Присвоенная ночь. Невинная для герцога

ГЛАВА 17

Арлин

В неудобной позе, когда все немеет и затекает, а в нос бьет неприятный запах, время тянется бесконечно. Я это понимала. Но все равно, на мой взгляд, повозка ехала слишком уж долго.

Неужели Клементина Шардон живет так далеко от имения герцога? Как она тогда постоянно туда мотается? Это ж сколько каждый раз терять времени, чтобы пообщаться со своим шпионом.

Когда повозка подскакивала на кочках, у меня зубы клацали.

Представляю, какая я вылезу из этого короба. Потрепанная и ароматная. Ох, впрочем, главное не это.

Важно получить информацию, при этом самой не попасться, а потом успеть заскочить обратно в повозку, чтобы доехать в имение герцога. До этого я полагала, что спрячусь и как-нибудь пешком вернусь. Но что-то мне теперь подсказывает, путь будет очень неблизким.

Насколько раз движение замедлялось, а два раза повозка останавливалась, но затем вновь продолжала путь. Поэтому, когда лошадь остановилась совсем, я не спешила действовать, неуверенная, что дорога закончилась.

Однако по моим ощущениям прошло с десяток минут, а ничего больше не происходило и Лансер не возвращался, иначе я бы почувствовала, как проседают колеса, когда он садится на место возницы.

Прикинув, что мы теперь уж точно приехали, я осторожно принялась выбираться, как учил Рашбер.

Приоткрыв дверцу, выглянула и не увидела никого поблизости. Голоса слышались в отдалении. Громкие, возбужденные. Значит, собеседники находятся на улице, а не где-то в доме.

Выйдя из своего дурно пахнущего заточения, прикрыла дверь, так чтобы незаметно было, но она не захлопнулась до конца и я смогла бы влезть обратно.

Чтобы оценить обстановку, выглянула из-за повозки.

Это точно не могло быть поместьем семьи Шардон. Убогая времянка в лесу, иначе никак не скажешь.

Повозка находилась во дворе, огороженном высоким частоколом. Острые пики кольев угрожающие взметнулись ввысь. Не перелезть никак.

Из построек были низкий домик и еще какое-то кургузое недоразумение без окон, но с тяжелой железной дверью.

Все эти детали я выхватила поспешным взглядом, пока не заметила главного.

Между хозяйственной повозкой, на которой привезли меня и домиком был он. Огромный, мрачный черный экипаж, один-в-один тот, что забрал Максвелла.

Он-то здесь откуда?

Голоса доносились из-за черной громадины. Я рискнула подойти ближе, чтобы спрятаться уже за экипажем.

— Чего ты сюда приперся, слуга? — проскрипел кто-то недовольно. Голос показался мне смутно знакомым.

— Вы не рассчитались со мной, а хозяина забрали! — с обидой ответил Лансер. — Я вам сообщил все, что нужно, так что никто не заметил как вы проникли во двор и…

— А ты не подумал, дубина, — резко прервал его собеседник, — что можешь все испортить и выдать нас, приехав сюда?

— За мной точно никто не следил, эрмин Келавс!

Келавс?

Я застыла, пораженная этим открытием. Значит, похищение оборотня было ненастоящим? Чтобы сбить с толку Максвелла.

Но если это тот самый экипаж, что увез герцога, где же он? Почему молчит?

Очень-очень осторожно я выглянула из-за экипажа.

Трое мужчин стояли ко мне спинами, разглядывая что-то у них под ногами.

Один из них — Лансер, второй — совершенно точно Келавс, я узнала его широкую спину и косматый затылок. Форма королевского дознавателя трещала на нем по швам.

Третий человек был мне незнаком. Он также был одет как государственный служащий.

— Тебе надо было сидеть спокойно дома, пока не пришла бы весть об убийстве герцога, — прорычал оборотень.

Я очень надеялась, что он по обыкновению заткнул ноздри и не почует меня.

— Убийстве? — взвизгнул Лансер. — Но об этом не шло разговора, эрмины!

— Не твоего ума дела, что мы собираемся делать дальше, — с усмешкой произнес третий участник беседы, — тебе заплатят за информацию, а не за советы и мнение.

— Раз уж ты тут, поможешь его дотащить, — сказал оборотень, — бери за ноги, а я возьму за плечи. А ты, Декс, будешь светить, в подвале темно.

Мужчины подняли связанного, бездыханного человека.

И это был Максвелл Коллин!

17.2

Как быть?

Спрятаться обратно в повозке и малодушно ждать, что как-то все обойдется, я не собиралась.

Но и выбежать с криками разоблачения было бы глупо. Только на себя беду навлеку и вместо одного погибнут двое.

Мужчины, несущие Коллина, зашли за дом.

И я приняла единственное возможное решение.

Быстро выбежала из своего укрытия и метнулась в приоткрытую дверь времянки, молясь всем духам и богам, чтобы там никого не было.

И мне повезло. Запущенный, пахнущий пылью, застарелой грязью и мышами домик был пуст. Только под ногами пол вибрировал, я слышала гул голосов. Они в подвале.

Наверняка там будет заперта дверь. Надо попытать счастья, вдруг да мое везение не закончилось удачным проникновением в избушку, и я найду ключи?

Осторожно ступая по гнилым половицам, чтобы меня не услышали те, кто снизу, я обыскала убогое помещение.

В нем были ветхий столик с двумя выдвижными ящиками, одна из ножек подломлена и перехвачена бечевкой, полуразвалившийся комод с оборванными ручками, табурет, лежащий ножками вверх и вешалка, заваленная дурно воняющей одеждой.

Все покрыто слоем паутины и пыли.

Кажется, домиком не пользовались, только подвалом. Да и то вход в него был с улицы.

Я сновала по комнатенке, стараясь не производить никаких звуков. Когда рассохшееся дерево скрипнуло при попытке выдвинуть ящик стола, дыхание перехватило, казалось, упаду без чувств от ужаса. Тело покрыла липкая испарина, сердце сначала замерло, затем пустилось вскачь, как буйный конь.

Но никто не прибежал разбираться, кто тут шумит. Возможно не услышали.

Оставалось надеяться на это!

В столе не было того, что я искала. Но находки в ящиках меня не порадовали. Они оказались просто тошнотворными!

Гнилые, почерневшие объедки, огарки свечи и, о ужас, кости животных, шерсть с рыжими кровавыми следами и усохшие куски внутренностей, как для ритуалов.

Едва справившись с тошнотой, я переместилась к комоду. В нем было три ящика, которые открывать было еще труднее, ухватиться не за что!

Но я справилась, поскольку отчаяние придавало мне сил.

Первый ящик был почти пуст. В нем была только лишь черная тетрадь в кожаном переплете, с бронзовой застежкой.

Почему-то при взгляде на нее я испытала страх, не хотелось касаться этого предмета, что казался зловещим.

А из второго ящика послышалось глухое звяканье, когда я его выдвигала.

С усилием дергая на себя туго идущую деревянную полость, я увидела беспорядочно лежащие связки с ключами. Неужели это оно?

Кровь прилила к щекам, пряди волос липли к лицу.

И тут с улицы послышались шаги и голоса.

Не думая, кинулась за комод, благо между ним и стеной был приличный зазор. Забилась в уголок, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать себя.

Дверь скрипнула, тяжелые подошвы застучали по полу, заставляя его стонать под чьим-то грузным весом. Келавс.

— Может, не стоило отпускать этого идиота? — спросил его спутник.

— Не волнуйся, он побоится себя выдать, — прорычал Келавс. Голос его показался мне странным. Вроде он, и в то же время какие-то новые нотки появились.

— Герцог пришел в себя и увидел, кто его предал. Так что спасать его не в интересах этого глупца. Да и дворецкий, который его отпустил, поднимет тревогу, если еще и слуга не вернется.

— Тоже верно. А когда ты порешишь Коллина?

— Я? — свирепый рык и злобный свист. — За кого ты меня принимаешь? Я шпион, а не мясник. Даже если твой хозяин заплатит мне сто тысяч золотых, не стану марать руки.

— Так ты думаешь, я его должен убить? — в голосе напарника послышался ужас.

— Ну, если я не буду, кто еще? — хохотнул Келавс.

— Хозяин скоро приедет и разберется, — процедил второй.

— Только вот ждать его в этой дыре я не собираюсь, вонь тут страшенная.

С этим я была согласна… но если он чует плохой запах, значит, ноздри не заткнул?

Волосы мои зашевелились от ужаса.

Меня вот-вот унюхает жуткий предатель-оборотень!

Под ногами послышался писк.

Крыса деловито подобралась ко мне, обнюхивая подошву ботинка. Глазки-бусинки уставились на меня, усы топорщились, черный нос морщился, я видела острые зубы помойного грызуна.

Ох, чего мне стоило не вскочить с визгом и не выбежать из-за комода!

Я впилась зубами в ладонь, которой прикрывала рот.

Выдам себя — и Келавс может забыть, что он не мясник.

— Да, мерзко тут, — между тем, поддержал товарища второй из похитителей, — предлагаю сесть в экипаж и отъехать чуть дальше, подождать хозяина. Тут неподалеку есть вполне сносный трактир. Подвал заперт, им не убежать.

Им?

Значит, пленников несколько. Кто же это может быть? Остальные герцоги? Преступник их убирает, чтобы не было других претендентов на престол.

Но кто тогда злоумышленник?

— Ладно, идем.

— Только прими облик приличнее. И на козлах теперь твоя очередь сидеть.

Мужчины вышли, препираясь, кто поведет карету, но я не спешила покидать укрытие.

Крыса начала грызть мой ботинок.

Я дернула ногой и тварь убежала.

Чуть погодя со двора послышался звук отъезжающего экипажа. Ворота скрипнули.

Еще немного томительного ожидания, и я вылезла из-за комода. Бросилась к нему в поисках ключей.

Их там были десятки!

Куча тяжеленных связок. Ржавые, грязные. И как понять, какой ключ нужен, если я еще не видела замок?

А времени подбирать у меня мало, кто знает, когда вернутся похитители со своим хозяином?

Я пробежалась ищущим взглядом по комнатушке и увидела ржавое ведро.

По счастью, оно оказалось пустым, не пришлось вытряхивать какую-нибудь мерзость.

Набив в него столько ключей, сколько вместилось, поспешила на улицу. В ящике осталось еще несколько связок, самых больших. Их я оставила на потом.

Вход в подвал закрывала массивная дверь с тремя висячими замками. Два больших, один поменьше.

Задачка не простая.

Вздохнув, я вытряхнула ключи на каменную дорожку и принялась подбирать нужный, пытаясь по очереди воткнуть в каждый из замков.

Первые три связки впустую.

Я испачкалась, поломала почти все ногти, расцарапала пальцы, а все без толку.

Слезы текли по лицу, я уверена, ужасно грязному. Представляю, какой у меня видок после всех этих приключений!

Наконец, на половине четвертой связки раздался щелчок в меньшем замке.

Он открылся!

Сдержав победный то ли визг, то ли вой, я продолжила попытки, уповая на то, что все ключи должны оказаться на одной связке.

А вот и не должны!

Ко второму замку подошел ключ уже с пятого комплекта.

Руки болели, пальцы распухли и отказывались слушаться. Но цель была близка!

Увы, мне пришлось во второй раз отправиться в домик за остальными ключами. И как положено, третий замок открылся отмычкой с последней связки.

Не веря, что эта часть испытания закончена, я толкнула тяжелую дверь. Она с трудом поддалась. Пришлось лечь на нее и пытаться сдвинуть громадину своим весом, которого, увы, для этого оказалось маловато. Кажется, я плечо вывихнула, но у меня вышло открыть дверь на ширину, достаточную, чтобы я могла проскользнуть внутрь.

В кромешную темноту.

— Арлин! — услышала я голос герцога.

— Ты меня узнал? — воскликнула я.

— Да, мне нюхач сказал, что ты тут под дверью пытаешься к нам пробраться.

Я моргала, пытаясь привыкнуть к темноте. Свет, падающий с улицы, мало помогал разглядеть то, что внутри подвала. Нюхач? Какой еще нюхач.

Снаружи вечерело и я могла разглядеть лишь силуэты. Один прислонен к стене сидя, второй прикован цепями.

— Арлин, милая, постарайся разрезать мои путы, — попросил Максвелл, — а потом я освобожу Келавса.

— Келавса? — кажется, у Максвелла помутилось сознание от духоты в подвале. — Он ведь снаружи. Негодяй разыграл свое исчезновение и предал тебя!

Слева от герцога послышалось недовольное ворчание.

— Придумай, как разрезать путы, остальное обсудим потом, — сказал Максвелл.

17.3

— Ну и прет от тебя, детка! — донесся до меня голос… Келавса. Я на месте подскочила, оглядываясь назад. Неужели он вернулся и проник в подвал?

— Да-да, я здесь, в цепях, непонятливая ты куколка! Неужто ты не слышала, Арлин, что оборотни никогда не рождаются по одиночке? Наши матери меньше чем тройней не ограничиваются. И как вообще обучают нынешнюю молодежь? Сплошное невежество.

— Олехо, на твоем месте я бы остерегся оскорблять мою храбрую Арлин! — герцог говорил почти весело. — Она одна тут не связана. В том числе обязательствами. Может сказать, что ей приятно было нас увидеть и пойти домой.

— Не скажет, — пробубнил Келавс, на этот раз самый настоящий, — от нее разит любовью к тебе. Кстати, поздравляю обоих с разрешением вашего взаимного притяжения. Я уж боялся, что вас разорвет от неудовлетворенности.

— Пойду поищу что-нибудь острое, — пришла в себя я. Даже в такой обстановке слова оборотня смущали.

Вернувшись в домик, я не без труда нашла нож в нижнем ящике комода. Вытаскивая его, мельком заметила шкатулку. Облезлую, но с различимым узором. Очень знакомым.

Но некогда было разглядывать, надо спасать Максвелла. Он жив, и я помогу ему таким и оставаться.

На улице совсем уже стемнело, я побоялась сломать ноги, спускаясь в подвал, а когда пробралась туда, сообразила, что вообще не вижу ни герцога, ни оборотня.

— И как же мне резать путы? — в отчаянии сказала я.

— Кулон на твоей груди, — вдруг произнес Максвелл, — он светится.

Опустив взгляд, я поняла, что он прав.

Удивительно! Раньше такого не было!

Мой кулон, единственное теперь наследство от родителей, излучал едва заметный голубоватый свет.

— Этого недостаточно, чтобы не разрезать вместе с веревкой ваши руки, герцог, — со вздохом сказала я.

— Ну вот что за ерунда опять? — проворчал невидимый сейчас Келавс. — Сколько ты ему “выкать” будешь? Уже и переспали, и когда сюда влетела, по-человечески начала… и здрасьте, щеночки, снова на “вы”!

— Это правда все, что вас беспокоит, Олехо? — огрызнулась я. — Мне сейчас предстоит покалечить Максвелла, а вы все никак не успокоитесь.

— Прямо уж так и предстоит? — заволновался герцог. — Мне не нравится твой настрой, дорогая Арлин. Знаешь, тебе стоит постараться обратиться к магическому предмету, что по счастью у нас тут оказался, и попробовать выжать из него больше света.

— Но как? — я чуть не разревелась от беспомощности. — Никогда этого не делала. И не подозревала, что могу. Всю жизнь это украшение со мной, но…

— Оно не работало до консумации, — отозвался оборотень, — у вас, людей, нет понятия истинная пара, как у нас. Но и в вашем мире есть совпадения истинности. Ты переспала со своей настоящей парой и твоя магия потекла по жилам, артефакт ожил. В твоей семье была магия, детка. Ты хорошо знаешь историю рода?

— Нет, — призналась я, между тем, стараясь сосредоточиться на тепле в центре груди, перемещая его в кулон, извлекая свет.

И у меня получилось!

Вскоре я смогла разглядеть прислоненного к стене Максвелла с окровавленной щекой и чуть поодаль закованного в цепи Олехо Келавса в рваной одежде.

— Приветствую, барышня, — осклабился оборотень. Жуткий тип.

— И все же я негодую, как можно было принять моего кобеля-братца, полностью лишенного нюха, за меня?

Вздохнув, я опустилась на колени перед Максвеллом. В разные стороны кинулись мелкие юркие тени. Мыши или крысы.

— Они не грызли тебя? — заволновалась я.

— Так, попробовали слегка на вкус, не волнуйся.

Голос Максвелла звучал уверенно, бодро, словно это не он недавно был без сознания и как я думала, чуть ли не при смерти.

Нож оказался на удивление острым. Я быстро справилась с веревками, связывающими ноги Максвелла, принялась за путы на руках.

Мои уставшие, истерзанные пальцы дрожали, я боялась порезать герцога. А еще появилась глупая мысль, что он видит меня такой… растрепанной, грязной. И от меня разит как от грузчика. Какой ужас! Нам теперь только дружить и остается.

Впрочем, и правда дурацкие мысли в такой ситуации.

Максвелл ойкнул, на коже у него появился ровный порез.

Я вскрикнула, роняя нож.

— Спокойно, лапочка, я не в обиде, — заверил герцог, — какая ж ты у меня чувствительная.

— Мило до тошноты, — сообщил Келавс, — перестаньте уже вонять страстью. Как выберемся отсюда, бегом под венец!

— Да ну вас! — рассердилась я, окончательно освобождая Максвелла.

Герцог встал, разминая конечности.

И тут сверху донеслись самые ужасные на свете звуки.

Голоса.

Кто-то направлялся к подвалу, переговариваясь.

Вот-вот злодеи будут здесь!

17.4

— Прячься за дверью! — отчаянно крикнул Максвелл. — Она не открывается до конца, тебя не размажет по стенке.

Думать было некогда, я сжала кулон в кулаке, чтобы он не светился, юркнула за дверь, понимая, что если меня станут искать, то без труда обнаружат. Но других вариантов просто не было. Запоздало порадовалась, что у входной двери нет ведра с ключами, его я утащила в дом, когда бегала за ножом… хотя какая разница? Все равно понятно, что кто-то сюда проник.

Я успела заметить, что Максвелл пристроился к стене, как будто до сих пор связан. И тут же дверь скрипнула, подаваясь в мою сторону. Кто-то открывал ее с усилием.

Еще пара минут, и я оказалась в ловушке. Не могла ни выбраться самостоятельно, ни увидеть того, что происходит внутри подвала. Только слушать.

Судя по тусклому свету, видимому сквозь щель между стеной и дверью, у пришедших был только один фонарь, неяркий. Это хорошо, может они не сразу заметят, что Максвелл развязан.

— Вот это сюрприз! — услышала я голос герцога. — Не ожидал тебя здесь увидеть! До последнего мне казалось, что Олехо погорячился с выводами и обвиняет не того.

— Все потому, что ты склонен недооценивать людей, Макс, — насмешливо ответил ему… это же Слотли. Веллер Слотли, чахлый родственник короля Адаманта, придумывающий себе все новые болезни быстрее, чем стрела летит до мишени!

— Значит, ты притворялся дохлым воробушком, — Максвелл говорил спокойно, уж не знаю, как ему это удавалось, — а меня зачем сюда притащили?

— Сам виноват, — как же по-новому звучал голос герцога Слотли!

— Видишь ли, я не собирался тебе причинять вред. Ну подозревает тебя наш дурак-король, наравне с Хатлером, ничего страшного же. Я бы тебя помиловал и все, когда до дела бы дошло. У нас были планы на твой счет, Макс. Хорошие планы. Но ты обидел Марту. Она так старалась тебе понравиться на твоем балу. И все напрасно. Ты явно старался от нее отделаться. И увы, дорогой, в зятья тебя больше не рассматриваем.

— Почему ты говоришь во множественном числе, Веллер? — поинтересовался Максвелл.

— Потому что весь этот план придумала моя умнейшая дочь. Она ведь знаток истории, ты помнишь? А еще Марти увлекается исследованием таких вопросов как политический строй, становление монархии и так далее. Очень полезно иметь дома развитого ребенка. Ты ей нравился, Макс. Но разбил ей сердце и она согласна пустить тебя в расход.

— Эрмин Слотли! — подал голос второй Келавс. Действительно, звучит совсем иначе, как я могла спутать его с Олехо?

— Нам надо бы узнать, какого рожна дверь в подвал открыта!

— Если я скажу, что ее ветром распахнуло, ты вряд ли поверишь? — с иронией поинтересовался Максвелл.

— Вот клоун! — сердито рыкнул Келавс. — Отвечай, кто тут, кроме нас?

— Кто бы ни открыл эту дверь, он уже отсюда убрался, братишка, — отозвался тут второй оборотень, — за подмогой отправился, скажу тебе по секрету, Рекс.

— Проклятье! — воскликнул третий из вошедших, спутник второго Келавса. — Сюда сейчас нагрянет подмога.

— Уверен, что к тому времени мы успеем уладить свои дела, — холодно заявил Веллер Слотли, — Коллина надо забрать отсюда, вывезти в людное место и жестоко убить на глазах как можно большего количества народа. И для этого ты снова примешь облик королевского дознавателя Хверга.

— И что это вам даст? — почти что весело поинтересовался Максвелл. Какое самообладание!

— Мы запустим слух, что с тобой расправился король по пустячному подозрению. Кровавый, жестокий монарх, который убивает неугодных ему аристократов. Чего ожидать от такого мясника?

— Эрмин герцог, мы так не договаривались! — разъяренно крикнул Рекс Келавс. — Мне платили не за убийство!

— Значит, заплатят и за него, — непререкаемым тоном ответил Слотли, — а откажешься, очень пожалеешь, Келавс. Вспомни, у меня секретном ящике лежат улики о твоей причастности к нескольким преступлениям.

— Они поддельные! — заорал Рекс.

— И кому поверят? — философски заметил Веллер Слотли. — Так что поднимай этого засранца и тащи в карету.

— Хорошо, эрмин, — буркнул оборотень.

Послышались шаги и возня.

— Поднимайтесь, герцог, сопротивляться бессмысленно, — ворчал Келавс. А потом он вскрикнул.

Я услышала звук резкого броска, словно грузное тело швырнули и сбили им еще кого-то.

— Ай! — завопил третий преступник, а глухой стук подсказал мне, что он упал.

— Ах ты, сволочь! — свирепо крикнул Слотли.

— Преступный гений из тебя так себе, Веллер.

Кажется эти двое боролись.

Пыхтели, наносили удары.

Звуков, шумов, было много, я не могла понять, что конкретно происходит, но можно было догадаться, что когда Рекс Келавс наклонился, чтобы поставить Максвелла на ноги, тот ударил его ножом, тем самым, которым я резала его путы. А потом толкнул оборотня на его подельника.

Сейчас оба придут в себя и кинутся на подмогу Слотли!

И Олехо Келавс все еще в оковах.

От ужаса я еще сильнее сжала кулон в руке. Так, что металл врезался и в без того разодранную кожу ладони.

Меня что-то резко обожгло, словно внутри сомкнутых пальцев оказался пылающий уголек.

Я разжала кулак, выпуская на свободу украшение. Оно сияло оранжевым, рассыпая искры. Но они не поджигали мою одежду.

Рука коснулась двери, и та двинулась, будто не имела веса, или в моих пальцах появилась невиданная сила.

С грохотом она закрылась, а подвал озарился оранжевым светом, словно кто-то разжег костер на каменном полу.

Картина, что мне открылась, впечатляла.

Рекс Келавс стоял на коленях, прижав руки к левому боку, из которого торчала рукоять ножа.

Рядом силился встать с четверенек его подельник.

А чуть поодаль сцепились не на жизнь, а на смерть два герцога. И узнать вечно немощного Слотли было трудно.

Лежа на полу, он рычал, словно зверь, сжимая обеими руками шею Максвелла Коллина, который сидел на нем и силился разъединить застывшие в смертельной хватке пальцы врага.

Когда я эффектно появилась, все, разумеется отвлеклись и посмотрели на меня.

Слотли ослабил руки и Максвелл этим воспользовался, резко развел их в сторону и смачно влепил кулак в нос душегуба. Треск, с которым это произошло, был тошнотворным.

Но его остальные враги не мешкали.

Раненый оборотень с ревом поднялся и бросился на Максвелла. Его напарник не отставал.

Вскоре уже трое негодяев пытались скрутить моего герцога, даже не обращая внимания на меня. Что я могла им сделать? Просто посветила и все. Видимо, так они в запале решили, не сговариваясь. Вначале победить одного врага, а там и я никуда не денусь.

По наитию я бросилась к Олехо Келавсу, который бился в своих цепях, силясь освободиться.

Стоило коснуться его оков, как они пали!

— А моя матушка еще осуждала внебрачные связи, — проворчал Келавс, — будь добра, девонька, сними вот этот ошейник.

Присмотревшись, я увидела широкую металлическую полоску с шипами, охватывающую его шею.

Почему-то ее снять было труднее, чем цепи. Ошейник не поддавался.

— Поторопись, милая, иначе твоего суженого прикончат на месте, — резко сказал Олехо, когда я в растерянности отдернула руку от шипа. Не только острого, но еще и магически опасного, судя по тому, что он меня словно толкнул или ударил, не знаю, какие слова способны описать это воздействие.

Но слова оборотня о том, что Максвелла убьют, придали мне сил.

Я рванула ошейник так, что Олехо взвыл от боли. Проклятый металл вдруг стал жидким… а потом превратился в змею! И я держала этого отвратительного, холодного гада в руке!

Келавс же страшно взвыл и… я позабыла о пресмыкающемся, что извивалось между пальцами.

Оборотень резко увеличился, раздался хруст костей, что расходились под воздействием магии, меняя облик Келавса.

Его конечности вытянулись, искривились, покрылись шерстью.

И вот уже передо мной огромный волк трясет мохнатой башкой.

Зверь одним прыжком оказался на спине Слотли, который в тот момент был сверху.

Смотреть на эту бойню было страшно, но глаз я отвести не могла.

Я увидела, как со стоном вывалился из общей кучи Рекс Келавс. Мне показалось, он тоже пытался обратиться, но ему не хватало сил. Слышала, что когда оборотень ранен, он не может принять облик своего зверя и наоборот.

Максвелл Коллин встал на ноги. Он шатался, но выглядел в целом достаточно бодро. И с изумлением смотрел на меня.

Вдруг массивная дверь вздрогнула, ее кто-то с силой толкал снаружи.

— Именем короля Адаманта Четвертого! Открывайте! — послышался зычный голос.

Все должно было вот-вот закончиться.