Присвоенная ночь. Невинная для герцога

ГЛАВА 10

После завтрака я и правда решила прогуляться в саду. Тем более, что герцог уедет по делам, и нам не придется с ним сталкиваться.

Полунамеки, что были в его глазах и улыбке, сводили меня с ума.

Но вместе с тем, тревожили слова Максвелла о том, что против него плетут интриги.

Молодой герцог Коллин сменил своего отца не так давно. Но я не раз уже слышала, что при нем стало легче дышать беднякам. Первое, что он сделал, вступив в наследство — убрал два налога, которые крестьянам казались глупыми и обременительными.

Первый — налог на урожай. Для каждого вида плодов или зерен существовала норма, в зависимости от величины своего угодья. Сборщики податей приезжали после сбора урожая, взвешивали все и если вдруг наблюдался хоть небольшой “перевес”, его забирали, не оплачивая ничего трудяге. И это помимо обязательной подати, которая шла с “нормы”!

Так что иметь плодородные участки было невыгодно.

Второй налог был на сбор дождевой воды в бочки.

Дескать, подставляя под дарованную духом дождя какую-либо тару, ты отнимаешь ее у полей, ручьев, рек и прочего, что подпитывается милостью природы.

В сезон дождей инспекция ходила по участкам и заглядывала в бочки. И поди докажи, что натаскал ведром!

Когда Максвелл Коллин упразднил эти налоги, крестьяне поставили его портрет на главной площади и три дня носили к нему цветы и произносили хвалебные речи.

Герцог — прекрасный правитель для Ремтиллена!

Если его сместят, это станет огромной потерей и для Медлевила и прочих уездов.

А еще… еще я не хотела, чтобы ему было плохо.

Он волновал меня как человек, как мужчина. С каждым днем все больше.

Даже когда дразнил меня и злил так, что хотелось надеть на его прекрасную голову тарелку с омлетом, все равно волновал.

Что и говорить, именно с ним я бы хотела испытать первую страсть, он привязал меня к себе своими бесстыжими поцелуями и касаниями.

Но я ни за что не признаюсь в этом, Максвелл Коллин!

Понимая, насколько сбивают меня с толку мысли о герцоге, я поспешила в сад. И выбрала самую уединенную беседку у дальнего пруда, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дворца.

Каково же было мое удивление, когда она оказалась занята!

Услышав громкий, недовольный голос, я замедлила шаг и помимо воли прислушалась.

Шпионить не в моих правилах, но сейчас, кажется, в герцогстве началась игра не по правилам.

— Откуда принесло эту девицу? — гневно спрашивала… Клементина? Я не уверена была, что голос принадлежит ей, поскольку говорила с ней только раз. Да и откуда взяться в поместье герцога его бывшей невесте?

Неужели Максвелл ее пригласил?

Я напрягла слух, пытаясь расслышать ответ, который ей торопливо кто-то старался дать.

Голос был мужской, но очень тихий, с моего места не разобрать.

Кажется, Клементина тоже этой манерой ответа была недовольна, потому что сказала:

— Да что ты там мямлишь? Я с трудом понимаю! Умеешь же нормально говорить!

Пауза, прерываемая неразборчивым бормотанием.

— Вздор! Кто тут нас может услышать? Или ты кого-то боишься? Сам же сказал, что Макс уехал по делам. Кого опасаться, этой уличной девки? Отвечай, для чего он сюда ее приволок?.. Как не знаешь? За что я тебе плачу? И хорошо плачу, между прочим! На для того ли, чтобы ты мне сообщал все новости о Максе сразу же, как они происходят? Учти, я рано или поздно стану хозяйкой этого дома и всего Ремтиллена!

Значит, Клементина Шардон твердо настроена выйти замуж за Максвелла, которого так по-свойски называет Максом.

— Он спит с ней? — продолжала допытываться Клементина. — Правда же, спит?

Я направила всю свою жизненную энергию в уши, пытаясь услышать ответ.

И мои усилия были вознаграждены обрывком фразы: “... выходила нынче ночью из его спальни… бу-бу-бу… казалась помятой”.

О, богиня Осени! Меня все же кто-то видел ночью!

Кто-то, кто следит за Максвеллом, нанятый его невестой. Уж не пойму, бывшей или действующей.

Первый, на кого упало подозрение, был, конечно, Рашбер. Просто кроме него я плохо помнила других мужчин в имении Ремтиллен.

Были двое слуг, помогавших за трапезой. Их звали, кажется, Лансер и Теодор. Повар Селше. Имя садовника я не знала.

— Выясни все об этой девице! — звенел голос Клементины. — Уверена, это из-за нее он отказался мириться со мной и даже не позвал на завтрак.

Я должна увидеть, с кем она разговаривает!

Но как?

Выход из беседки был с противоположной от меня стороны. Подходить ближе значило себя выдать.

Даже если я дам понять, что знаю об этом заговоре, напугает ли это Клементину, уверенную в своей правоте, или она пойдет на все, чтобы добиться своего? А своим она считает Максвелла.

10.2

Напряжение было невыносимым, а мое дыхание казалось оглушительным. Шаг за шагом я крадучи продвигалась, безумно боясь оказаться разоблаченной. Но не узнать, с кем беседует Клементина, казалось мне еще страшнее.

Ситуация была не в мою пользу. Я услышала, как Клементина сказала:

— Все, теперь я уеду, пока меня не увидели. Но учти, ты у меня на крючке.

Простучали по деревянным половицам каблучки.

И я рванулась вперед, чтобы не пропустить важное. Да я даже готова была окликнуть уже этих заговорщиков.

Но тут позвали меня.

— Эрми Арлин! Вы заблудились?

Это оказалась Лавайя.

Я обернулась с некоторой досадой.

Достойная женщина спешила за мной, продираясь сквозь кустарник. Неужто и правда решила, что мне помощь нужна?

— Здесь растет трава-пырчанка, — крикнула Лавайя, — возьметесь за нее, и кожа покроется синими волдырями. Осторожнее!

Я испуганно прижала ладони к бедрам, хоть и не собиралась ничего трогать.

Разумеется, Клементина и ее неизвестный собеседник успели уйти.

Как же обидно.

Чуть не разревевшись с досады, я поблагодарила Лавайю за ее заботу.

— Как вы меня тут нашли?

— Да знаете ли, случайно, — призналась старшая горничная, — отправилась на подворье, велеть еще сыров на кухню принести, повар попросил… он муж мой. И вижу, плащик ваш мелькнул. Тут я и вспомнила, что осенью здесь, в дальнем углу, выстригать траву прекращают и она в зиму уходит как есть. И вы могли вполне обтрескаться. И точно ведь, прямиком к пырчанке и вышли.

Мне все равно поведение Лавайи казалось подозрительным. Надо узнать, правда ли здесь растет эта самая пырчанка, или симпатичная горничная в сговоре с неизвестным.

Стоп! А вдруг это ее муж-повар имеет дело с Клементиной, а Лавайя его прикрывает?

Дворец герцога, который еще вчера казался мне понятным и гостеприимным, постепенно обрастал интригами и тайнами.

Я больше не могла чувствовать себя в безопасности. Мало ли, что мстительная Клементина прикажет своему наемнику?

Время было безвозвратно утеряно.

Погуляла я уже без особого удовольствия и вернулась в свои покои. От нечего делать и правда занялась рукоделием, попросила дать мне набор для вышивания.

Занятие меня увлекло.

Через пару часов на тонкой белой ткани появились очертания маленькой зимней птички с красной грудкой. Я наметила основные линии и цвета.

Пальцы были исколоты, но ни капли крови не упало на работу. Иначе грудку можно было и не расшивать красным.

Обед я коротала в одиночестве, в небольшой уютной едальне, которую называли “кафе”.

Аппетита у меня особенного не было, но я заставила себя поесть, чтобы поддерживать силы. Что мне дальше ожидать в этом роскошном дворце?

Я с подозрением смотрела на слуг. Да и на пищу тоже. Если мои подозрения насчет повара верны… ох. Стоит есть то, что отравить труднее. Или положенное при мне из вместительной посуды. Глядишь, все приготовленное не будут портить ради одной меня, если Клементине взбредет в голову меня извести.

До вечера я себя чуть не свела с ума без помощи врагов.

Только ручной труд меня и успокаивал.

Я уже принялась за крошечные коготки на лапках, когда в мои покои постучал герцог. У меня не было сомнений, что это он. Просто сразу ясно — за дверью Максвелл Коллин.

Сердце подпрыгнуло чуть ли не к самому горлу, а в животе потеплело.

— Входите! — пригласила я.

Герцог был в домашней одежде, а волосы его казались чуть влажными. Значит вернулся достаточно давно и успел освежиться с дороги.

— Вижу, ваш день принес результаты, — улыбнулся Максвелл, рассматривая птичку.

— Мне нужно было себя успокоить после того, что я случайно услышала утром.

Я решила не скрывать от герцога, что происходит в его доме.

— И что же это?

Максвелл подвинул один из стульев ближе к моему креслу, сел.

Я чувствовала исходящее от него тепло. Аромат благовоний, которые он использовал в ванной или при бритье, волновал меня.

Но я собралась с мыслями и довольно подробно пересказала подслушанное. Сбивалась, сама себя поправляла. Но справилась, несмотря на волнующее присутствие Максвелла. Как же все в нем меня будоражит!

Его взгляды, его запах. Даже звук дыхания. Мне почти непреодолимо хотелось коснуться руки Максвелла, или его колена.

Герцог не перебивал меня на протяжении всего рассказа. А потом переспросил:

— И ты так и не смогла увидеть, с кем говорила Клементина?

— Увы, — повинилась я, — меня отвлекла Лавайя.

— Как жаль, — он вздохнул, — очень бы хотелось знать, что за змею я пригрел в своем доме.

— И вы это будете теперь выяснять? — робко спросила я.

— Нет, — покачал головой Максвелл.

— Нет? Но почему?

— Хочу, чтобы предатель выдал себя сам. А мы устроим ему ловушку.

10.3

— Ловушку? — я недоверчиво уставилась на Максвелла. — Не много ли у вас забот, эрмин? Те интриги, что против вас ведутся в столице. Проблемы в Медлевиле. А теперь еще и нужно разоблачить пособника вашей… бывшей невесты.

Я сама остолбенела от своей смелости. Выходило так, словно я решила поучать герцога Ремтилленского.

— Ты права, — Максвелл поворочал шеей до хруста в позвонках, расправил плечи. Видно было, как нелегко дался ему день. Герцог явно устал и желал расслабиться, но пока не мог себе этого позволить.

— Но увы, все эти дела надо решать, и делать это в ближайшее время. К тому же, я не удивлюсь, если все они окажутся каким-то образом между собой связаны. Хоть и кажется, что подобное маловероятно. Ты, возможно, будешь смеяться, но… у меня такое ощущение, что нужно найти ниточку, дернуть за нее и вся эта паутина распутается.

Этот разговор меня взволновал. Максвелл Коллин говорил со мной таким доверительным тоном, как с равной. Словно он стал воспринимать меня всерьез.

— У вас был трудный день? — решилась спросить я.

— Иначе не скажешь, — белые зубы сверкнули в улыбке, — но я собой доволен. Удалось вызвать себе в помощь самого Олехо Келавса. Жуткий тип, но лучший в своем деле. Он не из нашего королевства, тем и лучше, у него нет личных интересов. Только лишь деньги. Келавс принципиален. Берет очень дорого, но не дает себя перекупить.

— Кто же он? — я заинтересовалась столь необычной характеристикой.

— Сыщик. И оборотень. Существо, лишенное жалости и симпатий. Обладатель тончайшего нюха. Такого, что вынужден вне расследований скрывать ноздри под чехлом.

— И как же он дышит? — удивилась я.

— Через фильтры. Чехол магический.

Герцог делился своим достижением горделиво, глаза его сияли. Он был похож на мальчишку, увлеченного новой игрой. Глядя на Максвелла, я испытала вдруг внезапный прилив нежности, отчего сама устыдилась.

— Одно плохо, — взгляд герцога слегка омрачился, — детектив Келавс сможет прибыть в Ремтиллен только через три дня. Ненавижу, когда все затягивается.

— Почему… почему вы рассказываете мне об этом? — вопрос дался мне с трудом.

Максвелл посмотрел на меня в упор. И взгляд его стал озадаченным.

— Сам толком не понимаю, — герцог потер лоб, — мне кажется, ты меня не сдашь. Потому что еще более одинока, чем я. Разве не я твоя единственная надежда на спасение, Арлин?

Он подпрыгнул вместе со своим стулом, оказавшись ко мне вплотную. Его взгляд обжигал, требовал ответа.

— Да, вы моя единственная надежда, — прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту.

— Скажи, ты ночью сделала то, что я просил? Подумала о том, что у нас было и что еще могло быть?

Его голос соблазнял, обволакивал, лишал воли.

— Признаться, почти сразу уснула, — соврала я ему, — сказалось потрясение.

— Маленькая врунья, — протянул Максвел и легко, почти мимолетно коснулся моих губ своими. И тут же отпрянул. А я успела себя выдать, потянувшись к нему в ответ!

— У нас с тобой просто восхитительная игра, Арлин, — прошептал Максвелл, — жаль, нет времени продолжать ее подольше. Но знай…

Его голос стал низким, бархатистым.

— Я бы хотел коснуться губами всего, что успели тронуть мои пальцы прошлой ночью.

Мое дыхание стало прерывистым. От запаха Максвелла и от его слов кружилась голова.

— Теперь думай об этом, — сказал он все тем же тоном.

А потом неторопливо встал, с легкой усмешкой взглянул на меня сверху вниз.

— Увидимся за ужином, моя сладкая.

10.4

Максвелл Коллин

Хотелось позвать Артура Стафлера и еще пару-тройку приятелей, велеть нажарить нам мяса и до утра болтать в беседке о пустяках под пенное зелье.

Или всем забиться в одну карету и домчать куда-нибудь на побережье. Вытащить снасти, которыми почти никто не умеет пользоваться, устроив рыбалку. А потом изгваздать экипаж тиной, рыбьей чешуей и грязью.

Но при этом расслабиться и выкинуть из головы все эти интриги и хлопоты.

Я устал думать, что-то выгадывать, домысливать.

От документов, которые сегодня пришлось прочитать, не просто голова кругом шла, а мутило.

Я пытался выяснить, кому выгодно копать под короля Адаманта. Кто может быть настолько в себе уверен, что решился на заговор.

Ведь свергнуть монарха — полдела!

Тебя должны еще и согласиться вместо него короновать.

У меня вот не настолько крепкое самомнение, чтобы вообразить легкое восхождение на престол в случае гибели Адаманта.

Или неведомый мне пока смутьян не столь расчетлив, сколь глуп?

Времени у меня было мало. И до возвращения во дворец я успел отправить курьеров к тем, кого есть основания подозревать.

В изысканных выражениях я приглашал в свое имение кузена короля, герцога Слотли. Да, сам Адамант его не считал возможным мятежником, из-за его якобы слабого здоровья. Но вдруг Слотли давно придумал свою многоходовку и притворяется хворым?

В другом письме я настоятельно уговаривал приехать ко мне в выходные герцога Хатлера.

Да, Давид Хатлер казался более привлекательным вариантом, на который так и хотелось свалить всю вину.

Амбициозный, жутко гордится своим дальним родством с королевской династией, которая была до ветви Адаманта. Подвыпив, Дав любил порассуждать о том, что кланы на троне должны чередоваться, а не сидеть безвылазно.

Мне нужно было придумать безотказный повод, чтобы зазвать господ герцогов в свое имение. И дать жуткому сыщику Келавсу разнюхать все, чем они живут.

Поэтому пришлось изобрести “Бал середины осени”. Дескать, я узнал древнюю легенду, которая предписывает справлять такой праздник. И прошу самых благородных эрминов королевства Корсвения разделить его со мной.

Рашбер, разумеется, пришел в ужас, узнав, что у нас четыре неполных дня до бала.

А к нему нет ни гостей, ни нарядов, ни угощения. И украшением зала никто не занимался.

— Главная часть празднества пройдет в саду, — решил я, — вечера уже прохладные, а днем еще довольно тепло.

— Но ведь еще и людей приглашать! — взвыл дворецкий.

Увидев, что бедняга в панике, я решил отменить ужин. Велел накормить мою маленькую гостью, где ей больше понравится, хоть в кафе, хоть в ее комнате.

А сам же устроил со всем своим штатом слуг стратегическое совещание по поводу внезапного бала.

— Завтра весь день, с утра до вечера, будем рассылать приглашения, должны успеть, — сказал я, стараясь казаться беспечным.

— Но ведь почти не осталось времени… — округлил глаза Рашбер.

— А знать, сколько будет персон, очень надо, — простонал повар Селше.

Лавайя сочувственно погладила руку супруга.

Старшая горничная была тут не только по праву жены повара, я давно подумывал ее сделать помощницей Рашбера и назвать экономкой. Но после сегодняшнего рассказа Арлин решил присмотреться внимательней, еще и поэтому позвал на совет.

— А что, — хитро сказала женщина, — если посыльные запустят слух, который вызовет такое любопытство, что желающих прийти на бал будет больше, чем пригласительных?

— Какой, например, слух? — заинтересовался я. — Мне больше двух десятков гостей и не надо тут видеть, хотелось относительно тихую вечеринку для своих.

— Но и этих двадцать надобно побудить прибежать. Что, если посыльные бросят легкий намек, что в вашей личной жизни некие перемены?

— Ты про эрми Арлин? — удивленно посмотрел на жену Селше.

— Наверное, это не очень удобно, — заколебался Рашбер.

— Что ж, если это будет только намек… прозрачный… — я задумался.

— Здесь еще несколько раз эрна Шардон побывала, — подал голос помощник дворецкого по организации публичных мероприятий, Свегар.

— Вот ее в качестве слуха точно не хочу использовать! — воспротивился я.

— Вы и не будете, эрмин, — холодно сказал Свегар. Очень изысканный, утонченный мужчина моего возраста. Он мне манерами и статью напоминал эльфа. Только не такой красивый и без острых ушей.

— Вы вообще даже могли не знать, что там между собой лопочут посыльные.

Мне не хотелось вообще никак примешивать к делу Клементину.

Нет, прежней боли при воспоминании о том, как я лишился сразу и невесты и друга, не было. Будто одна маленькая тихая блондиночка меня исцелила.

Я усмехнулся:

— Но все должно быть в рамках приличия.

Дальше я диктовал список персон, которых желал видеть на балу, а потом мы долго и тщательно обсуждали меню. Ведь для него с утра нужно заказывать продукты.

Освободились мы уже за полночь.

Уже ложась в постель, я вновь вспомнил об Арлин.

Что ж, пусть гадает, почему это я ее сегодня не добиваюсь.