Принцесса в Бодунах

Глава 68

Василина

— Антон, погоди, я же на машине, — вспоминаю запоздало, уже удобно устроившись на переднем сидении его пикапа.

Толпящиеся у входа в корпус однокурсники пялятся на нас во все глаза, а мне настолько пофиг, что даже неудобно.

— Вернемся за ней позже, — говорит он, подмигнув.

— Погоди, — я пулей вылетаю наружу, несусь к своей машине, забираю из нее сумку и щелкаю сигнализацией.

А затем, послав знакомым воздушный поцелуй, дефилирую обратно.

— И где же ты был, Антош?.. — спрашиваю, пристегиваясь ремнем.

От трепета внутри, восторга и всеобъмлющей любви, которая не дает даже обижаться на Кроликова и Мию, хочеться плакать и визжать от радости одновременно. Я очень — очень счастливая!

— Сейчас увидишь.

Я ерзаю по сиденью до ощущения жжения на ягодицах. Так не терпится увидеть его сюрприз.

— Мог бы позвонить...

— И ты заставила бы меня приехать, а я и без того ничего не успевал...

— Я с ума тут сходила, между прочим... — вредничаю немного, — Думала, поигрался, как с котенком, и бросил.

— Так сходила с ума, что тут же посадила в свою машину какого-то хмыря?.. — бросает на меня острый взгляд.

Этот самый хмырь, все еще с красными пятнами на бледном лице неожиданно выныривает из-за машины прямо на проезжую часть.

— Это Рафаэль, — признаюсь честно, потому что у меня от природы отсутствует ген вранья.

Баженов ударяет по клаксону, и Кроликов, завизжав от страха, подлетает на метр от земли.

— Антон!.. У него же инфаркт будет! — хохочу, не сдержавшись.

— Что ему от тебя надо было?

— Поговорить, — продолжаю смеяться, — Люблю, говорит, света белого без тебя не вижу. Проси, что хошь, но прости, о Василина Прекрасная!

— Да?.. — заламывает бровь и неожиданно напрягается так, что скрипит оплетка руля под его пальцами, — И что же ему ответила Василина Прекрасная?

— Она сказала, что любит другого. И что будет ему верна еще два дня, а потом, если он не явится...

— Охренеть!.. — перебивает Антон, — Недолгая любовь у прекрасной Василины!..

— Женский век недолог, милый... Ты же не думаешь, что я бы стала тебя ждать как Пенелопа своего Одиссея?..

— Не стала бы?.. — бросает на меня взгляд.

— Пф-ф... — я падаю на спинку сидения и заправляю прядь волос за ухо, — Я очень злилась на тебя, ясно!

— Ясно, — не унимается Баженов, — Так что ты ему сказала?

— Послала, конечно!..

— Он действительно хотел тебя вернуть?

— Говорит, что да...

— Долбоеб.

Приятно-то как!.. Тихонько вздохнув, я счастливо улыбаюсь. Меня ревнует Антон Баженов! Любит, ревнует, и готов оторвать Рафаэлю все его три сантиметра. Это ли не чудо?!.. Это ли не настоящая любовь?!

— Что это?.. — выпрямляюсь и вытягиваю шею, когда его машина въезжает на охраняемую парковку жилого комплекса в центре города.

— Увидишь, — загадочно отвечает он.

— Ты хочешь показать мне квартиру, да? Ты снял для нас квартиру, Антон?!.. Мы будем жить вместе? Здесь? — пулемечу вопросами, не в силам держать себя в руках.

— Увидишь, — повторяет он, потешаясь надо мной.

— Блин — блин — блин!..

Я выбегаю из машины первой, едва она останавливается, и подскакиваю на месте от нетерпения, сжимая сумку обеими руками.

А-а-а-а!.. Мы будем жить вместе! Мы поженимся!.. И во-о-он на той площадке будут гулять наши детки!

Антон обходит пикап, смотрящийся в этом дворе чересчур эпатажно, и ведет меня к стеклянным тонированным дверям одного из подъездов.

— Какой этаж? — спрашиваю, когда мы подходим к лифту.

— Третий.

— Третий?.. Третий самый лучший, ты знаешь?

— Знаю, — улыбается довольно.

Очень удобно с люлькой ребенка и коляской — добавляю про себя. И потом, когда сынок подрастет — наблюдать с балкона, чтобы он не обижал других детей во дворе. Почему-то кажется, что наш Ванечка будет хулиган.

Вскоре мы выходим на нашем этаже, Баженов подходит к квартире номер семьдесят семь и, открыв ее, пропускает меня вперед.

Я волнуюсь страшно. Захожу внутрь и озираюсь.

Очень просторно. В почти прямоугольный холл выходят двери раздельного санузла, двух спален и большой кухни-студии.

— Боже мой, Антон!.. — восклицаю приглушенно, — Она такая... большая!..

— Нравится?

Пахнет свежим ремонтом и новой мебелью. Современный интерьер, включающий даже встроенный камин на полстены приводит меня в неописуемый восторг.

— Нравится!.. Очень!

— Будем здесь жить?

— Да!.. — прыгаю ему на шею, — Да!.. Да! Тысячу раз да!

— Тогда целуй... — просит он, тихо смеясь.

И я целую. Со всей любовью, со всей нежностью, на которую способна. Поочередно каждую губу и обе одновременно.

— Я люблю тебя, Антош!.. Ты даже не представляешь, как сильно!

— Я тоже, — хрипит он, подталкивая меня к стене.

Завожусь за секунду — от его голоса, силы, запаха и вкуса. От того, что точно знаю, на этот раз нас точно никто не потревожит.

Наши поцелуи меняют тональность. Антон ведет. Таранит языком мой рот, нетерпеливо пробираясь руками под кофточку. Моя сумка падает на пол. С полки, в которую я упираюсь затылком тоже что-то валится.

— Плевать, потом... — шепчет Баженов.

Он поддевает меня под ягодицы и толкает бедра на себя. Я стону в его губы и тоже лезу руками под его футболку. Горячая, покрытая мурашками, сухая кожа, литые, перекатывающиеся мышцы под ней сводят с ума.

Это все мое!.. Мое! Мой мужчина! Моя любовь, моя судьба!..

— Анто-о-он...

— Проверим кровать на прочность?.. Я пиздец, как соскучился!

— Я тоже... — лепечу, держась за его шею, когда он несет меня в одну из спален.

Там очень светло, свежо, по центру стоит огромная двухспальная кровать с новым матрасом, а на тумбе рядом внушительная стопка постельного белья в заводских упаковках.

Это прекрасный сюрприз!.. Шикарный!

Бушующие внутри эмоции пробиваются наружу слезами на моих глазах.

А потом становится не до этого. Комната наполняется шорохами, шелестом нашей одежды и несдержанными стонами. Сорвав с меня блузку и юбку, Антон жадно целует грудь и гладит между ног. Я извиваюсь, но трогать его, ласкать ладонями гладкую кожу не перестаю. Мне безумно его не хватало.

— Василий... хочу дико, — цедит, яростно дергая пряжку ремня на джинсах.

Я ему помогаю, находя пальцами собачку молнии, тяну ее вниз и оттягиваю резинку боксеров.

У меня еще не так много опыта в сексе, чтобы, проделывая это, я не волновалась жутко. Меня колотит — и от нервов, и от сильнейшего возбуждения.

Мы вместе освобождаем его эрекцию и вместе направляем ее в меня.

— О-о-о-о!.. Господи боже мой... — тараторю скороговоркой, когда она растягивает меня, упруго толкнувшись внутрь.

— Охуенно...

— Да-а-а!..

Так тесно... так жарко и так сладко!..

Низ живота лижут языки пламени. С каждым ударом Антона я все больше погружаюсь в свои ощущения. Они погружают в себя с головой, заставляя метаться из стороны в сторону и отчаянно хвататься за его шею и плечи. А потом внезапно ослепляют вспышкой и буквально расщепляют на атомы.

Я кончаю, содрогаясь всем телом.

— Антон... — шепчу позже, когда он придавливает меня собой и затихает, — Антош, давай заберем сюда Василия.

— Тебе обязательно нужно, чтобы в нашей спальне был кто-то третий? — усмехается сипло, царапая подбородком мой висок.

— Блин!.. Нет, конечно!.. — смеюсь я, — Просто боюсь, он там пропадет без меня.