Презумпция достоверности

Глава 12

Выйдя из кафе, все же помедлила, прячась от дождя по козырьком. Стояла на крыльце кафе не меньше минуты, собираясь с мыслями. По коже прошелся неприятный озноб, от сырой погоды и даже накинутый сверху пиджак, не давал нужного тепла. Дождь лил, как из ведра. Его крупные капли падали на землю, будто разбивались об нее, с брызгами. По тротуару текли небольшие ручейки. Осень окончательно вступала в свои права. Мое лицо хмурилось, и не я знала, что мне делать — то ли такси вызвать, то ли бежать со всех ног до остановки. Любой выбранный вариант, грозил опозданием на работу.

— У меня есть зонт, — услышала я за спиной, а, когда обернулась, увидела Загорского. — И машина. Все идет в едином комплекте.

Моргнула, пытаясь понять и переварить, сказанное сейчас мужчиной. Он действительно хочет меня подвезти? Сначала совместный обед, сейчас вот поездка, а дальше что? Обернулась, будто за эти пару минут, что-то изменилось. Кругом люди, бегущие под зонтами. Дождь как назло только усиливался. До остановки примерно метров двести. Такси придется ждать не менее десяти минут, а то и больше. На парковке, возле кафе стояли несколько машин, и почему-то я была уверена, что припаркованный черный внедорожник в самом конце стоянки, был именно Загорского.

Снова взглянула на мужчину. Тот стоял с лицом, целиком и полностью уверенным в нужности и целесообразности своего предложения. Попыталась отговориться, но аргументы были не приняты. Загорский молча, одной рукой смело, по-хозяйски взял меня за локоть и повел к своей машине, а другой ловко открыл зонт, удерживая над нашими головами огромный черный зонт-трость. По большей части он был надо мной. Загорский проявлял чудеса благородства, и считал себя не сахарным. Не растает. А вот я…Конечно, я тоже была не сахарная, но все же не особо сопротивлялась действиям мужчины, мысленно махнув рукой. Мне совершенно не хотелось трястись в общественном транспорте и мокнуть под дождем. Исключительно поэтому я повиновалась брюнету. К тому же воплями и гневными тирадами вряд ли бы что-то добилась, а привлекать к нам внимание совершенно не хотелось. На высоких каблуках я смело шагала рядом с Загорским, который мой локоть все же выпустил. Ну и что, что дышала осторожно, косо поглядывая на своего коллегу. В открытую не решалась. Ну и что, что отметила про себя его вкусный парфюм, а также красивый профиль лица. Эти не нужные мне мелочи, зачем-то бросались мне в глаза и въедались в мою память.

Действительно, тот самый черный внедорожник, на который я обратила внимание, еще стоя на крыльце, приветливо мигнул нам фарами, оповещая о снятии сигнализации.

И надо же было, как только мы подошли к автомобилю, я уже хотела схватиться за ручку двери, подвернуться ноге. Видимо, в этом месте асфальта, была ямка или неровность. Я резко пошатнулась. Загорский успел подхватить меня крепкой рукой, удерживая за талию, не давая упасть. На какой-то момент мы оказались нос к носу. Глазами встретились. На его лице было абсолютно невозмутимое выражение. Ему что смешно?

— Осторожнее, — еще крепче притягивая меня к себе, предостерег Загорский.

Чужая рука обнимала, не оставляя ни единого шанса на личное пространство. Застыла, пойманная цепким взглядом его серых глаз, понимая, что краснею, а по телу бежит дрожь с сумасшедшей скоростью. На его лице читалось откровенное довольство, что немного отрезвило меня. Решительно освободилась от мужской руки. Уж слишком близко он был, что меня испугало. Настолько что сердечко пропустило один удар за другим, а потом начало быстро-быстро колотиться. Будто я была маленьким зайчиком перед большим и голодным волком.

— Помочь? — спросил он, посмеиваясь. Смотрел в упор, ожидая ответа.

— Сама справлюсь, — проговорила я тихо и зачем-то принялась отряхивать брючный костюм. — Я умею ходить на каблуках. Просто…сегодня дождь и лужи.

— Я помню: Вы его любите. Прошу, — открыл он пассажирскую дверь передо мной.

Пришлось гордо вскинуть голову и сесть в машину. Сердце продолжало взволнованно колотиться. Понадобилось несколько десятков секунд, чтобы справиться со своим дыханием. Стало неудобно за свою эмоциональную реакцию и на ситуацию, и на Александра Владимировича. Последнее так вообще вносило смуту.

Загорский, тем временем, обошел автомобиль, быстрыми движениями рук сложил зонт, бросая его на заднее сидение, сел на водительское сидение, но вместо того чтобы завести двигатель машины, повернулся ко мне, протягивая мой мобильный телефон.

— Вы оставили на столике.

Я в удивлении сначала взглянула на свое средство связи, потом на мужчину. Все это было до банального просто и одновременно очень странно.

— Спасибо, — поблагодарила, забирая телефон, стараясь не коснуться своими пальцами его. — Торопилась. Обед почти закончился. Не люблю опаздывать.

— Вас куда? К Морозову в контору? — заводя двигатель машины, спросил он.

Кивнула, называя адрес и, сбрасывая звонок от мамы. Обида притупилась у родительницы или новые претензии появились? В любом случае, сейчас это выяснять было не самым подходящим местом и временем.

По большей части в салоне автомобиля я молчала, мысленно подгоняя время. В его машине было тепло и комфортно. Железный конь тихо урчал. Внутри салона витал запах его хозяина. Загорский уверенно вел автомобиль и разговаривал по телефону о работе. На меня внимания не обращал, что облегчало мое нахождение с ним наедине. Лишь только однажды бросил взгляд, когда я чуть не подпрыгнула на месте от его очень красноречивого рыка, на кого-то Даню, в телефонную трубку.

От кафе до офиса не больше пятнадцати минут езды. Я прошу Загорского остановиться в соседнем дворе, чтобы не привлекать внимание. Наверное, это выглядело по-детски, но мне было так спокойнее. Не хотелось, чтобы на работе видели меня выходящую из его машины. Загорский мою просьбу выполнил. Правда, снова посмеивался. Создавалось такое впечатление, что моя скоромная персона его веселила, чем продлевала ему жизнь и укорачивала мою, потому как я начинала злиться.

— Спасибо, что подвезли, — поблагодарила я, смотря в окно. Погода оставалась прежней, разве что дождь теперь моросил, а не хлестал крупными каплями. Черт! Приду, как мокрая курица, а у меня еще сегодня встреча с новым клиентом, потом совещание у Константина Олеговича.

— Возьмите зонт, Алена Дмитриевна, — неожиданно предложил Загорский, чем заставил снова взглянуть на него.

— Нет, что вы, Вам самому он еще пригодиться. Погода — дрянь. Вы правы!

— Я часто бываю прав. Возьмите, — он ловко извернулся и протянул мне зонт. — У меня подземная парковка есть.

Мне остается только принять. Глупо было отказываться.

— Я верну, — заверила. — Спасибо!

— Конечно, вернете. Он мне дорог — подарок мамы. Алена Дмитриевна, сегодня мой секретарь сбросит Вам на электронку мировое соглашение для нашей сладкой парочки Дорониных. Не дурите! Это отличный вариант. Все быстро распилим. Затягивать процесс, обращением в судебную инстанцию, бессмысленно. Факт измены вряд ли, что изменить. Давать на это бессмысленно. Так и передайте Инге.

Его голос звучал холодно и официально. Кто бы сомневался, что так и будет.

— Александр Владимирович, мы же договорились, еще там в кафе, — я взялась за ручку двери, готовая в любой момент выскочить. — Ни слова о работе. Я выполняю свою часть договора, а вы?

Загорский наградил меня странным взглядом. Мой ответ не пришелся ему по душе. Еще бы! Рок-стар юриспруденции не привык, чтобы к его наставлениям не прислушивались. Гениальный адвокат уже все рассудил и решил.

— Помочь? — вместо ответа на мой вопрос спросил он, намекая, на то нелепое недоразумение, которое случилась возле кафе.

Я кинула на него укоряющий взгляд.

— До свидания, Александр Владимирович! — выскочила я из машины, захлопывая так громко дверь, насколько хватило силенок.

С небольшим опозданием, возвращаюсь на рабочее место.

Как только его зонт высыхает, я прошу курьера отвезти вещь ее владельцу. В конверт, вкладываю записку со словами благодарности, написанную на обычном стикере и собственной рукой.