Присвоенная ночь. Невинная для герцога

ГЛАВА 5

Максвелл Коллин, герцог Ремтиллена

— Сейчас бы питья озорного, да девицу горячую! — Артур Стафлер, мой старый приятель, мечтально вздохнул и потянулся до хруста.

Я подобрал Арта в одном из уездов, что входят в мои владения. Вдвоем до моей берлоги в пригороде столицы ехать веселее.

Каюсь, все свои владения я не обозрел, терпения не хватило.

Главная цель всего этого действа — развеяться после сердечной драмы.

Клементина Шардон разбила мое сердце… в существовании которого я сомневался ровно до встречи с ней.

Чтобы не думать об этой столь же легкомысленной, как и прекрасной, эрми, я и затеял всю эту поездку.

Но она мне наскучила, хоть порой в ней и бывали интересные моменты.

Один раз я даже чуть не забыл, что страдаю и не желаю смотреть на женщин. Этих коварных обольстительниц, готовых переметнуться в любой момент к другому.

Более сладкоречивому и напыщенному павлину. Яркому и громкому, как шуршащий фантик от конфеты.

— Прости, Арт, — я зевнул, — мне хочется упасть в кровать чуть ли не с порога и проспать сутки, а то и двое.

— Скучный ты тип, — вздохнул Стафлер, — что ж, высади меня у трактира. Я устал трястись в экипаже, желаю размяться.

— Как скажешь, — сказал я, не особенно скрывая свое облегчение. Арт веселый малый, но в больших количествах утомляет.

А в малых его представить сложно, учитывая его крупные размеры. Вот и сейчас он занимал почти половину моего довольно просторного экипажа.

Я отворил окошко, разделяющее кабину экипажа с возницей. С моей стороны оно прозрачное, с улицы — затемненное.

— Блейз, притормози у трактира, — велел я, — эрмин Стафлер нас покидает.

Тут с облегчением, должно быть, вздохнули лошади.

— Не теряю надежды на совместное веселье! — прогудел Артур, с кряхтением выбираясь из кареты.

— А теперь гони, — скомандовал я Блейзу, — желаю тишины и покоя как можно скорее.

Но этим надеждам не суждено было сбыться.

Мой дворецкий Рашбер вышел на крыльцо встречать меня, как только карета въехала во двор.

— Что-то случилось? — поинтересовался я на всякий случай, поскольку выражение его лица было как обычно, невозмутимое, но глаза поблескивали.

— Пришла срочная депеша из Медлевила, — сказал дворецкий.

Из Медлевила? Я же был там недавно. Наместник, Эшберн Хорлин, мой дальний родственник преклонных лет. Неужели он проиграл битву с подагрой, и меня решили об этом уведомить? Я ведь видел его… сколько? Да, меньше, чем неделю назад. Хотя в таком преклонном возрасте любой день может стать последним.

Спина резко похолодела.

— Давай письмо, — велел я, проходя в замок и направляясь в кабинет.

Конверт был обычным, белым. Уже легче, он не траурный. Не придется сейчас же все бросать и отправляться на похороны.

Да и процедура назначения нового наместника такая тягомотная.

“ Мой дорогой Максвелл ”, — прочитал я.

“Был рад видеть тебя и сожалею, что ты быстро уехал, мог бы погостить еще в Медлевиле. Тем более, что нам угрожает напасть, которой я и ожидать не мог!

Один из амбаров, куда твои подданные приносят зерновую дань, вчера зацвел. И не розами да тюльпанами, а жирной и мерзкой плесенью. Когда работники мои принялись ворошить зерно, узрели, что внутри проклюнулись рыхлые и скользкие грибы, какие если и начинают расти, то к лету.

Я решил было, что это единичный случай и просто амбар не просушили как должно. Однако же к вечеру в соседнем поместье сгнил целый погреб с картофелем.

Максвелл, обращаюсь к тебе, как к своему сюзерену: проблема хранения урожая дело серьезное. И знаки такие могут говорить о том, что обряд Первой ночи с девственницей прошел не как должно.

Я знаю, что ты человек молодой, не веришь в эти все приметы. Но если уж в храме было заявлено, что ритуал будет исполнен, надобно было это совершить в полной мере.

Уже и не понимаю, что думать. Была ли девица, что ты взял, невинна? Или акт ваш не состоялся? Хотя мне сложно поверить, что такой полнокровный мужчина как ты решил бы пожалеть такую аппетитную красотку.

Дорогой Максвелл, прошу рассмотреть эту ситуацию как можно скорее и найти способ помочь Медлевилу, чтобы избежать голодных бунтов по зиме. Преданный тебе Э.Х.”.

5.2

Максвелл Коллин, герцог Ремтиллена

— Что за чушь! — воскликнул я, будто почтенный лорд Хорлин мог меня услышать. Я и правда не верю в древние предрассудки.

А уж акт страсти, по моим понятиям, должен приносить удовольствие обоим участникам, а не исполняться по чьей-то указке.

Девочка и правда была славная и в другое время я бы не упустил возможности с такой развлечься. Но сама мысль что я, внук рыцаря и сын королевского советника должен послушно лечь в постель и совершить соитие… будто я племенной жеребец или бык!

Фу, противно от такого!

Кстати, я ведь и думать забыл об этой трогательной девушке. Такой милой в своих заблуждениях.

Как ее приняли дома?

Я хлопнул себя сначала по лбу, потом по карману брюк.

Разумеется, пустому. Я ведь в поездке не раз успел переодеться.

Велев поскорее вытащить мои вещи из кареты, я набросился на чемодан, как только его доставили в комнаты.

— Эрмин! — слабо протестовала горничная. — Я разберу грязные вещи.

— Погоди, Изидора, — отмахнулся я, засовывая руку в очередной карман. Есть. Вот она, коробочка с заговоренным перстнем.

Открыв ее я, увидел нежно-золотистый камень. Так и есть, она до сих пор невинна.

Значит, с муженьком не сложилось. Все же я разбираюсь в людях.

Одно хорошо, раз самоцвет не рубиновый, не было никакого акта, ни по любви, ни по насилию. И тысячу корсов я не проиграл.

Получается, мне нужно найти эту красотку… Арлин? Да, точно, она Арлин Палестри. Найти и переспать с ней, чтобы в Медлевил не пришел голод.

Это опять-таки, звучит унизительно… но… Есть еще спор, проигранный девчонкой!

А вот это уже интереснее.

Я отыщу Арлин Палестри и соблазню ее, так, чтобы она сама пожелала исполнить долг перед родным узедом в моей постели.

В низу живота приятно потеплело, потянуло предчувствием истомы.

Я вспомнил огромные голубые глаза, пышные ресницы, на которых застыли, будто утренняя роса, мелкие брызги слез. Просвечивающую белую кожу с легким румянцем и тонкие запястья. Все это выдавало благородное происхождение Арлин.

Наверняка девушка из обедневшего, но достойного рода. Вынуждена выйти замуж, да еще считала, что ей повезло. Жених молодой, не лишен привлекательности.

А что маменькин сынок — так в ее юном возрасте это не кажется огромным недостатком.

Решено, пора планировать новую поездку. По тому же маршруту.

Выглянув из покоев, я крикнул:

— Рашбер!

Дворецкий появился почти сразу же. Я всегда подозревал, что у него по всему дворцу расставлены порталы для скорейшего перемещения.

— Чего изволите, герцог? — Рашбер даже не запыхался, что для мужчины шестидесяти с лишним годков просто великолепно.

— Я получил срочные известия. Мне нужно выехать в Медлевил снова. Распорядись подготовить самый быстрый экипаж к завтрашнему утру. И отправь депешу в Медлевил. Пусть Арлин Палестри отыщут и доставят к наместнику Хорлину.

Рашбер выглядел удивленным, но согласно кивнул.

Что ж, послание магической почтой будет в Медлевиле уже через два часа. Мне так быстро не переместиться.

Ближайший портал и лицензия на его использование — в королевском дворце. Магия сложная и оставляет сильный след в ткани мира. Насчет Рашбера я, разумеется, шутил.

У меня совсем немного времени, чтобы отдохнуть.

Вздохнув, я потребовал себе ванну и лучший из всех возможных ужинов.

Меня ожидало приключение, и я не мог себе не признаться, что оно меня будоражит.

5.3

Арлин

— Опять на донце тарелки с обратной стороны жирное пятно! Арла, ты, верно, из белоручек! Все никак не научишься оттирать посуду как следует!

Сердитый голос Эмилии с утра гремел на кухне.

Я работала при таверне Телдежи уже неделю.

Конечно же, Эмилии я не сказала свое настоящее имя, назвалась Арлой Армиш. Это девичья фамилия мамы.

Пока мне не станет понятно, в каких отношениях Эмилия со своей семьей, никакой информации о себе!

В моей прошлой жизни я хоть и жила скромно, как сиротка в доме у добрых родственников, но посуду мне мыть не приходилось.

Воспитание и образование, что дали мне опекуны, было бюджетным, но вполне подходило благородной девице.

Уборка помещений и мытье посуды в перечень предметов, увы, не входило.

Из бытовых навыков мне прививали только умение вышивать гладью и крестиком, а также составлять букеты.

В таверне Эмилии Телдежи ничто из этого пока что не пригодилось.

Меня поселили в маленькую комнатенку под самой крышей, в мансарде со скошенным потолком и тремя маленькими оконцами над головой.

В моей каморке были кровать и небольшой комод. Да больше мне ничего пока и не требовалось, вещей-то почти я с собой и не взяла.

Эмилия определила мне небольшую плату на испытательный срок, но уже успела вычесть из нее за две разбитых тарелки.

— Что ж ты криворукая такая, словно барышня? — ворчала она, глядя, как я неловко убираю осколки. В тот раз я еще и палец порезала. Довольно глубоко, лечить его пришлось красным магическим камнем, который впитывал кровь и позволял ране быстро затянуться.

Таверна была большая, а вот слуг в ней не так и много.

На первом этаже располагалась харчевня на два зала, мужской и женский. Последний, впрочем, назывался “семейным”, поскольку там столовались с детишками.

Еще два этажа занимали комнаты для временного проживания.

Работники жили в мансарде либо во флигелях. Их при постоялом дворе было два.

Сама хозяйка с дочкой обитала в отдельном домике, он тоже находился при таверне, неподалеку от главного здания.

Постепенно я привыкала к работе.

Кожа моих рук перестала быть нежной, от постоянного пребывания в воде она покраснела и потрескалась, хоть я и мазала ее на ночь нутряным гусиным и свиным жиром. Вонючая штука, но действенная.

Я научилась чистить морковь и картофель, выжимать тряпку после того, как прополоскала ее в ведре…

Словом, приобрела много новых навыков.

И все равно Эмилия называла меня белоручкой и говорила, что после испытательного срока я у нее вряд ли задержусь.

Кроме меня в самой таверне работали два повара, две подавальщицы, уборщица и трое горничных при номерах.

Тидур был на хозяйстве, по закупкам, а также заведовал инвентарем. И еще один “уличный” трудяга оказался мастером на все руки. И сторожил, и ремонтом занимался.

При таверне имелся небольшой скотный двор и теплицы. Там был свой штат обслуги.

Но все равно для такого крупного хозяйства рук вечно не хватало, Эмилия многое делала сама и подключала свою малолетнюю дочь. Хозяйка выполняла роль экономки, кастелянши и сама занималась заселением постояльцев.

— Я хоть и сама из дворян, — говорила она с усмешкой, — да жизнь научила всему.

Больше я в первую неделю пребывания в Тадлевиле от нее о семье не услышала.

Да и сам городок мне пока не удалось посмотреть, слишком много было работы.

Я мыла, терла, перемывала… И этот неизбежный ход однообразных событий однажды оживился.

Одна из официанток, Мартиша, приболела, и кухарка попросила меня вынести жаркое гостям.

Проследовав в “мужской” зал с оттягивающим руки подносом, я с удивлением услышала голос Эмилии.

Хозяйка сидела как раз за тем столом, куда надо было поставить кушанье.

— Ты уж расскажи, Милло, как там в Медлевиле, давно я там не была, — громогласно спрашивала Эмилия.

Ее собеседником был бородатый мужчина.

С ужасом я поняла, что знаю его! Это же сосед тетушки Хильды!

Застыв на месте, я прислушалась.

— Да что рассказать интересного, кроме того, что молодая жена Мартина Палестри сбежала из дома, нанеся огромнейший ущерб? — живо отреагировал Милло.

— Ну-ка, ну-ка, сказывай! — потребовала хозяйка.

— Мало того что она мужа чуть не убила, насилу откачали, так еще и ухитрилась подменить дорогущее украшение на стекляшки!

Я похолодела. Какие еще мне припишет преступления моя несостоявшаяся семья?

— И теперь ее по всему Медлевилу разыскивают, чтобы на каторгу отправить, — довершил рассказ Милло.

— Занятная история, — удивленно протянула Эмилия, — да где ж эти улитки с харчами?

Сказав это, хозяйка нетерпеливо глянула в мою сторону.

Что делать? Ведь Милло может меня узнать! А я, получается, беглая преступница!

5.4

Максвелл Коллин, герцог Ремтиллена

Дождь пошел некстати. Осенний, промозглый. Бесконечный.

До Медлевила путь не близкий, если не тормозить в каждом постоялом дворе, а лишь по необходимости, то два дня и одну ночь быстрой езды на самой скоростной карете, запряженной четверкой рысаков.

И я намеревался остановок не делать вовсе, взяв с собой двоих возниц.

Один лошадей гонит, второй отдыхает на заднем облучке под навесом. Лавка там широкая и мягкая, можно спать.

Вот так мы гнали, выбирая короткие пути, которые знал только Блейз. Расстояние мы успели покрыть большое, даже ночью только по нужде один раз встали, но и то на десяток минут. Заодно и возницы местами поменялись.

Оставалось совсем ничего, я рассчитывал оказаться в Медлевиле самое большое через пару часов, когда случилась эта досадная ерунда!

То ли возница на козлах заснул, то ли дорога поплыла, то ли кони испугались… но одно из колес безнадежно застряло.

Экипаж накренился так, что дверь, к счастью, противоположная от меня, открылась, вещи, лежавшие на сиденьи, полетели в грязь.

Повезло, что следом за ними не скатился я, успел ухватиться за поручень на стенке.

Снаружи доносились вопли, сменщик кучера, спавший позади, свалился, как и мой чемодан.

Послышался натужный треск, по которому я понял, что и второе колесо увязло.

Мы что, по болоту ехали?

С трудом подтянувшись на руках, я навалился на дверь, которая находилась уже почти сверху.

Увы, моего веса не хватило, чтобы выровнять карету.

Но все же она чуточку опустилась.

С усилием я открыл дверь, выглядывая наружу.

Время уже послеобеденное, живот подтянуло голодом. А мы застряли!

Да еще так безнадежно.

Четверка лошадей беспомощно топталась, Блейз, главный возница, никак пока не мог у них навести дисциплину, уныло понукая и в то же время разводя руками.

Второй кучер выполз из лужи на четвереньках, а я выбирался из кареты. Пришлось проявить определенную сноровку. но все равно, я зацепился полой сюртука за подножку, и мой прыжок сопровождался треском ткани по шву.

— Вот это происшествие, нюханные арнуканы! — выругался Блейз, помянув нечистых.

— Чего ж ты гнал так, чума? — сварливо спросил его напарник, Клодер. — Приспал, что ли?

— Лисица переполошенная дорогу перебежала. Бешеная, может. Прям чуть не под копыта первой двойке кинулась.

Блейз снова выбранился.

— Ладно, давайте пытаться вытащить колымагу, — я поплевал на руки, готовясь действовать.

Мужички посмотрели на меня с сомнением. Но я напряг мускулы, и их это впечатлило. Не как девиц, разумеется, однако же носителя силы они во мне увидели.

— Вам, эрмин, надо тогда с той стороны подойти, где колеса увязли, там толкать, — подсказал Клодер, — я тоже тудысь пойду, палки бы еще, чтобы подпереть.

— Да, рычаг не помешает, — я оценил размеры бедствия.

Одно колесо съехало и наглухо застряло в жидкой глине, второе пострадало меньше.

Мы с Клодером нашли толстые длинные сучья, подле дерева, поломанного недавними ветрами.

С их помощью принялись вытаскивать колеса, а Блейз понукал коней, чтобы они вытягивали экипаж.

Мы прикладывали неимоверный труд.

Я скинул разорванный сюртук и расстегнул рубаху, рванув так, что пуговицы посыпались, но все равно было жарко. Пот лил градом.

Палка Клодера хрустнула, ломаясь, кони дернулись, Блейз снова выругался… а экипаж со стоном и нехорошим треском встал на все четыре колеса.

— Если оси целые, то сможем и ехать, — сказал со вздохом Клодер.

Все мы были грязные, оборванные и уставшие.

— Есть ли тут рядом какой-нибудь постоялый двор? — сдался я. — Нам всем нужна передышка. И коням тоже.

— Да мы рядышком с Тадлевилом, — оживился Блейз, — можем заехать, глядишь, отмыться получится.

— Тадлевил? — нахмурился я. — А что, в моей прошлой поездке мы сюда не дошли?

— Ага, мимо проскочили, — с готовностью подтвердил возница, — сразу до Медлевила отправились.

— Вот это упущение, конечно. Как я мог целый уезд пропустить? — усмехнулся я. — Вот он и берет свое. Давайте, ищем ближайшую харчевню с комнатами.

Экипаж скрипел, как несмазанная телега.

Я опасался, что мы можем не доехать до Медлевила без происшествий. Вдруг да карета развалится или колеса отскочат.

Когда в забрызганное грязью окно я увидел таверну, из груди моей вырвался вздох облегчения.

Ворота были закрыты.

Я не стал ждать, пока нас впустят, выскочил из экипажа и прошел в калитку.

Запахи еды чувствовались даже на улице.

Быстрым шагом я направился внутрь. Сначала поесть, потом все остальное. За мной семенил Клодер.

“Мужская едальня” — прочел я вывеску над притолокой большого шумного зала.

Открыл дверь с ноги, и первое, что услышал, был разъяренный женский вопль:

— Эй! Ты куда это с подносом бежишь, непутящая? Тебе муха в ноздрю залетела, что ли?

Я успел только пройти вперед, когда мне в грудь врезался поднос. И тут же что-то горячее полилось на растерзанную рубашку, обжигая кожу.

Но что страннее всего — этот поднос, с которого сейчас летели на пол и на меня блюда, держала в руках Арлин Палестри. Девица, которую я собирался искать!

5.5

Арлин

— Эй, Арла! Поторопись, гость заждался трапезы! — рявкнула Эмилия. И Милло заинтересованно на меня глянул.

— Погодииии, — протянул он.

И тут я не выдержала.

— Извините, соус забыла! — пискнула я и кинулась к дверям, прежде чем сосед успел что-то сказать.

Правда, побежала не в кухню, а к выходу из зала.

Вслед мне неслось:

— Эй! Ты куда это с подносом бежишь, непутящая? Тебе муха в ноздрю залетела, что ли?

В панике я не разбирала дороги.

Неслась, боясь, что меня схватит сзади Милло или Эмилия…

Но препятствие возникло передо мной.

Ощутимый толчок дал понять, что я врезалась! В посетителя!

Вскрикнув, я в отчаянии взглянула в лицо своей невольной жертве.

— Простите, эрмин! — начала я. И осеклась.

— Какой приятный сюрприз! — герцог Максвелл Коллин не выглядел ни злым, ни удивленным. — Тебя-то я как раз ищу, моя милая новобрачная.

Это точно он?

Тогда почему выглядит как оборванец? Грязный, рубашка чуть ли не до пупа расстегнута, а ведь на улице уже по-осеннему прохладно становится даже днем!

Неужто герцог Ремтилленский разорился и подался в лесорубы? И все чуть больше чем за неделю.

Я попятилась.

— Что ты натворила, бестолковая! — продолжала браниться хозяйка. — Эрмины, простите меня, сама не ведаю, кого на работу из жалости беру.

В панике я озиралась, ища, куда улизнуть.

Эмилия уже направлялась к нам.

— Стоять! — резко скомандовал Максвелл, просчитав мои намерения без ошибки.

А потом улыбнулся хозяйке, пытаясь отряхнуть одежду.

— Эрми, я Максвелл Коллин, хоть и в таком печальном виде. В пути мой экипаж потерпел крушение.

— Владыка Коллин! — оторопела Эмилия. — Точно, я вас узнала! Вы в прошлом году на нашу ярмарку приезжали.

— Надо же, я и не помню, — пробормотал Максвелл себе под нос, так что я услышала, а хозяйка моя нет.

— Я сейчас же погоню прочь эту безрукую, — пообещала Эмилия.

— Не нужно, эрми, — остановил ее Максвелл, — у меня к этой девушке есть дело. Я как раз за ней и ехал в Медлевил. Так что, любезная, приготовьте для меня и моих слуг комнаты и велите нагреть ванну воды. Да еды подать как можно скорее.

— Слушаюсь, эрмин, — закивала Эмилия, слегка расслабляясь и обретая свой всегдашний уверенный вид.

— И лекаря отыщите, — Максвелл поморщился, — кажется, у меня ожог на животе.

Я стояла, все еще держа уже бесполезный поднос.

— Арлин, это и правда ты? — Милло, о котором я успела забыть, неторопливо подошел к Эмилии.

В зале стояло молчание, все настороженно смотрели на герцога. Вот выйдет он, и начнутся перешептывания.

— Арлин? Ты ее знаешь? — подивилась хозяйка.

— А ты нет разве? — расхохотался Милло. — Еще скажи, что не специально скрывала все это время свою невестку, Арлин Палестри!

— Вот оно что, значит! — пристально уставилась на меня Эмилия. — Ты, значит, матушку мою ограбила и братца моего чуть на тот свет не отправила?

Герцог присвистнул, кажется, в восхищении.

— А наша невинная крошка оказалась не такая уж безобидная, — сказал он, — ну, будем считать, что правосудие настигло ее прямо вот так, на месте.

— Прикажете задержать девицу? — подал голос слуга Максвелла, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Арлин — благоразумная особа, — герцог положил руку на мое плечо, — и она подождет, когда я приведу себя в порядок и вызову ее … на разговор. А ее новая родственница за этим проследит.

— Прослежу, — мрачно кивнула Эмилия, — только сразу скажу, моей мамаше вот так сходу верить не стоит. Могла и напраслину на Арлу… Арлин возвести. Уж я знаю. Поэтому учтите, в обиду я ее не дам!

Я в изумлении посмотрела на хозяйку. Как же изменился ее настрой по отношению ко мне!

Может, я и зря ей сразу не открылась?