Презумпция достоверности

Глава 23

— Не хочешь послушать? — кивнула на расписание суда Наташа.

Сегодня мы вместе принимали участие в уголовном процессе, представляя интересы двух клиентов. Благодаря нашим усилиям двум подопечным хоть на немного, но срок наказания был уменьшен, и это была безусловная победа, которую мы отметили чашкой кофе и бисквитным пирожным. Правда, пообещав друг другу, что в самое ближайшее время встретимся и отпразднуем чем-то покрепче и явно не в рабочее время.

— А что там? — спросила я.

— Не что, а кто, — уточнила коллега, стуча своим красным коготком по вывески. — Уверяю тебя, будет весело, занятно и познавательно. Время прогулять рабочее время еще есть. Мы управились гораздо быстрее, чем предполагалось. Думала, у прокурора пар из ушей повалит. Сидел красный, как помидор.

— Да, особенно, когда ты намекнула на мужское достоинство и большую любовь к нему твоего подзащитного. Мне показалось, что и судья уголовно-процессуальным кодексом прикрылась от смущения, — хихикнула я.

— Идем?

Я перевела заинтересованный взгляд на то место, куда указывали минуту назад пальчики Наташи и тут же напряглась. Улыбка на губах сразу же увяла. Интересно, познавательно, весело мне точно не будет. А вот собственные нервы потреплю себе изрядно.

Загорский.

— К тому же лишнем не будет, — продолжала она свои бесполезные уговоры. — Тебе нужно видеть противника и знать, как правильно на него реагировать.

Наташа ждала ответа, одновременно, крутя своей кудрявой головкой по сторонам. Кому-то даже кивала. Потом снова посмотрела на меня. Пришлось отрицательно качнуть головой, отказавшись от столь прекрасной перспективы удовлетворить свое любопытство. Оно на самом деле было и носило чисто профессиональный характер в данной конкретной ситуации, но заявиться в зал судебного заседания, мне не позволила банальная гордость, которая не имела отношения к работе. Ни в каком случае, я не могла допустить, чтобы в его голове возникли мысли, что я бегаю за ним и восхищаюсь его персоной. А, если, в общем, то я со страхом ждала нашей следующей встречи — моей и его реакции. За прошедшие дни мы не виделись ни разу. Он больше не звонил. Но каждый раз, как я переступала порог суда или прокуратуры искала глазами высокого мужчину, с серым пронзительным взглядом. Каждый раз готовилась, мысленно представляя, что скажу ему, как поведу себя. В своих мыслях я была горда, равнодушна, независима, непринужденна. И, если быть уж совсем честной, то воспоминания о той ночи не давали покоя. С одной стороны, действительно, что я зациклилась на этом? Ну, было у них что-то по неразумности обоих, но это же не повод съедать себя и делать из мухи слона. Даже, если очень хочется. Но с другой…Все в один миг стало сложно. На душе была маета. Глаза закрывала, но вместо того, чтобы собраться силами, мне снова вспоминался Загорский. Его руки на моем теле, серые глаза, которые пристально вглядывались в мое лицо, чтобы потом поцеловать, дрожь по телу, тепло и жар исходящий от него. Хуже всего приходилось, когда я ложилась в постель. Признаться, первые два даже не рискнула постельное белье бросить в стирку, наслаждалась запахом Загорского. Сумасшествие, иначе не назовешь. От этих воспоминаний щеки начинали пылать, а тело все еще хранило следы парочку следов пережитой страсти. Господи, я не удержалась и полночи в выясняла, был ли он женат, если у него сейчас кто-то постоянный. Но ничего толкового не обнаружила. До конца вообще не понимая, зачем мне это нужно. Вот почему мне в тот вечер осторожность отказала? Если бы думала о последствия, сейчас бы не мучилась и смогла стольких проблем избежать. Например, не терзалась бы желанием увидеть его. Как школьница, ей-богу!

Но то, что случилось в ту ночь, определенно, разбило мою жизнь на две половины. И что делать с Александром Загорским поселившимся в моих мыслях, я не знала. И такое присутствие в моей жизни, казалось, сейчас более опасным, чем те люди, которые мне угрожали, чем та душевная травма, которую нанес мне Дима.

Мы еще немного потрещали в холле суда, прежде, чем разойтись. Коллега все же решила посетить судебное слушание с Александром Владимировичем. Как выразилась Наташа, чтобы получить чисто профессиональное удовлетворение. Она предприняла еще пару безуспешных попыток меня затащить на столь важное мероприятие, но я была, как скала. Уже выходя из здания суда, на крыльце слева обнаружила небольшую группу мужчин. Замерла в некоторой растерянности, увидев его. Хотелось провалиться сквозь землю и от стыда, и от того, как передернуло от волнения и затрепетало сердце. Загорский выглядел чрезвычайно занятым беседой. На меня даже не взглянул. Я приказала себе больше на него не смотреть и продолжить путь к автобусной остановке. Но сказать было легче, чем сделать. Мой взгляд будто был прикован к его широкой спине. А потом он обернулся и без сомнения в этот момент увидел меня. На секунду отвлекся, замолчал, усмехнулся.

Вот спрашивается, чего он усмехается, а я нервничаю?

Пришлось выпрямиться и расправить плечи, стараясь показать свое равнодушие и, что проведенная ночь вместе ничего не меняет. Посверлил меня еще немного веселым взглядом, после чего вернулся к разговору с мужчинами. Где-то внутри неприятно кольнуло. Это стало неприятным открытием. Я не имела право чувствовать хоть какую-то обиду. Но черт подери, его равнодушие и невозмутимость задело меня, вопреки здравому смыслу. Хотя чего я ждала? Что он ринется ко мне с объятиями? Скажет, что скучал, и у него до меня не было таких женщин. Складную сказочку, напридумывала себе и в омут с головой. Вон даже обидеться успела. Самой от себя смешно. Как и Загорскому. Я отправлялась в столицу работать, а не хвостом крутить, но на деле вышло именно так.

Вернулась в офис. Работа не работалась. На свой стол навалилась, и лицо руками закрыла. Мое настроение было на нуле. Позвонила Софье — нужно было хоть кому-то высказаться, иначе я сойду с ума. Договорились встретиться после семи. В кафе, неподалеку от моей работы. Последний клиент ушел, и можно было облегченно вздохнуть. Слава богу, конец рабочего дня. Казалось, он тянулся вечность. Быстро покидав все сумочку, не с кем не попрощавшись, побежала прочь, не сомневаясь, что Наташка в красках мне хотела поведать о распрекрасном Загорском. И если бы ее не трудовая загруженность, сделала бы это раньше.

— Ты прям ходячая туча. Мрачная, скучная. Давай рассказывай, что там у тебя приключилось. Я тучи разведу руками, — напела подруга себе под нос, когда мы уже сидели в кафе, ожидая свой заказ. — Костик обидел? Премию не дал?

Соня опаздывала, поэтому у меня было время выбрать столик. Выбор пал на самый дальний и почти безлюдный угол кафе — там мы никому, не мешая, сможем посекретничать.

— Сонь, я такая дура. Идиотка! — сразу подытожила я, давая волю эмоциям, нервно комкая льняную салфетку.

— Отставь лирику на потом. Что случилось? — подруга с любопытством смотрела на меня. — Неужели Димочка твой приполз и ты его простила. Я тебя прошу: только не это. Не разочаровывай меня.

— Причем тут Дмитрий? — взмахнула я руками в раздражении. — Забудь о нем уже.

— Ничего себе! — хмыкнула подруга. Ты наконец-то взялась за ум. Хвалю. Я рада за тебя.

— Я переспала с Загорским, — шепотом произнесла я, боясь, что нас кто-то услышит. Хотя в кафе никого кроме меня и Сони не было. — После вечеринки. У меня дома.

Софка рот открыла, беззвучно ахнула, по сторонам посмотрела, потом снова взглянула на меня.

— Беру свои слова обратно, — подруга ошалело таращилась на меня своими зелеными глазищами.

— Соня!

— Я просто уточнить: Загорский, который тот самый или есть какой-то другой? — переспросила Софья, хотя наверняка знала ответ.

— Тот самый, Сонь, — вздохнула я уж совсем обреченно.

— Дела… — протянула многозначительно подруга.

Потом рукой махнула, подзывая официанта. Тот как повелению волшебной палочки через пару секунд оказался рядом. Сонька попросила коньячку и что-то из закуски. Видимо подруга придерживалась того, что без бутылки тут не разобраться.

— Смелая, однако ж, ты баба, — разливая по бокалам коричневую жидкость, сделала вывод подруга. — И дура. Наверное.

У меня от ее слов губы затряслись. На правду, как известно, обижаться не стоит, но плакать ведь никто не запрещал. Трясущимися руками, подняла бокал с алкоголем, призывая подругу выпить.

— Да, я дура! Дура! Что мне теперь со всем этим делать? — слезы как на зло брызнули из глаз. — Соня, это кошмар. Мы участвуем в одном процессе по разные стороны. Это непрофессионально. У моей безрассудности могут быть последствия. Более того я переспала с мужиком, не состоя с ним в отношениях. Это аморально. Ты знаешь, как называют таких женщин, как я?

Соня смотрела на меня в полном молчании.

— Выставила его ранним утром из своей квартиры, обвинив во всем, — продолжала я, вытирая слезы не заботясь о макияже. — И еще перебила в его офисе все стаканы, пытаясь в него попасть. Сегодня встретились, а ему все равно. Представляешь, ведет себя как важный и непробиваемый гусь, а у меня мурашки с размером с кошки от его взгляда. Ему смешно.

— Вот твоя попа всегда находит приключения, — Софья качнула головой. — А у него совести нет. Видит девчонка совсем, а он и рад стараться. Он, конечно, красивый мужик. Тут можно не устоять, но это же Загорский. Он…Как бы это помягче сказать? Он спит с бабами. Не говоря уже о том, если этот факт вскроется. Он-то выкрутиться, а вот тебя из адвокатуры попрут сраной метлой. Да, господи, Загорский может тебя просто начать шантажировать в угоду себе. Хотя ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный.

— Я не девчонка — мне 28, - возразила, совершенно искренне.

— А толку то! Растаяла в один момент. Рассказывала же тебе про Марину. Поздравляю, в полку прибыло.

— Говорила и я была в себе уверена, что никогда…Я и сама не знаю, как все произошло. Мы будто с ума сошли.

— Ослепли, оглохли, уверовали. Ты за себя говори. Не обобщай. Думаю, у Сани другое мнение на этот счет.

— Ладно, что сделано уж не переделаешь. Сколько в тебе трагизма, Аленка. Греха за вами нет. Он не женат и ты не замужем. Есть в этом один плюс.

— Какой? — всерьез задумалась я, до этого момента мне виделись только минусы.

— Твоего Димку как ветром сдуло, — рассмеялась девушка. — Одна ночь. А я тебе говорила. Видимо где-то сверху услышали меня. Невиданные силы толкнули тебя на этот шаг. Сама бы то не решилась. Тут ты права.

— Что ты смеешься? — я закрыла лицо руками, потом помотала головой. — У меня тут жизнь под откос.

— Мир живет спокойно. Никто о вас двоих не знает. Ну, еще и я, но я могила. Алена, ты влюбилась в него, да?

Я посмотрела на нее, как на сумасшедшую. Такая мысль даже мне в голову не приходила. Правда щеки запылали.

— Нет, — твердо сказала я. — Не влюбилась. С чего вдруг? Это все глупости твои. Сонь, что делать?

— Раз так — жить дальше. Ты получила удовольствие и удовлетворение?

Кивнула. Да такое, что хочется еще. Но об этом подруге говорить не стоит. Разве что признаться себе. В сотый раз, а может и больше.

— Вот и отлично. Теперь придется держать лицо, Ален. Показывать всем видом, что эта ночь тебя не выбила из колеи, — нравоучительно рассуждала подруга. — Не позволять ему компрометировать себя. Думаю, ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный. Закончишь процесс, и там уже будешь разбираться в своем душевном состоянии. Сейчас нужно быть умной.

Подумала над словами подруги, отпила немного коньяка из бокала, после чего согласилась с ее доводами. Это самый верный путь сейчас. А еще пора хоть что-то покушать, иначе еще немного и я под стол свалюсь.

— Смотрю я на тебя и думаю, что ты не правильно выбрала профессию. Ты для нее слишком честная, совестливая, открытая, порядочная.

— Что нужно использовать ситуацию в свою пользу, чтобы не случилось? — спросила я, вспомнив слова Загорского.

Софка кивнула.

— Да, наверное. А ты борец за правду и справедливость. Но реальная жизнь диктует свои правила и с этим обстоятельством нужно жить, а не рубить с плеча.

— Да, но…

Неожиданно зазвонил телефон, привлекая наше внимание. И как бы мне не хотелось, но первым о ком я подумала, был Загорский. Поверила…Понадеялась…Нафантазировала себе… Разозлилась…У него таких, как я целый полк. Права подруга. Он не скучает, даже немножко и не думает. Но к счастью или к разочарованию на дисплее мигало не его имя. Снова незнакомый номер. Снова думала, ответить или нет. Чтобы не выглядеть подозрительной перед Соней, принять вызов все же пришлось.

— Алло.

— Добрый вечер! — в трубке послышался мужской голос. — Могу я услышать Алену Дмитриевну Матвееву?

— Да, это я, — невольно нахмурившись, ответила я.

Мужской голос показался смутно знакомым.

— Алена Дмитриевна, ваш номер телефона дал Загорский Александр. Для консультации. Вас должны были предупредить о моем звонке, — любезно проинформировали меня на том конце трубке.

Как же я могла забыть? Кажется, Кирилл.

— Вы Кирилл? — уточнила я.

— Да.

— Я Вас слушаю, Кирилл?

Сонька жестикулировала руками, призывая закончить разговор, показывая на часы. Бурчала себе под нос, что от работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони. Я приложила палец к губам, призывая ее к молчанию. Она лишь закатила глаза.

— Можем ли мы встретиться лично и в ближайшее время? — спросил Кирилл.

— Конечно, насколько меня успели проинформировать, Вам нужна консультация без лишних глаз и ушей, поэтому только в выходной день, либо после рабочего дня.

— Вы все правильно поняли. Как Вы смотрите, чтобы встретиться в ближайшее воскресенье? Обсудим суть моей проблемы и ваш гонорар за ее решение.

— Ок. Где?

— Я сброшу информацию о месте, чуть позже.

— Отлично.

— До встречи, Алена Дмитриевна!

— До встречи!

— Новый клиент? — заинтересованно спросила подруга, после завершения телефонного разговора.

— Да.

Рассказывать, кому я обязана новым клиентом, Соне не стала. Подруга бы не одобрила.

— Раз мы заговорили о работе. У меня для тебя есть новости. Я с Мариной обо всем договорилась. На следующей недели она готова с тобой встретиться и показать все видеозаписи с той ночи. Правда, утверждает, что там ничего нет особенно, что может тебя заинтересовать.

— Я хочу посмотреть сама, — я в очередной раз нарушила данное обещание себе. — Устрой нам встречу как можно скорее.