Проснулась женой врага (СИ)

10

Шейдран

Пять дней до свадьбы я кружу по замку зверем. Злюсь, раздражаюсь, рычу на братьев.

В Сезон Свадеб… собственно, все женятся.

Знать и простолюдины стекаются в наши земли: приносят клятвы, заключают союзы, пьют.

Это не про романтику - это всё расчёт. Звать гостей и накрывать столы у себя дома дорого. А вот собраться всем разом, закатить один большой праздник на две недели - куда как выгоднее.

И это позволяет нам, восточным жителям, держаться вместе.

Мы со Старией не должны были жениться сейчас, мы прилетели назначить свадьбу. Нам, как богатой знати, устроили бы отдельный праздник - в начале осени, после жатвы. Так я планировал… А сейчас я должен был укреплять связи. Распахивать двери вассалам, улыбаться, предлагать сделки тем немногим, кто всё ещё верит в нас.

Но вместо этого ко мне бегут слуги с полными глупостями.

Спрашивают, какие блюда подать на пиру. Доносят про невесту. Снимают мерки для одежды.

Я всё равно пытаюсь сделать вид, что контролирую ситуацию!..

Все пять дней я не вылезаю из дел дома. Они мне вообще-то знакомы. Я давно начал подменять отца: он не всегда справлялся. То из-за Суки Лиры, то из-за того, ему нужно было приложиться к бутылке, разочаровавшись в мире. Нет, я не жаловался. Мне скорее нравилось! Пусть не всегда получалось - но я старался, как полагается старшему сыну.

За пять дней кое-как навёрстываю в делах всё, что упустил, пока торчал в Коллегии.

У нас… не то чтобы всё так плохо. Прайден вроде бы не торопится разваливать дом открыто. Но кое-что тревожит. Он снова обрывает нити с союзниками. Срывает вроде бы выгодные сделки. Зачем?

Опять перекраивает всё, как ему вздумается!

Я договариваюсь с управляющим, чтобы слал мне вести, когда мы с женой улетим. И… внезапно обещаю ему, что вернусь в этот раз скорее. Мне нужен ребёнок. И нужно разобраться со своими проблемами в Коллегии. Как можно раньше.

А потом, на шестой день, я наконец женюсь на простушке, которую едва знаю.

Замок гудит с утра. Голова гудит тоже. Дурацкая подготовка, короткий путь до храма…

Там, в отдельной комнате я жду, когда нам с невестой позволят встретиться. Она запаздывает. Её свита копошится с чем-то в последний момент.

Ко мне заглядывает Прайден.

- Готов?

Интересно, чего он ждёт? Что я выйду из себя и дам ещё новой пищи для пересудов?

Внутри вдруг, от этой мысли нехорошо ворочается… зверь.

Замираю. Гадкое чувство прокатывается по телу - как всегда не вовремя! Пропадают звуки и запахи. В уши долбит кровь.

Перед глазами всё подёргивается красной дымкой.

Делаю шаг. Слепо ищу стену - но заставляю себя бросить эту затею. Заметят. Ещё не хватало!

Нет, мне не больно. То, что я чувствую, можно описать как…

Чувство опасности.

Отвратительное.

Поглощающее. Стискивающая внутренности ледяная ладонь!

Делаю резкий вдох. Медленно выдыхаю, вспоминая, чему меня учили в Коллегии. Выбросить все мысли, сконцентрироваться. Надеяться, что пройдёт быстро!..

В этот раз мне и правда везёт.

- Займи место, ты же так хочешь посмотреть, - умудряюсь выплюнуть дяде. Слегка неровно прохожу мимо. Понятия не имею, заметил ли он!

К нам стучится слуга:

- Прошу, лорд Шейдран. Спасибо! Выбираюсь…

Невеста выходит из комнаты напротив. На её лице - вуаль, но мы всё равно будто сталкиваемся взглядами. И я даже застываю.

Она… Красивая сейчас?

Мысль такая нелепая, что от неё даже давление внутри уходит. Ладонь на сердце разжимается окончательно - и я не мигая смотрю на Соринку.

Платье странного кроя. Где-то струится, где-то обтягивает - и взгляд сам собой скользит по линиям. От тяжёлой юбки - к узкой талии. Ткань натянута по животу. Я вспоминаю, как он выглядел без ткани: плоский, с плавными изгибами костей на бёдрах. Грудь закрыта, но так, будто чтобы напоминать мне, какая именно она там…

Волосы собраны на одну сторону и подчёркивают точёную шею. Тонкие руки и пальцы. Те самые, которые вцеплялись мне в плечи, пока…

Меня дёргает. Что-то внутри просыпается - потому что образ неожиданно цепляет. Опять!

Медленно подхожу.

Молча, прожигая взглядом вуаль, подаю руку.

Девчонка кладёт свои холодные пальцы в мою ладонь.

Веду её в основной зал.

Тот огромный. Церемония, как и положено, идёт в храме Света, самом большом на востоке от Аденвейна. Свет бежит по жилам в полу, отзываясь на наши шаги. Рассыпается по стенам, вспыхивает на сводах - и катится по залу волна за волной.

Народу битком. Знать, купцы, случайные горожане, другие пары. Моя родня: двое братьев, дядья, Лира.

Все смотрят, как я веду к алтарю простушку!

У алтарного камня мы замираем.

Бледная рука в моей напряжена. Спину Соринка держит так, будто проглотила веретено. От неё пышет злостью даже сквозь вуаль.

С чего ты злишься, скажи? С того, что я приказал осмотреть тебя? Или обучить церемонии?

- Рада? - спрашиваю в пику, пока священники начинают шествие от другого конца зала.

Молчит. - Я задал вопрос.

- А от ответа что-нибудь изменится, ваша милость? Голос сегодня - тихий, бархатный, с ядом.

Мой взгляд зачем-то срывается вниз - к напряжённой шее.

Ворот платья идеально очерчивает ямочку между ключиц. В горле пересыхает. Хочется вдруг поправить собственный ворот. - Сейчас судьба твоя изменится, - получается как-то горячо и тоже ядовито. - Посмотришь, как выглядит жизнь, о которой ты мечтала.

- Взгляну. Вы же не соизволили ничего менять.

То есть, ты всерьёз решила кусаться в ответ?

Ладно.

- Интересно, у тебя две позиции? В одной ты набиваешь цену, а в другой со стоном лезешь мне в штаны?

Рука в моей дёргается.

На шее бьётся венка.

Меня это не берёт. Я знаю, что она не портовая шлюха, а обычная продажная дворянка. И что?

- Не помню такого.

- Помнишь, я уверен.

- Разговоры про “лезла в штаны” - это то, к чему мне стоит привыкать в высшем обществе?

- Со мной? Да.

Отец всыпал мне за брань и пошлости. Но сам сорил ими только в путь. Что поделать.

- Вы невероятно самоуверенны. Я не понимаю, почему.

- Это называется “опыт”.

Она всё-таки пытается вытянуть руку. Я сжимаю - и наоборот, тяну её к себе.

Ловлю за плечо, чтобы не оступилась. Мы оказываемся ближе.

- Вы разузнали про мою родовую магию? - шипит девчонка. Вуаль дрожит от дыхания.

Да. Узнал. И это выводит окончательно!

То есть, у тебя проблемы с тем, чтобы родить ребёнка! И Прайден, зная это, подсунул мне тебя!

Потому что знает, что я не трону женщину, если это может убить её? Вы оба рассчитываете, что я просто опущу руки?

- Узнал, - цежу.

- О? - уязвлённо. - Ладно!.. Так вот, меня с детства собирались продать. Я гадала, как это будет. Мой опыт говорил, что муж станет сорить деньгами, угрожать силой и считать, что ему всё дозволено. Вы оправдываете ожидания, безусловно! Но считать, что я стану гнаться за этим - просто…

Я раскрываю рот, чтобы перебить - но в это время до нас, наконец, доходят священники.

Замолкаем оба.

Главный из служителей воздевает руки. Зачитывает слова про Свет и про то, что мы должны укреплять друг друга.

Я протягиваю руку и откидываю вуаль.

Первое, что вижу - острый серый взгляд.

Как два кинжала в сердце.

Меня обжигает. Воздух между нами словно мигом вспыхивает.

А лицо её…

С лицом моей невесты что-то сделали. Может, это женские краски. Может свет вокруг. Но кожа почти светится, губы - чувственные и очерченные. Веснушки придают ей какой-то непосредственный, чужеземный вид.

И я вдруг почти не слышу, что говорит священник. Не думаю больше, как на нас смотрят.

Девчонка опускает взгляд - видимо, потому что так легче соблюдать наказ “не моргать”.

Я тоже отвожу - вопреки логике, не желая слишком уж усугублять для неё сложности церемонии.

И снова разглядываю ключицы!

- Да будут ваши дни полны Света… Благословите друг друга.

Мне очень хочется перевернуть всё. Не показать, насколько задевает происходящий фарс. Точнее, этого хочется давно, но сейчас желание находит выход.

Улыбаюсь.

Наверняка получается холодно - но мне плевать.

Притягиваю девчонку к себе.

Ловлю затылок рукой. И губы - губами.

Так делают иногда.

Понимаю вдруг, что мы ещё не целовались. Не так.

Девчонка по имени Соль… сладкая. Пахнет травой, летом, земляникой. И всё моё тело реагирует, вспоминая. Пальцы инстинктивно сжимаются. В паху тянет, мысли гаснут.

Её губы - как заледеневшие, руки упираются мне в плечо.

- Что ты делаешь?! - срывается она окончательно, на “ты”.

Пытаюсь взять побольше от идиотской ситуации, Пятнышко.

- Оправдываю худшие ожидания, - мстительно шепчу ей в губы. - Отныне ты продалась мне. Будет жёстко.