Принцесса в Бодунах

Глава 37

Василина

— Вот, значит, зачем он на сопку каждый день ходит?

Жуя ворованное яблоко, Колька чешет затылок. Таким шокированным я не видела его даже тогда, когда он понял, наконец, что я не влюблена в Толика.

— Ага... Свои ролики заливать.

Хрустя сочной мякотью, я медленно шагаю рядом с ним по обочине. Навстречу нам по противоположной стороне дороги идет незнакомая мне женщина с огромной сумкой наперевес. Видимо с покупками из «Гранд Плазы».

— Здравствуй, Коля, — говорит она, бросив на меня взгляд с прищуром.

«Бычьи яйца тебе на глаза» — мысленно посылаю ей три раза. Никому больше спуску не дам. Никому пощады не будет! Хватит — натерпелась!

— Слушай, — вдруг останавливается он, очевидно осененный какой-то мыслью, — А давай, на сопку сходим и посмотрим, что у него там за канал!

— Давай!..

Я хоть и не люблю совать нос не в свои дела, но любопытство уже пробралось зудом под кожу и вряд ли успокоиться, пока я его не удовлетворю.

— Ты дойдешь? — спрашивает с сомнением, — Или снова Тоху вызывать будем?

— Дойду. Я и в прошлый раз дошла бы, если бы не обувь. Я очень — очень выносливая, Коля!

— Ладно.

Покончив со вторым яблоком, я бросаю в канавку огрызок и решительно снимаю бинт с пальца.

— Ну, что там? — спрашивает Колька, заглядывая.

— Вроде, нормально.

Два прокуса по обеим сторонам подушечки уже затянулись. Кажется, ничего ампутировать и делать пластику не придется. Волшебные плевки бабки Валентины помогли.

Дойдя до дома Антоныча, мы опускаемся на лавку и достаем по третьему яблоку. Несказанно сладкие они у деда Игната.

У ворот припаркован трактор Анатолия, а это значит, он снова приехал добиваться расположения Людмилы.

— Ну что?.. Вечером на сопку? — говорит Колька со смехом, — Подпишемся на его канал. Во, он обрадуется!

— Давай!..

— А завтра можно по грибы сходить. Пойдешь со мной?

— Пойду! — соглашаюсь сразу, — Только я в них не разбираюсь.

— Пф-ф-ф... А что там разбираться-то? С юбочкой — значит съедобные. Без юбочки — ядовитые. Я тебя научу!

Слабо себе представляя, что он имеет в виду под этими «юбочками», я все же киваю. Умение разбираться в грибах никому не помешает, особенно мне, если я планирую замуж за Баженова. А я, между прочим, планирую.

Проводив Кольку, я собираюсь было пойти в свою пристройку, но вдруг вижу как навстречу мне идет Толик. Проходит через калитку, делая вид, что не замечает меня. И даже ставит ногу на подножку, чтобы запрыгнуть на своего стального коня, но вдруг передумывает. Оборачивается и, окатив меня снисхождением в головы до пят, спрашивает:

— Что ты там про комплименты говорила?

— Здравствуй, Анатолий, — улыбаюсь, возвращаясь на скамью.

Вытягиваю ноги и, скрестив их на уровне лодыжек, заправляю прядь волос за ухо. Я знала, что этот час настанет.

— Привет.

Быстро посмотрев по сторонам, он присаживается на эту самую подножку и, опершись ладонями в расставленные колени, подается вперед.

— Какие комплименты? — невинно хлопаю ресницами.

— Ну ты, это... давай, не прикидывайся...

— Просто ко мне многие обращаются за советом...

— Ты говорила, что Людке комплименты нужно говорить, — проговаривает, понизив голос до шепотота, — Звезды там какие-то...

— Ты уже пробовал?

— Нет. Я забыл, как надо, — дергает травинку у ног и пихает ее в рот, — Давай, еще раз скажи.

— Если Людмила нас сейчас увидит...

— Нету ее. В Борисовку уехала с Антонычем.

Фух... По правде говоря, у меня от страха внутренности в узел завязались, когда я представила, что она может выйти сейчас из-за ворот.

— Женщины любят ушами, Толя, — начинаю я, — Попробуй сравнить ее с солнцем или луной...

— Как это?

— Скажи, что тебе тепло рядом с ней, как с солнышком. Все любят солнце.

— Ну...

— Скажи, что без нее в твоем сердце всегда пасмурно, и идет дождь.

— Блядь, — сплевывает на землю, — Запомнить бы.

— Что она прекрасна как роза, — продолжаю учить, сама поражаясь своему таланту, — Что ее глаза как васильки в утреннем поле. Что у тебя от нее бабочки в животе...

— Чего?!..

— Это очень — очень красиво, Толя! — восклицаю воодушевленно, — Назови ее маленькой прекрасной птичкой. Скажи, что ты не чувствуешь вкуса радости, что без нее все пресно и уныло.

— Я так не смогу...

— Сможешь, Толенька, сможешь! Главное, говорить уверенно!

— Это пиздец какой-то!.. — роняет голову, — Она у меня в печенках сидит.

— Не нужно было изменять, — роняю с обидой за Людку, — Я такого предательства вообще никогда не простила бы.

— Ну, бес попутал! — вскрикивает Толик, — Училка эта еще!.. «Ах, Анатолий, берите меня! Берите!.. Я вся ваша!»

— И ты не смог отказать?

Меня разбирает смех, но я стойко держусь. У человека такое горе!

А проржаться я и в пристройке смогу.

— Тьфу!.. Там и брать-то нечего было! Суповой набор!..

— Вот видишь, что бывает, когда думаешь не головой, а...

— Да, миллион раз уже пожалел! — перебивает меня громко, — А как теперь все исправить, не знаю.

— Терпением и лаской, терпением и лаской, Толя.

— Ладно, попробую про птички сказать, — вздыхает он, поднимаясь на ноги.

Я тоже встаю.

— Еще один убойный комплимент, — посылаю вдогонку, — Ты мой личный сорт героина. Запомни.

— Ты мой личный сорт героина, — повторяет Анатолий шепотом, залезая в трактор.

Проводив взглядом ученика, я довольная, с чувством выполненного долга, возвращаюсь в свою пристройку.

Падаю на кровать рядом с дрыхнущим Василием, достаю свой телефон из-под подушки и вдруг вижу в нем пропущенные от мамы. Целых три штуки.

Ой, а что случилось?.. Материнский инстинкт проснулся или она случайно закинула в мой чемодан один из своих кремушков?

Не успеваю сунуть телефон обратно, как он начинает звонить снова.

Приняв вызов, я прижимаю его к уху.

— Ну, наконец-то!.. — раздается в нем голос мамы, — Где ты ходишь?

— Эмм... простите, с кем я разговариваю?

Секундное замешательство заканчивается ее коротким смешком.

— Ладно, Василина. Обиделась, что ли?

— Алло!.. Плохо слышно, говорите громче!..

— Вась, я соскучилась, — сообщает мама таким тоном, словно ожидает от меня счастливого визга в ответ, — Хочешь, поговорю с отцом, чтобы он вернул тебя домой? Он тоже тоскует, хоть и молчит.

— Не хочу.

Сажусь в кровати, растерянно озираясь вокруг. Я не хочу домой! Рано мне отсюда уезжать.

У меня здесь еще столько нерешенных дел!.. Блог деда Игната, десяток новых заговоров, которым я собираюсь обучиться у бабки Валентины, грибы опять же!..

У меня вон Людка с Толиком все еще в ссоре! И это не говоря про Антона!

Нет, нет и еще раз нет!..

— В городе новый ресторан открылся, — продолжает увещевать мама, — В «Клио» осеннюю коллекцию завезли.

— Нет, мама!.. Я никуда отсюда не поеду! Я еще не перевоспиталась!