Презумпция достоверности

Глава 42

— Макс, ты какого хрена мне сейчас детский сад устраиваешь? Тебе нужно фирму сохранить — я это сделаю и даже больше. Все твое останется при тебе. Никакой компенсации за твое аморальное поведение платить не будет. Это моя работа, за которую ты мне заплатил, и я ее выполню. Тут не причем дружба и братство или ты решил поиграть в благородного рыцаря?

— А что если и так? — с вызовом посмотрел он на меня.

— В этом случае вспомни, что твою «любовницу» до сих пор не нашли, — попытался остудить я его порывы. Он упорно отказывался включить мозги, чем меня бесил. Сильно. До зубовного скрежета.

— Может, они ее грохнули. Исключать этого нельзя.

— Мне на нее плевать. Сама заслужила. Со всех решила деньги посшибать. Вот и поплатилась. Попалась бы мне на глаза…

Я встал со своего места и подошел к Доронину. Мы стояли лицом к лицу.

— Если смотреть все под таким углом, то Алена тоже заслужила?

— Не передергивай.

— Я не переворачиваю. Может Самойлова и заслужила, только это не отменяет того факта, что твоя жена с катушек слетела, а ты, как я, посмотрю, решил стать соучастником ее делишек. Похищение человека группой лиц — от пяти до двенадцати лет. За убийство еще больше. Отличная перспектива Макс.

— Не сваливай с больной головы на здоровую. Сань, это наш развод и я сам буду решать — Доронин, сам того не замечая, шел по тонкому льду сейчас, пуская мне пыль в глаза, в виде глупой и не нужной решительности.

— Это уже давно вышло за рамки вашего развода и не надо меня пугать запятнанной моей репутацией. Завтра она захочет тебя грохнуть, ты будешь такой же благородный?

— Инга не посмеет, — возразил он, чуть повысив голос.

— Я не пойду у тебя на поводу, Макс, — ответил я, не видя смысла продолжать спор. — После этой встречи ты мне спасибо еще скажешь. Я тебя ни разу не подвел, а вот ты, как только запахло жареным, в кусты, и плевать тебе на дружбу и братство.

— Это не так, — процедил он, качая головой.

— Так. Ты принимаешь факты только на поверхности.

— А ты из-за бабы готов пойти на все, — выплюнул он в лицо.

Я все-таки его ударил, если, честно, не сдерживаясь особо, но, не сомневаясь, что удар получился сильным и болезненным, судя по тому, как скрепился, упавший на пол Доронин.

— Попридержи язык, — предупредил я его, встряхивая руку, которой наносил удар.

Максим схватился за разбитый нос, из которого уже выступила кровь.

— Загорский ты совсем того, — попытался встать. — Ты понимаешь, что творишь? Ты ударил меня — своего друга?

Я старался сохранить, хотя бы внешнее спокойствие, потому что внутри все клокотало. Достал из кармана платок, бросил ему. Глаза Доронина сейчас излучали обиду, правда, мне было ни холодно, ни жарко. Я едва сдерживался, чтобы не ударить его еще раз.

— Заткнись, Макс, — чуть наклонился я к нему. — Заткнись, думай, а еще слушай. Благородный, твою мать! Инга на такое не способна…Плевать ему на Самойлову…Заслужила… Ты хоть в курсе какие дела Инга, ее мать и твой тесть проворачивали у тебя за спиной, используя, твою фирму?

— Не понял? — он уставился на меня в момент, позабыв о своей ране.

— Что ты не понял, придурок? У вас же есть совместный проект и не один. Так вот господин Земцов, а ныне твой тесть, создавал фиктивные фирмы, оформляя их на свою жену и дочь. У этих компаний нет материальных, административных, финансовых и производственных ресурсов, чтобы оказывать услуги, заявленные в уставных документах. Так вот я хочу тебе напомнить, что работа с фирмами однодневками — ответственность не только учредителя, но и контрагентов, за «партнерство» с таким субъектом. Помниться мне ты грант «выбил» и не только, а вывод бюджетных средств был через твою фирму. В довесок дополнительные «сюрпризы», в виде признания договоров фиктивными, убытки, долги и т. д. Но и это еще не все. Самый негативный момент в ответственности за фирмы однодневки — это потеря деловой репутации. Ты должен быть благодарен Алене за то, что она помогла разгадать вселенский обман.

— Я не знал…

— Потому что, когда подписывал договора, даже не смотрел, что в них. Я может и повелся из-за бабы, но вот мозги не растерял, а теперь иди, приведи себя в порядок — противно смотреть. Развел тут сопли.

— Почему ты мне не рассказал? — спросил Максим, вернувшись, минут через десять. Он, с видом побитой собаки сел в свое кресло. Хотя вид у него, в прямом смысле, был побитый. На меня не смотрел. Был занят разглядыванием своих ладоней.

У меня появилась опять сильное желание врезать ему.

— Собирался, пока ты не завел истеричную песню, — ответил честно, борясь со своими желаниями. В любой другой бы ситуации, такой вот клиент остался бы без представителя, но, дела обстояли таким образом, что сейчас развод друга я использовал, как фундамент и угрызения совести меня не мучили. Мне было, что терять и терять это я не хотел. — Что, Макс, обстоятельства поменялись, теперь она снова с*ка? Благородство помахало ручкой?

— Как давно ты знаешь? — задал вопрос с нотками обиды, наконец-то, посмотрев на меня. Из подлобья.

На секунду закрыл глаза. Ей-богу, ребенок. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Только лишь собранное в кулак самообладание не дало пусть их в ход.

— Не так давно, но это были всего лишь предположения. В разработке Земцов у следственного комитета давно. Нашлись люди, которые любезно поделились информацией и доками. Естественно, не безвозмездно. Но это мои проблемы.

Я прекрасно понимал, что усложнял себе жизнь таким решением. Быть кому-то обязанным не хотелось, и я старался этого избегать. Рано или поздно долги придется возвращать и не всегда это приятно. Но сейчас такой аргумент не сработал. Слишком было личным. Слишком дорогим.

— А как…Как мне быть? — Максим предложим мне сигарету, и я не отказался, хотя обычно не курил. Стресса сегодня хватило. В прочем, как и в прошлые дни.

— У тебя есть время подчистить хвосты. Я тебе его даю только потому что мы друзья, но сегодня будем играть по моим правилам, иначе ты сядешь. Вместе с ними, если до этого дойдет. Можно сказать, что я проявлю чудеса своего благородства и дам шанс на исправление.

— Ты хочешь сказать, что Инга в этом участвовала? — Максим растерялся на столько, что от очередной затяжки, закашлялся.

— Когда-то я думал, что отец ее использует в темную, но в свете последних событий уже не уверен, — пожал плечами. — Мне по большому счету все равно: кто, зачем, почему, когда.

— Какой-то бесконечный клубок… — пожаловался он.

— Доверяй, но проверяй. У тебя еще есть время отказать от нового проекта и бюджетных денег, а остальное будете подчищать вместе с тестем и его родственниками. О последствиях я тебя предупредил.

— Ты хочешь поставить ей условия? — наконец-то догадался Максим. Не прошло и десять лет!

— Именно, — бросил взгляд на часы. — Соберись, Макс. Вот-вот на твоем пороге появиться жена. Надеюсь, бывшая.

— Я всерьез думал, что ты опять хочешь предложить ей мировое соглашение, ведь по телефону ты именно так и сказал ей.

— Это был всего лишь предлог, усмехнулся я.

Инга, в дверях кабинета своего мужа, появилась не одна. В сопровождении все того же адвоката, что был с ней на прошлом заседании. Женщина точна, как часы. Ни минутой раньше, ни минутой позже. При этом трижды постучала в дверь.

— Войдите, — произнес Максим, последний раз взглянув на свое отражение в телефон. К этому времени разбитый нос красовался….

Она прошла в кабинет, с гордо поднятой головой, коротко поздоровавшись, при этом, не забыв пожаловаться о запахе сигарет в помещении. Следовавший за ней адвокат, напоминал ручную собачонку. Инга указала и куда пройти, и где присесть.

— Господи, Макс, что с твоим лицом? — наигранно обеспокоенно произнесла, приложив ладонь ко рту, занимая свое место за столом. — Кто тебя так?

— Инга Игоревна, завязывайте со спектаклем, — не сдержался я, не дав ответить ее мужу, отбросил ни в чем неповинную ручку в сторону. полоснул по ней тяжелым взглядом. Чувствовал себя на ножах. Сегодня и сейчас все должно было решиться. Если договориться не удастся, то придется воевать. Странная ситуация — мы оказались зависимы друг от друга. Если один пострадает, то по цепочке потянет и других. Я ненавидел такого рода ситуации. Из них невозможно было выйти без потерь. Необходимо было чем-то жертвовать и в данном случае, придется оставить безнаказанным все то, что произошло с Аленой. Ее необходимо было вывести из под удара любой ценой, и я собирался это сделать.

Макс, сидевший рядом со мной, часто дышал, прибегая к бокалу с коньяком. Как с такой душевной организацией он управляет бизнесом? Как показала работа правоохранительных органов — очень плохо.

Инга кинула на меня вопросительный взгляд, старалась не обращать внимания на мои слова и холод в голосе. Она все пыталась играть роль обманутой жены. Справедливости ради — мы поверили в ее игру с самого начала.

— Выйди отсюда, — сказал я ее адвокату, пока тот не начал раскладывать бумаги, чтоб не пришлось собирать обратно уже через пару минут.

— Александр Владимирович, вы, что себе позволяете? — возмутился он в ответ. — Я представитель Инги Игоревны и я обязан…

— Выйди или тебе помогут, — повторил я, сжимая ручку в очередной раз.

Чувствовал, как поднимается буря внутри меня. Еще одно слово… Короткое смс-сообщение оповестило меня, что Кир был на месте с «сюрпризом» для Инги. Пока все шло по плану.

— Да я…Да мы на вас…Вы думаете, что …

— Слав, иди, погуляй, — бросила Инга, смотря мне прямо в глаза и улыбаясь.

Впервые в жизни мне хотелось ударить женщину. Не беседы с ней вести, а просто, как дать. Не сдерживаясь и не рассчитывая удар. Чтобы стереть эту улыбочку лица.

Макс тем временем вышел из-за стола и, обойдя его, подошел к непонимающему Славке.

— Пошли, покурим, друг, — положил ему руку на плечо. — Пусть поговорят. Для твоего же блага.

Славик какое-то время еще поерзал на стуле, но под одобрительным взглядом Инги кабинет покинул, вместе с Дорониным. Тем самым Максим дал мне полное управление сегодняшним разводом. Поумнел.

Я достал из папки соглашение и протянул его женщине. Ничего не подозревающая Инга, приняла, с интересом приступила к тексту. Как жаль, что ее ждало разочарование.

— Саш, это что? — бросила она документ на стол, удивленно подняв брови.

— Это соглашение, по которому тебе в результате развода остается дом, от остального ты отказываешься, — одним предложением озвучил то, что было написано на десяти листах. — Подписывай!

— Шутка не удалась. Еще и адвоката прогнал… — ее примирительный и спокойный тон раздражал.

— Правильно, что прогнал. Можно сказать, спас его карьеру и жизнь.

— От чего? — очередной вопрос, раздражающий еще больше.

Еще раз убедился в том, что защищать родственников — трепать нервы, реагировать, на каждое слово, жест, взгляд. И пусть Алена не была мне родственницей, но этот факт не мешал эмоциям бурлить во мне, вспомнив о том, что не мешало бы око за око и зуб за зуб. По справедливости, которой, по моему же собственному убеждению нет. Знал и сегодня еще раз себе в этом признался. Ингу упечь за решетку вряд ли получиться. От этого признания хотелось крушить все вокруг. Мысленно попросил себя вернуться к привычному хладнокровию. В конце концов, я адвокат, и об этом нельзя забывать. Слишком много поставлено на карту, чтобы предаваться эмоциям и страхам. Последние тоже имели место быть.

— От тебя. Подписывай.

— Ты глухой? Я не буду подписывать, — Ингу явно нервировала моя выходка. Я усмехнулся. На другое и не надеялся. К сотрудничеству она не была готова. От слова совсем. Пришло время ей помочь. Просто протянуть руку «помощи». Сама не справится.

— Только зря потратил время, — произнесла она, поднявшись с кресла, собираясь уходить.

— Не спеши. Это еще не все, — протянул я ей еще аккуратную стопку с той самой информацией, которую так любезно предоставили мне правоохранительные органы, начав издалека. — Почитай, ты же умная. Юрист. Красный диплом.

Несколько долгих секунд она сверлила меня взглядом, а потом обратно на стул присела, небрежно, кинув на стол маленькую сумочку. Придвинула к себе макулатуру, принялась листать бумаги, показывая всем видом, что ей неинтересно. Только так ли это было на самом деле?

— А ты вздумал меня шантажировать? — подняла она на меня глаза, через несколько минут. Держалась все также показательно безмятежно, но я чувствовал перемены в ее настроении, и, теперь, откинувшись на спинку стула, ждал, когда она созреет. Вон уже и пятнышки на шее выступили. — Зря. Это к моему отцу. Мне все равно.

— Ну, почему же шантажировать? Всего лишь способ убеждения, — ответил я, пожав плечами.

— Не убедил, — хмыкнула она в ответ, поправляя платочек на шее. Нервничала и чуть-чуть дыхание сбилось.

— Т. е. тебя не смущает перспектива уголовного преследования? — озвучил прописные истины уголовного законодательства, рассматривая ее. Надо признать, от моего пристально взгляда не пряталась. Выдержала его стойко. Такую Ингу я не знал. Думаю, Макс тоже.

— Нет, — она пожала плечами, при этом ослепительно и триумфально улыбнувшись. — Я даже больше тебе скажу: я знала, что отец проворачивает дела и не была против. Слишком много лиц тут замешано. Думаю, папочка и мой муженек не дадут ход делу. Но твои старания похвальны. Небось, людям в глаза залез? Остался должным и все напрасно. Сочувствую.

Не считая нужным отвечать, достал телефон, набрав Кирилла. Никто не обещал, что будет легко. Первая попытка давить на Доронину оказалась провальной. Есть еще вторая. Здесь был исключительный расчет на нее, кА как на влюбленную женщину.

— Кир, пусть заведут. Еще одно убеждение, — разорвав соединение, сказал я Инге на, что она громко рассмеялась. Ненадолго.

Ее смех резко оборвался, как только дверь в кабинет открылась, и завели Игоря. В наручниках. В сопровождении двух охранников. Надо сказать, над внешностью охрана поработала на славу. Совру, если скажу, что не получил от этого удовольствия. Перевел взгляд на Ингу. Она сидела ко мне в половину оборота, с каменным лицом, взирала на своего любовника. Оба молчали. Инга скорее всего от растерянности и шока. Игорь же в глаза любовнице не смотрел — голову опустил. А как тут посмотришь, когда его признательные показания были у меня на руках. В них он подробно расписал о ее организаторских способностях. На лет десять хватит, а то и больше.

— Думаю, объяснять не стоит, его нахождения здесь, — пытаясь привлечь ее внимание к себе, сказал, не спрашивая, а просто констатировал факт.

Инга сглотнула, комкая пальцами листок бумаги, из той самой папки. Хорошо, что это были копии. На меня по-прежнему не смотрела. Стойко держалась, утратив дар речи.

— Как и то, где сейчас Матвеева Алена Дмитриевна.

Моя реплика, наконец-то, возымела эффект. Инга повернула раскрасневшееся, гневное лицо, бросила на меня уничтожающий взгляд. Не сомневаюсь, что красными коготками так бы и вцепилась мне глотку. Но на только плотно поджала губы. Это все? А где истерика? Так и не дождавшись словечка, сказал с нажимом:

— Подписывай.

Она не послушалась. Опять посмотрела на Игоря.

— Игорюша… — дар речи все же к ней вернулся.

Игорюша коротко взглянул на любимую, а потом голову отвернув в сторону окна. На Ингу больше не смотрел.

— Уведите Игорюшу, — распорядился я, с каким-то даже удовольствием.

Видел, как Инга чуть приподнялась со своего места, но бежать за любимым, не рискнула.

— Отличный план, — похвалил ее, наблюдая за тем, как она схватила бокал с водой, сделав большой глоток. Последний кирпич в стене был пробит. — Достойный аплодисментов. Я впечатлен. За всю свою практику такой наглости не встречал или дурости, даже у самых отпетых преступников. Признание его дать почитать или ты и так все знаешь?

— Не нуждаюсь, — неожиданно для меня совсем другим голосом произнесла Инга, в котором больше не было смеха, наигранной наивности, растерянности, шока. Она все понимала и быстро сложила все в голове, не собиралась отпираться и валить все на любовника. Правда, перед этим позволив себе несколько напряженных минут. — Чего ты хочешь?

— Вот это другой разговор. С этого нужно было начинать. Слушай сюда и запоминай. Сейчас ты подписываешь вот это соглашение, — ткнул пальцем в бумаги. — Вы с Максом разводитесь тихо и мирно. Забудь о Матвеевой. Навсегда. Даже имени не упоминай. Оставь ее в покое, а я сделаю так, что она забудет о тебе.

— А если не подпишу? — платочек все-таки был развязан и стянут.

— Тогда отсюда ты выйдешь в наручниках, — выдохнул я. — А так, может, отделаешься больничкой, щедро обеспеченной твоим папой. Он уже едет сюда, получив такой же пакет документов. Не скажу, что рад выходкам дочери. Мысленно подсчитывает убытки и урон репутации. Дело провернула, а с папой не посоветовалась. Ай-яй-яй!

— Мне это не нужно было. Я давно самостоятельная, — зыркнула она.

— Самостоятельность здесь не причем. Твой отец был против развода, не по причине большой любви к зятю. Просто так было проще проворачивать дела. Ты спутала все карты своей влюбленностью.

— У меня есть доказательства, что ты спал с Матвеевой, — заявила она. Неплохая попытка…И снова мимо.

— Охотно верю, — поставил я локти на стол, посмотрев на нее. — Только меня за это не посадят. Максимум лишат статуса адвоката и ее, а вот тебя…Инга, я положу свою карьеру, но тебя посажу. Пользуйся моментом, пока я добрый. Акция действует только сегодня.

— Ты влюбился что ли? — усмехнулась она, пытаясь меня задеть. — Неожиданно.

— Не испытай моего терпения. Подписывай и не забудь поделиться, где Самойлова.

— Тебе-то она на кой сдалась? Жадная дешевка.

— Я же говорю: я добрый. Сегодня. Делаю все, чтобы срок у тебя был чуточку меньше. Ну? — чуть повысил голос.

— У меня дома. В подвале, — в итоге произнесла она.

— Умница! Думаю, ты понимаешь, что на слово поверить не могу, — я снова достал телефон, набирая сообщения Киру. — Как и то, что кто-то должен сесть.

— Кто? — изумилась она или испугалась.

— Твой любовник, — на это я мог рассчитывать на сто процентов. Хоть какая-то компенсация и Алену впутывать не придется. — Конечно же, если ты пойдешь на все условия и твой папа.

— Ты не посмеешь, — качая головой, проговорила она. — Отпусти его. Я заплачу. Любые деньги. Сколько скажешь, — чета Дорониных сегодня решила озолотить меня? Ни день, а сказка.

— Нет, он сядет и сядет за похищение своей сестры. Никакого упоминания об Алене. А мотив…Следователь придумает. У них в этой части хорошо фантазия работает. Будешь послушной девочкой, и на него, кроме похищения ничего не повесят.

— Сестра никогда не даст таких показаний, — с уверенностью сообщила Инга и, мне было, что ответить и на это.

— Тогда Елена сядет за наркоту, которой она опоила Макса. Срок не меньше, а за ней и вы.

— Ты не докажешь! — крикнула мне в лицо.

— Я докажу. Тебе и это доказательство предоставить, — я откровенно блефовал, но был уверен, что она поведется.

— Мне нужно подумать. Да завтра, — повелась.

Усмехнулся. Наивная.

— Минута и не более.

— Я согласна, только отпусти Игоря. Я возьму все на себя. Я за все отвечу. Это я похитила Елену мне и отвечать. Умоляю. Игорь…Он не сможет в тюрьме. Я все придумала. Все от начала и до конца. Только отпусти.