окрыленный любовью неземной и своей щедростью. Львиная доля проблем, заключается именно в этом. Друг тогда не оценил, а сейчас жареный петух в пятую точку клюнул и ситуацию нужно спасать и вот мы здесь. На чужих ошибках никто не учится никогда. Сколько практикую столько и убеждаюсь. Все по предсказуемому сценарию, разве что актеры меняются. Ну и изюминка у всех своя. А то так было бы не интересно, скучно и тоскливо.

— Что ты так на меня смотришь? Это, правда, и она, как известно, мало кому нравится, — выдержав его взгляд, сказал я.

Ситуация реально начинала подбешивать. Мало того что он оторвал от важных дел, так еще приходится лезть в личную семейную жизнь друга. Не по собственной воле. Терпеть обидчивые взгляды. Возмущаться ему, конечно, гордость не позволит, да и я не жилетка для слез. В конце концов, дело сделано.

— Я отдаю себе отчет в том, что поступил недальновидно и выводы сделаю. И деньги, между прочим, «папе» вернул. Все до копеечки. Возможно, Инга еще передумает? — с надеждой в голосе спросил Макс, взъерошив себе волосы. — С тестем посоветуется, и он будет не в восторге. У нас дела.

— Тесть то может и будет не в восторге, а может и будет, — призадумался я, потирая лоб. — Кто откажется от доли в бизнесе!? Его слово, что-то да будет значить в этом случае. Ваш последний контракт тому подтверждение. Сколько там между вами стычек было, а слово последнее за тобой. А тут такой подарок судьбы или твое откровенное безрассудство? Процесс запушен. Инга, вряд ли передумает, раз юриста нашла.

Я вновь взглянул на наручные часы. Опоздать сегодня нельзя. Достаю портфель. Складываю в него последние документы. Черт, телефон вновь начинает вибрировать. Ответчик волнуется. К заседанию все готово, но я буду просить об отсрочке. Еще чуть-чуть времени и победа за мной. Иногда полезно промедление. А тут Максим со своей печалью.

— Загорский, что делать? — наблюдая за моими сборами, спросил Максим.

— Идти на поклон к жене, если не прокатит — разводиться. Другого не дано, — я развел руками. — Не хочешь потерять фирму — готовь отступные. Хорошие.

— Да, ходил и не раз. Разве, что на коленях не ползал. Бестолку. Вещи мне собрала и из дома выставила. Сань, я в долгу не останусь.

— В смысле? — все же уточнил, понимая, куда он ведет.

Нет, такая работа мне удовольствия не доставляла. У меня вон многомиллионное мошенничество и такое же банкротство. А у него целый штат юристов, а он ко мне приперся и папочку с документами прихватил. Вот же …

— Мне нужна только твоя помощь.

Эта это уточнение портит мое обычное рабочее утро на раз. Друзья познаются в беде. Хрен вам! Друзья пользуются мной. Максим сейчас это наглядно продемонстрировал.

— Опять двадцать пять, — повысил голос, не в силах сдержаться. Это всерьез выводило из себя. Мне порядком осточертело объяснять каждый раз одно и тоже. — Я не занимаюсь бракоразводными делами. Моя тонкая душевная организация этого не выдерживает. Серьезно! Я тебе дам номер адвоката по семейным спорам. Он мне кое-чем обязан, поэтому не откажет. Все сделает в лучшем виде.

— Мне не нужен никто, кроме тебя. Только тебе я смогу доверить свой развод, — очень сдержанно и выразительно проговорил Максим.

Знакомо. Проходили. Видели.

— Ты паникуешь. Это дурной знак, — я глубоко вздохнул, пытаясь побороть раздражение. — Прекращай пить. Включай мозги.

— Я не могу рисковать, — воскликнул Макс, громко ударив по столешнице, ладонью. — Фирма — это мое детище и сейчас я должен отдать половину этой стерве? Ни дня не работала, а тут фирму ей подавайте. Ни хрена она не получит. Всю жизнь живет то на шее родителей, то на моей. Я вообще не понимаю: вчера любила, а сегодня хочет до нитки обобрать. И это справедливо?

Одни душевные драмы, твою мать… Хотя в такой позиции друга был смысл. Такое происходит повсеместно при разводах. А про справедливость…она у каждого своя. Вот Максимке кажется, что его справедливость важнее, чем его жены.

— Помниться: все пять лет Инга была идеалом, а сейчас ты нашел для нее более эмоциональное литературное название? — парировал я.

— Ей-богу, какой идеал!? — фыркнул Доронин, ерзая на стуле. — Но я ее люблю такой, какая она есть.

— Любопытно!

— Раз тебе любопытно возьмись за мой развод.

Максим мрачно из подлобья смотрел на меня.

— А ты как я посмотрю, уже все решил?

— Я должен быть готов к любому развитию событий. Я не готов поднять белый флаг, даже если моей жене захотелось легких денег.

Единственная умная и трезвая мысль за сегодняшнюю встречу.

— Может, так и стоит поступить, — кивнул я. — Ты реально ей изменил?

С ответом мой собеседник помедлил, а затем вполне невинно проговорил:

— Да хрен его знает, Сань! Ничего не помню, как вообще оказался с этой телкой в отеле. Пьяный был. Очухался, когда Инга мне графин воды на голову вылила, а рядом девица эта, с испуганными глазами.

— Это ничего не меняет. Что же ты так неаккуратно Максимушка? Жизненного опыта у тебя маловато. Вот разведешься, лишишься половины своего бизнеса, может и поумнеешь.

Молчит. Голову повесил. Решил согрешить и то неудачно. Везунчик.

— Ну, ты меня еще жизни поучи, — буркнул он.

— Да кто я такой чтобы жизни тебя учить. Говорю очевидные вещи, что нарушаете, Максим Юрьевич, ч.3 статьи 31 Семейного кодекса РФ, в которой говориться, что супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи.

— Я оценил твое чувство юмора, но ситуация более чем серьезная. К тому же не понимаю, чему ты так удивляешься. Посмотрел я бы на тебя, когда жена в спальню неделями не пускает.

Нет, спасибо. Семейная жизнь меня почти впечатлила. Подобные эксперименты опасны для моего физического и психического здоровья.

— И ты решил не гробить свою репродуктивную систему воздержанием? — не смог я удержаться от язвительного смешка.

— Сань, заканчивай этот цирк, — попросил он меня. — Ты возьмешься?

Сделал глубокий вздох, обдумывая его просьбу. Доронин славился упрямством. Ведь не отстанет же. Будет таскаться за мной хвостом, пока не соглашусь. К тому же мы друзья, а они, как известно, познаются в беде. У меня не так много преданных и верных товарищей. Макс один из них. Наша дружба проверена годами. Дружим мы еще с садовского горшка. Окажись я в сложной ситуации, не сомневаюсь, он бы пришел на помощь.

— Бросать товарища в беде… — ныл Макс, давя на мою совесть.

— Куда ж я денусь, — соглашаюсь, надеясь, что это не займет много времени. — Документы давай, дурень. Завтра позвоню, обсудим твои шансы и что можно сделать, чтобы их увеличить.

— Денюжкой не обижу, — говорит он, поднимаясь со стула, протягивая мне увесистую папку.

— Иди уже отсюда. Не обидит он. И за руль не садись. Сейчас Викторовичу наберу отвезет тебя.

— Сань, ты даешь мне 100 процентную гарантию? — уже стоя возле двери, неожиданно обернувшись, спросил друг.

— Максимка ты вчера родился что ли или наивный чукотский юноша? Если адвокат гарантирует тебе результат работы — он автоматически становится мошенником и его действия подпадают под ст. 159 УК РФ. Никто не знает окончательного результата дела, так как решение принимает судья и даже в заурядных делах бывают очень неожиданные прецеденты.

— Я тебя понял, Сань. Да завтра.

Максим покидал мой офис в крайне довольном настроении. Его душевный подъем лился через край и с ним он мог поделиться со всеми моими работниками.

На сегодня все запланированные дела сделаны, но я не торопился домой. До позднего вечера сижу в кабинете, изучаю документы предоставленные другом. Закрываю папку с делом № 56, разминая уставшую шею. Дела…Проблема действительно была. Неприятная, как заноза в одном месте. Пора бы Максимке освободиться от балласта, если не хочет в одних трусах остаться. Потому как на горизонте именно такое положение дел маячит.

— Александр Владимирович, можно? — в дверном проеме показалось голова помощника.

Кивнул, чтобы заходил. Секретарь давно ушла, поэтому о появлении Даниила мне никто не сообщает. Парень работал у меня уже год. По просьбе его отца. Отказать я естественно не мог. Но вот что характерно бьюсь с ним год, а толку нет. Вот собрать нужную информацию так Данька первый. Как вести самостоятельно дело, так наворотит еще хуже, чем было. Поэтому я нашел ему более дельное применение — поиск информации. Судя по горящим глазам, рассказать ему было что.

— Кто этот счастливчик? — спрашиваю я.

— Счастливица, — слышу ответ своего подчиненного.

— Даже так. Ну, удиви меня. Кто такая будет?

— Вот не угадаете, Александр Владимирович, — довольно произнес он.

— Даже так! — удивляюсь вполне искренне. — Ну, давай неси благую весть.

— Матвеева Алена Дмитриевна. Адвокат, — протягивает мне через стол небольшую папку. — Уже как два года. Работает вторую неделю у Константина Морозова. 28 лет. Красный диплом юридической академии. Практикующий адвокат, с чистым хвостом. Не москвичка. Из понаехавших. Не замужем. Есть родители и сестра. В общем-то, девочка за закон и справедливость. Конечно, в своей «деревне» была звездой.

— Что так? — спрашиваю, смотря на фото.

Миленькая, но ничего необычного. Глазки красивые. Зеленая совсем. На 28 лет не тянет. Эх, студентки юрфака…

— Ну, профессиональных звезд там, скажем, она не нахваталась, хотя коллегия адвокатов области о ней хорошо отзывается, — деловито отзывается Даня. — Есть выигранные дела. Средней сложности и так по мелочи. Семейный юрист по большей части.

— Так, где ж звезду словила-то девочка наша? — откидываюсь на спинку стула, заводя руки за голову, думая о том, с кем бы скоротать сегодняшний вечерок. Хватаю телефон, пролистываю телефонную книгу, в поисках нужно имени. Хочу хорошего ужина, секса и сна.

— Начальнику по морде дала, — продолжает Данька излагать факты. — Вроде как приставал. Сей факт не подтвержден.

— О, как! — отрываюсь от мобильника, снова открываю папку, смотрю на фотографию. Это она-то и по морде? В тихом омуте черти водятся? Интересно!

— Ага, быстренько уволилась. По собственному, или попросили и вот звезда сияет теперь тут, — заключил он.

— Сразу с корабля на бал, значит? — хмыкнул я. — А Костик, стало быть, решил мне опять дорожку перебежать. Не жалеет кадры совсем. Ох, не жалеет. Как она к нему попала-то?

С Константином Морозовым у нас давняя борьба. Ну как борьба. Бросит мне вызов, потом бежит в кусты, но надо сказать прыти в нем много и подленькой душонки.

— Одногруппники они. Да уж. Девочке видимо никто не объяснил с кем она будет иметь дело, а Константин хорошие денюжки не захотел терять вот и бросил ее на передовую. Жена Доронина лакомый кусочек сейчас. Если дело завалит, то Морозов ее просто сольет, чтобы его репутация не страдала. А уж если выиграет, то Костик на последнем этапе заберет у нее дело и присвоит все лавры себе. Проходили — знаем.

— Ну что ж давай знакомиться, тогда с Аленой Дмитриевной.

Еще один день закончился в режиме ожидания. Загорский продолжал играть в «молчанку». Сегодня была пятница, и рабочий день уже давно подошел к концу, а от него ни звоночка, ни письмишка официального. Интересно это какая-то тактика ведения дел у именитого адвоката или же просто он любит, когда за ним бегают? Естественно о последнем и речи не могло идти. Если господин Загорский решил пренебречь временными и разумными рамками для мирового урегулирования конфликта, то, как говориться: суд все расставит по своим местам. И вот тогда начнутся боевые будни, а пока они не наступили, и без того есть, чему радоваться, например приближающимся выходным и встрече с подругой, звонок от которой сейчас мелькал на экране телефона.

— Привет, Сонь!

С Соней Маркиной мы дружили с класса так десятого. Она с родителями переехала в наш район и была моей соседкой по лестничной площадке. Тогда еще я с родителями жила в многоквартирном доме. Мы с ней подозрительно быстро нашли общий язык. Подружились и это несмотря на то, что Софья была меня старше не пару лет. Закончив экономический, Сонька уехала покорять столицу. Надо сказать, на профессиональном поприще не добилась практически ничего, зато удачно выскочила замуж и стала мамой замечательного сына, который в этом году пошел в первый класс, и для Софьи это было огромное и значимое событие, как и для меня. Потому что подруга мои ушки прожужжала, затягивая в это событие. Я принимала участие в покупке портфеля, школьной формы, рубашек, тетрадок, в режиме онлайн. Аж сколько фотографий мне сыпалось в социальные сети в день знаний. В общем Сока замучила всех: сына, мужа, бабушек и дедушек, первую учительницу, желанием запечатлеть данный момент ее жизни.

— Привет! Только не говори, что ты еще на работе?

— На ней самой, — призналась после небольшой заминки. Пальцы в свои волосы запустила и взъерошила их, уже представляя как подруга кривит лицо. Мою работу она не понимала и категорически не приветствовала. И вообще была в большом недоумении, как можно за такие деньги работать. Уж лучше выйти замуж и пусть муж приносит в дом мамонта. Наверное, Софке просто повезло с замужеством. И по любви и как за каменной стеной. У меня не было ни любви ни каменной стена. У меня была я сама, что было не таким уж плохим обстоятельством. Я теперь сама за себя отвечала. Не осуждала подругу за такие суждения о жизни. Мы просто были разные. Зато она была самой надежной подругой и наша дружба проверена временем и жизненными обстоятельствами.

— Уже как полтора часа назад ты должна была покинуть это злачное место, — подруга всерьез возмущалась. мне в трубку. — Вот не слушаешь ты меня, умную женщину. От этого у тебя все проблемы в жизни. Где ты найдешь себе мужика?

— А он мне надо? — я вздохнула, понимая что Соня завела старую пластинку. По е словам она разработала целый план, чтобы выдать меня удачно замуж.

— Мне и одной неплохо. Хочу халву ем, хочу- пряники, — процитировала я строки из знаменитого советского фильма.

Действительно, время уж сколько…Оглянулась вокруг себя. Привычного рабочего оживления не наблюдалось. Офис опустел. Правда Миша еще трудился, да и начальство не спешило домой. Маринка убежала, как только часы пробили окончание рабочего дня. Она вообще не приветствовала задержки на работе, которые ей не оплачивались. К тому же ее дома ждали муж и дочка.

— Головка у тебя бо-бо, подруга, — со всей уверенностью заявила она. — Ничего вылечим. Ты две недели уже здесь, а ко мне глаз не кажешь. Где твоя совесть?

— Ок. Где? Когда?

— Приезжай к нам. Темка будет рад. У Олега завтра какая-то важная встреча, и мы девичник устроим.

— Хорошо. Скажи Теме, что я ему нового тиранозавра купила.

— О, Господи! Он уже сам, как динозавр. Совсем помешался. Рычит, зубами клацкает. Уже даже на улице, — рассмеялась Сонька.

Я хотела сказать, что это пройдет — всего лишь временное детское увлечение, но меня отвлек звонок рабочего телефона. Кого там черт принесли еще?

— Сонь, перезвоню, — сказав, быстро сбросила звонок, чтобы через секунду снять трубку рабочего аппарата и услышать:

— Здравствуйте, Алена Дмитриевна! Загорский Вас беспокоит. Уделите пару минут вашего драгоценного времени?

Этот голос я узнаю из тысячи. Даже если слышала его всего лишь раз и пусть по телефону. Ему даже представляться не нужно. Сначала небольшое изумление, потом очередное восхищение голосом мужчины, хотя какое мне дело до его голоса, но нужно признаться — он волновал. Волновал до такой степени, что против моей воли проникал сквозь одежду, сквозь кожу. Впитывался в меня. Фантазия вдруг разгулялась, представляя как этот бархатистый голос шепчет женщинам всякие приятные словечки на ушко или в губы вовремя секса. Ох, мысли взволновали настолько, что почувствовалось легкое возбуждение внизу живота. Приятное тягучее чувство.

Алена, родная, остановись! Вернись в реальность, детка. Ты на работе. Например, снова взгляни на часы и вспомни: кто такой Загорский и зачем он тебе звонит.

Судорожно втянула в себя воздух. Ударила несколько раз по голове ладошкой, чтобы вытряхнуть бредовые и сумасшедшие мысли.

И, знаете, получилось. Разум прояснился. Аллилуйя! Аллилуйя! Разве что лицо продолжало полыхать. Я ведь не школьница, чтобы вестись на мужской голосок?! Меня всегда возбуждали мужские поцелуи, прикосновения, а тут… Признаться, я и не думала, что такое может быть.

Помутнее какое-то. Кажется, сегодня, что-то передавали по новостям о сильной магнитной буре. Вот в ней все и дело было. Определенно! Я здесь совершено не причем.

Еще раз бросила взгляд на наручные простенькие часы, чтобы напомнить себе который час и хорошо бы возмутиться.

Действительно, наглость. Рабочий день давно закончился. Да он издевается! Специально выжидал время, чтобы уколоть? Почему-то в последнем я была уверенна на сто процентов.

— Здравствуйте, Александр Владимирович! — элементарные правила вежливого общения никто не отменял. При этом даже кивнула по привычке, будто он видеть меня мог. Ну и пусть что хотелось сказать нечто другое. Это ведь никого не волнует, правда?

— Хотелось бы поговорить о нашем общем деле, — изрек он.

Черт! Он хочет поговорить о деле?

Я в злом изумлении уставилась на картину, весящую напротив меня, чутко прислушиваясь к себе. Внутри все нехорошо закипало. Мрачненький пейзажик не отвлекал совсем. Можно сказать наоборот: грозовые тучи и морской шторм соответствовали моему настроению сейчас. Надо бы заменить на что-то более радужное. Не дело это!

— Мой рабочий день закончился, — слетело с языка.

— А мой нет, представляете! — усмехнулся он в ответ.

Глаза к потолку подняла, стараясь сдержать негодование, полыхающее внутри.

Загорский тем временем продолжал.

— Я и мой клиент готовы встретиться и обсудить условия мирового соглашения. Завтра в 10.00 ч. В офисе Доронина. Думаю, для Вас и Инги Игоревны это будет удобно.

Это пришлось переварить, а потом разозлиться еще больше. Не спрашивал. Ставил перед фактом. Не договаривался. А если бы меня не оказалось на рабочем месте? Рокстар юриспруденции расценил бы это как уклонение от заключения мирового соглашения?

— Алена Дмитревна, вы тут? — поинтересовался Загорский с очередным смешком в голосе.

— Хорошо, — пришлось все же согласиться и пыл свой поубавить. Хотя хотелось совсем другого. Устроить небольшую чистку мозгов. Наверное, это был бы вполне оправданный поступок, но, к сожалению, он приведет только развертыванию боевых действий. Способ избежать, по крайней мере, попытаться это сделать, есть. Это мои: вежливость, воспитанность, профессионализм.

Моя клиентка дала добро — решать за нее в плане встреч, даже в выходные дни. Кажется, Инга Игоревна отлично знала своего мужа и его адвоката и, видимо, ждала от них такой выходки. К тому же, было глупо высказывать недовольства, но обозначить свою позицию все же стоило.

— Александр Владимирович, в следующий раз будьте так любезны, сообщать заранее, а не ставить перед фактом.

— Надеюсь, вы будете настолько дальновидны, Алена Дмитриевна, что следующего раза не будет.

Чтооооооооо? Каков наглец! Соблазн послать его был велик. Нет, Александр Владимирович, этот раунд будет за мной.

— Надеюсь, и с вашей стороны о дальновидности, Александр Владимирович. До свидания!

На это раз я отключилась первой. Мои губы тронула довольная улыбка.

Ингу известила, но возражений она, как и ожидалась, не высказала. Наоборот она вздохнула с облегчением, что завтра все закончится. У меня почему-то такой уверенности не было.

Вместо того, чтобы нежиться в теплой постели следующим субботним утром, я бегала по квартире, наводя марафет. А все благодаря господину Загорскому. Хоть я была чуточку зла — хотелось часок другой поспать, но неуемное женское любопытство все равно пересиливало. Уж очень хотелось посмотреть на Александра Владимировича лично. Поэтому к этой встрече готовилась с особым энтузиазмом. Как бы я не хотела, но все рассказы, слухи, предостережения по поводу звезды юриспруденции, повлияли на меня. Конечно, панического страха не было, но его персона меня волновала и интриговала. Не хотелось упасть в грязь лицом перед более опытным коллегой и подвести доверительницу. До позднего вечера еще раз прорабатывала проект мирового соглашения, стараясь предусмотреть все возможные подводные камни. Изучала последние тенденции семейного законодательства, судебную практику. Стыдно, признаться даже речь готовила перед зеркалом в ванной и выбирала стратегию поведения с напыщенным павлином, совершенно не сомневаясь, что Александр Владимирович продолжит вести себя также как и по телефону, и к этому нужно было быть морально готовой, чтобы дать достойный отпор.

Со всей ответственностью, на которую была способна в это утро, подошла к выбору наряда. Достала из шкафа вешалку с платьем, приложила к себе, но глядя на свое отражение в зеркале, поняла, что не то. Совсем не то что нужно. Хотя еще вчера была уверена, что пойду именно в этом платье. Отбросила на еще не убранную постель. Снова вернулась к созерцанию, аккуратно весящих вещей в шкафу. Взгляд сам собой зацепился за стильный новенький бордовый брючный костюм с широким покроем брюк и таким же оттенком туфли на неизменно высоком каблуке. То, что нужно! Теперь прическа и макияж. Правда, в последних двух вещах пришлось быть более сдержанной. Я не старалась произвести ни на кого впечатление. Я старалась для себя. Внешний вид не мелочь. Он подчеркивает собранность, уверенность, самостоятельность. Во всяком случае, для меня это было так. Перед тем как выйти из дома долго крутилась перед зеркалом, пытаясь обнаружить недостатки. Отражение в зеркале радовало глаз, подмигнув себе и пожелав удачи, отправилась на встречу.

С Ингой Дорониной мы встречаемся у входа фирмы ее супруга. Сегодня женщина была безукоризненно одета, как и я выбрав, брючный костюм нежно-розового цвета. Только вот дерганностью и нервозностью клиентка могла бы поделиться со всем миром. Впрочем, как и вчера. Бесконечные звонки успели порядком надоесть за прошедший вечер, да и за утро. Мои многочисленные заверения и просьбы остаться дома, Инга отметала сразу. Хотела сама посмотреть в глаза мужу. Хотя, что она в этих глазах не видела? Раскаяние?

— Перестаньте нервничать. Это всего лишь встреча с вашим мужем, с которым вы, между прочим, прожили пять лет. Кто как ни вы его знает лучше?! — одергивала я Ингу, когда мы следовали к лифту. Наши каблуки громко цокали по коридору фирмы, кажется привлекая внимания всех вокруг. А может быть всему виной была персона мой доверительницы. Ее то здесь знали, как и о бракоразводном процессе. Я то и дело ловила косые взгляды сотрудников.

— Он просто трус, поэтому не согласился встречаться на нейтральной территории, — сетовала Инга, на мужа. Почти бывшего.

Недолго обдумывая ее слова, после чего все же решила согласиться.

— Наверное, вы правы. Здесь ваш супруг будет чувствовать себя более уверенно и раскованнее. Так сказать родные стены и без лишних глаз и ушей. Вы ни в коем случае, не должны вестись на провокации супруга и его адвоката. Тем более на оскорбления. Хорошо?

— Вы его не боитесь, Алена Дмитриевна? — вместо ответа спросила Инга.

— Вашего мужа? — удивилась я. — Нет. С чего мне его бояться?!

— Загорского, — тяжело и обреченно вздохнула она.

Осторожно вытянула в себя воздух. Некатастрофично, хотя и почувствовала неприятный укол. Задело, а разве могло быть иначе. Инга сомневалась во мне. Очевидно, непобедимость адвоката мужа очень мучила. Удивительный факт. Загорский сам того не зная, давил авторитетом.

— А стоит? — остановившись у лифта и повернувшись к ней, спросила я, заставив себя пожать плечами, пытаясь выглядеть равнодушной. Покрепче сжала ручку своего портфеля. Нужно было здесь и сейчас разобраться в происходящем, иначе там — в кабинете ее мужа, может случиться непредвиденное.

Инга недолго раздумывала, а потом, понизив голос, заговорила. При этом в глаза старалась мне не смотреть. Возле нас собралась небольшая кучка людей, ожидающих лифта.

— Знаете, мне такую историю про него рассказывали. Ужас кошмарный. Он не чурается самых грязных методов. Правда-правда. Говорят, что Загорский участвовал в похищении людей, чтобы истец отказался от требований. Да-да. А еще он спит с адвакатессами. Хитрый гад.

— Ах, вот в чем дело! — покачала я неодобрительно головой, наблюдая за тем как створки, приехавшего лифта раскрылись, и люди один за другим заходили в него. — Инга это только слухи. Не стоит обращать на это внимание. Переживание переживаниями, но до такой степени в них погружаться не стоит. Для нас сейчас важна трезвая голова. К тому же спать я с ним не собираюсь, если Вам, конечно, станет легче от этого.

— Но я волнуюсь, — твердо сказала она, разве что ногой не топнула, как маленький ребенок, воспротивившись заходить в лифт. Пришлось взять ее за локоть и затащить в кабинку. Паника читалась в ее глазах.

— Инга, успокойтесь! Сейчас же, — шикнула я на нее. — Утрите нос своему мужу, появившись перед ним с улыбкой на лице, и не мешайте мне делать свою работу. Я несу ответственность за это дело и в какой-то степени за Вас.

Она смотрит на меня странным испепеляющим прямым взглядом. Будто бы ей был не по нраву мой приказной тон. Так сама напросилась. Сколько можно упрашивать и уговаривать. А потом все же кивнула, отвернувшись, что-то пробурчав себе под нос. По ее лицу видела, что едва сдерживается. Возможно, это было чересчур с моей стороны, но порой клиента приходиться успокаивать и не всегда это уговоры.

— Улыбка и равнодушие ваше оружие на сегодня, Инга, — сказала, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Инга ухмыльнулась, зловеще так. Снова посмотрела мне в глаза, и на этот раз казалось чуть более решительной. Ну вот совсем другое дело.

Створки лифта распахнулись, выпуская нас на нужном этаже.

— Загорский уже здесь, — шепотом заговорила Доронина, едва касаясь моей руки, замедляя тем самым наш ход. Одновременно поправляя свою прическу. — Вон очаровывает Максимушкину секретаршу. Зря старается. Она больше по женскому полу. Это я ее наняла, чтобы мужу глазки не строила.

Мы обе хихикнули, и гордо вздернув подбородки, все также стуча каблуками, направились к кабинету Доронина, где собственно и должна была пройти наша встреча.

— Доброе утро, Инга Игоревна! — тут же поприветствовала девушка жену своего босса, поспешно подорвавшись со своего стула, что тот с громким грохотом ударился об стену.

Кажется, девушка была несколько взволнованна от появления госпожи Дорониной. Нагмурившись, обеспокоенно переводила свой взгляд сначала на нее потом на меня и обратно. Хотя меня это мало волновало. Меня куда больше интересовал высокий мужчина, как оказалось и Ингу. Во всяком случае, ответных слов приветствия она не посчитала нужным сказать девушке, наоборот устремила негодующий взгляд на Загорского.

— Саша, как ты можешь защищать этого мерзавца? — Доронина набросилась на мужчину с обвинениями. — Не ожидала от тебя. Чертова мужская солидарность.

— И тебе, здравствуй, Инга, — Александр Владимирович на перепалку не повелся, хоть и ему явно не понравилось поведение Инги. Легкая тень раздражения пробежала на его лице. Хоть ответ и прозвучал ровно и спокойно, с нотками принебрежения в голосе.

Голос…В живую он звучал гороздо лучше. Загоркий выглядел, казалось, на пределе возможно. Хоть сейчас на обложку журнала. В черном деловом костюме, белоснежной рубашке, при стильном дорогом галстуке, с идеально равной спиной, широкими плечами, разве что не выбритый, так идеально, как на фото. Пышущий самоуверенностью. Он безусловно знал себе цену. Красив и держится гордо. Не поспоришь. Мой портфель не шел не в какое сравнение с его. Да, и костюм явно был пошит на заказ и не в бюджетном ателье.

— Здравствуй! Тебе нечего мне ответить, потому что он и есть мерзавец и изменник.

Утверждение было хоть и правильным и на сто процентов верным, но вступать в полемику прямо сейчас, было глупо. Это могло затянуться надолго, и не факт, что Инга сможет что-то доказать вот этому самодовольному павлину. Не проникнется он к женским обидам. Загорский вообще без особо интереса наблюдал за возмущениями Инги.

— Инга Игоревна я бы попросила Вас воздержаться от оскорблений, — все же вставила я свои три копейки. — Это не к чему.

Наконец-то и на меня обратили внимание. Еще как обратили. Такого наглого сканирования давненько я не встречала. На рабочем поле — никогда. Взгляд Загорского прошелся оценивающе от головы до пят. Пришлось стойко выдержать это. Признаться в первую секунду застыла перед ним, под его пристальным взглядом серых глаз. Изнутри будто обожгло, и этот жар вылился на щеки. Они заалели. Сердце как-то странно заколотилось. Чувствовала прямой и въедливый взгляд Загорского и понимала, что отвернуться и опустить глаза просто нельзя. Это будет ошибкой.

— Очень верное замечание, Алена Дмитриевна, если я правильно понимаю? — спросил вполне любезно, протягивая руку. Позволив себе немного улыбнуться.

С ума сойти! Может мне вчера показалось? Потому что сегодня Загорский безукоризненно вежлив.

— Совершенно верно, Александр… — я намеренно сделала вид, что как бы забыла его отчество. Пусть не думает, что его популярность настолько уж велика. Мне до его короны, как до Луны и обратно.

Руку для ответного делового рукопожатия все же протянула, хоть и сомневалась и вот не зря.

Его ладонь была большой и теплой, а прикосновение легким. У меня мурашки величиной с кошку побежали по телу. Поспешно выдернула ладонь. Слишком резко и это жест не остался без внимания мужчины.

— Владимирович Загорский, — уточнил он, наградив меня насмешливым и заинтересованным взглядом.

Хотелось сбросить с себя странное наваждение, унять внутреннее волнение. Ведь дело было не в его авторитете, опытности, известности. Дело было в нем самом и моей реакции на него. Мысленно приказала взять себя в руки, напомнив, что я на работе, а пристальный и оценивающий взгляд, к моей скромной персоне, основан именно на предстоящий работе. А, может, слухи о его методах совсем не слухи.

— Очень приятно, Александр Владимирович, начнем? — сказала я, изображая деловитость, разозлившись сама на себя. Нельзя дать понять никому из присутствующих, что у меня случился маленький ураган внутри. Будто он был первым мужчиной, повстречавшимся мне на земле, и это событие произвело огромное впечатление на мою женскую натуру. — К, сожалению, время моей доверительницы ограниченно, как и мое.

— Максим Иванович опаздывает, — оповестил он нас.

— Как всегда! — Инга снова начинала заводиться. — Пунктуальность — не его достоинство. Алена Дмитриевна, как минимум полчаса. Уверяю Вас! Пять лет совместной жизни из-за него опаздывали на все возможные мероприятия. Он на регистрацию своего брака то опоздал. Нет, ну ладно меня не уважает, но он и вас не уважает. Ира, — обратилась она к секретарю. — проводи нас уже в конференц-зал. Что мы тут стоим, как бедные родственники под дверями господина и сделай кофе.