Проклятая красавица для чудовища

Глава 55

Мир Марфар

Леса севера выли. Деревья, столетиями хранившие молчание, скрипели и ломались под натиском существ, чьи когти рвали землю, а рычание сотрясало небо. Часть монстров, столетиями заточенных в запретном лесу, вырвалась на свободу. Их тела, сплетенные из тьмы и гниения, оставляли за собой тропы слизи и пепла. Воздух гудел от их воплей — смесь голода и ярости, которой не было конца. Они шли на север, к поселениям, к жизни, которую жаждали уничтожить.

Клэйтон стоял на краю обрыва, его плащ трепетал на ледяном ветру. Внизу, в долине, раскинулся лагерь — десятки палаток, окутанных дымом костров, где воины-драконы и люди грели руки у огня, готовясь к новой атаке. Их лица, освещенные багровым светом факелов, были измождены, но глаза горели решимостью. Они знали: если монстры прорвутся через горный перевал, следующей целью станут деревни, где остались старики, дети, те, кто не смог бежать.

С той роковой ночи в запретном лесу многое изменилось. План Мариона потерпел крах. Тот надеялся высвободить тварей из запретного леса и подчинить их своей воле, но у него не получилось.

В тот момент, когда кровь Клэйтона пролилась на алтарь, проклятье с Линды спало. Были соблюдены все условия для этого, ведь кровь он свою пролил, защищая ту, что любил.

Марион знал, что место, где отдала свою жизнь Дори, переходит в разряд святых мест. Именно поэтому он и планировал там провести свой обряд, но он не знал, что дракон, которого он ранил, на тот момент уже искренне любил ту, в ком течет нужная ему проклятая кровь.

В итоге во время ритуала проклятие спало, и оно не было завершено. Однако части существ все-таки удалось вырваться из запретного леса, и именно с ними теперь приходится сражаться людям севера, объединившись с драконами.

Да-да, после того, как проклятие оказалось снято, защитное заклинание драконов тоже спало. Теперь весь мир знает о том, что те все еще жили. Это грозило бы новой войной, но нападение монстров из запретного леса внесло свои коррективы. В итоге был подписан мирный договор с драконами. Правда, добавилось условие — все драконы королевства, пригодные к службе, обязаны отправиться на границы северного леса и защищать их от вторжения.

Король понимал — падет север, и монстры пойдут дальше, к столице. Поэтому он и пошел на такие уступки. Драконы смогут жить спокойно среди людей, если докажут свою преданность.

В итоге, в северные земли в качестве подкрепления то и дело прибывали драконы, готовые сражаться за мирную жизнь для себя и своих близких.

Клэйтон стал их предводителем.

В принципе, именно он заключил с королем необходимый для драконов и людей договор и взял на себя ответственность за всех драконов, что будут вместе с ним защищать границы.

Клэйтон вдохновлял драконов для борьбы. Он стал для них примером отваги и героизма, ведь то, с каким рвением он сражался с тварями, то, как не позволял драконам отчаяться и опустить руки — много стоило.

Они поверили ему.

И они уже добровольно пошли за ним.

И неведомо им было, что все это он делал не только для того, чтобы защитить мир от монстров и подарить людям и драконам мирную жизнь. Нет, конечно, он и только ради этого бы сражался, отдав свою жизнь не задумываясь. Однако помимо всего этого, у него оставалась еще одна цель — вернуть свою истинную.

Клэйтон никогда не забудет того, в каком отчаянии он был, когда понял, что место его истинной заняла совершенно другая девушка. Понадобилось время, чтобы узнать правду, которая его удивила. Оказывается, все это время в теле проклятой княжны Линды Ардерн находилась совершенно иная душа. Душа из другого мира, и именно она и оказалась его истинной парой.

В тот момент в запретном лесу, когда ритуал Мариона сорвался и проклятие пало, душа его истинной, Ангелины, вернулась в свое тело, а тело Линды заняла его прежняя хозяйка.

Ангелина.

Имя истинной теплом отдается в груди Клэйтона. Воспоминания о ней согревают его ночами и дают силы бороться против монстров, ведь когда он избавится от тварей, что вырвались из запретного леса, у него будет шанс вернуть свою пару.

Как именно это произойдет?

Все просто. Он заключил сделку с хранительницей этого мира. Та пообещала ему, что если он защитит ее мир от чудовищ, то у него будет один шанс встретиться с Линой и уговорить ее переместиться в его мир. Если она согласится, то хранительница вновь поменяет душу Лины и Линды местами.

Сама Линда уже согласилась вернуться в тот мир, где ее ждет любимый мужчина. Она, как и Клэйтон, с нетерпением ожидает того момента, когда монстры потерпят поражение, и ей очень хочется верить, что дракон найдет подходящие слова, чтобы убедить Лину вернуться сюда, в чужой для нее мир.

— Они близко, — пробормотал Клэйтон, вслушиваясь в вой ветра. Его драконья сущность чуяла приближение тварей за милю — их хаотичную магию, смесь боли и ненависти. Он почувствовал, как чешуя под кожей ладоней напряглась в ответ. Даже в человеческом облике его тело помнило зверя.

Внезапно земля дрогнула. Снег на склоне зашевелился, словно живой, и из-за скалы выползло первое чудовище. За ним, ломая деревья, показались другие: существа с клыками, торчащими из пастей, и горящими глазами.

— К оружию! — крикнул Клэйтон, и его голос, усиленный магией, прокатился по долине, как гром.

Драконы взмыли в небо, их крылья, переливающиеся под луной, бросали на землю тени. Люди выстроились в щитовую стену, копья направлены в сторону тварей. Клэйтон закрыл глаза на мгновение, отпустив контроль. Кожа на спине разорвалась, выпуская крылья, а чешуя поползла по телу, как жидкий металл. Через мгновение над обрывом уже ревел дракон, чьи глаза пылали алым адским пламенем.

— За мной! — его рык сотряс воздух, и драконы ринулись в бой.

Пламя вырвалось из пасти Клэйтона, опаляя первого монстра. Тот взвыл, корчась в агонии, но из-за его спины уже лезли десятки других. Когтистые лапы впились в крыло младшего дракона — синего, с серебристыми прожилками на чешуе. Тот рухнул на землю, но прежде чем твари успели его растерзать, Клэйтон впился клыками в шею одного из них. Черная кровь брызнула на снег.

Битва превратилась в хаос.

Люди сражались на земле, отсекая щупальца и когти, драконы кружили в небе, выжигая тварей волнами огня. Но монстры не отступали. Они лезли вперед, слепые в своей ярости, не чувствуя боли. Один из гигантов, покрытый мхом и плесенью, схватил валун и швырнул его в щитовую стену. Люди разлетелись, как щепки, а твари ринулись в прорыв.

— Нет! — взревел Клэйтон, пикируя вниз. Его когти вонзились в спину гиганта, а пламя выжгло ему внутренности. Чудовище рухнуло, едва не придавив его, но Клэйтон уже взмыл вверх, уворачиваясь от щупалец другого монстра.

Он не сдастся.

Он будет сражаться, пока его сердце бьется: ради людей, ради драконов и ради встречи с той, что стала для него целым миром.