Проснулась женой врага (СИ)

61

Мы собираемся обратно в крепость почти молча.

В полёте мысли мои бродят… Уже в замке я смущённо прикрываю локтём бок. Пострадавшие завязки в этом месте не сходятся нормально - и я очень надеюсь, что никто не заметит!

Одно из моих платьев есть в спальне у Шейдрана, и я переодеваюсь там, пока муж пристально следит за мной из кресла.

В дверь соседней комнаты стучат.

- Какие-то проблемы, Фолл? - слышу, когда он открывает.

- Ваша милость. Я хочу обсудить важную вещь, которая всех нас волнует!

- Всех? Что это за собрание?

В теле натягиваются невидимые струны. Магия невольно выдаёт перезвон.

А сейчас что случилось?

Хоть замок и переполнен знатью, я ещё не видела, чтобы лорды собирались толпами вне застолий. Хотя у них должны быть какие-то общие обсуждения… и сейчас к Шейдрану вваливается десяток людей, судя по шагам!

Конечно, он закрывает дверь в спальню. Шаги остаются в гостиной - но я уже переоделась, и потому, расчесав волосы после полёта, выхожу тоже.

Десятки взглядов прыгают ко мне.

- Прекрасно, что вы с нами, леди Соль! - подбадривает меня Фэй.

Лорд Фолл прочищает горло, ходя вдоль стены.

- Леди Соль досталась сила, которая должна была быть… у леди Равены. Или леди Старии. И я хочу знать - мы все хотим! - что в связи с этим планируется делать.

Движения у него широкие, но хмурые, руки сложены на груди.

Я борюсь с желанием дёрнуть плечами.

- Как этот слух просочился?! - сверкает глазами Шейдран.

- Леди Равена посвятила меня.

- Серьёзно?

- Ещё до того, как… совершила глупости! Тем не менее?

- Я ищу решение, Фолл.

- Я думаю, если Соль стала полноправной леди Скорн, она и должна управлять силой дальше. И во всех смыслах занять место рядом с супругом.

- Вы с своём уме, Фэй? Леди не готовили к этому! Вэйн, объясните своей подопечной, как далека она от реальности!

Старый, статный магистр Коллегии крутит рукой в воздухе:

- Фолл в целом прав.

- Но она доказала, что не хуже Равены! Вы согласны, леди Соль?

Моргаю на улыбающуюся Фэй.

Очень хочется ответить нечто вразумительное… но я же не понимаю толком, о чём речь! Понимаю только, что шустрая леди вдруг решила с сегодняшнего дня стать моей союзницей. Возможно, единственной и потому лучшей… Ставит на меня?

Ладно, это пусть на её совести остаётся.

- Я защищала себя от угрозы - смертельной, хочу заметить. И да, рада, что у меня получилось! Что же до разговоров о том, как распорядиться попавшей ко мне силой - у меня мало знаний. У вас больше. Прошу, поделитесь ими, если лорд Шейдран считает это уместным.

Шейдран делает несколько шагов ко мне, кладёт руку на лопатки.

- Вы всерьёз пришли, чтобы обсуждать мою супругу? Хотите решить, что мне с ней делать, Фолл?

- Решение затронет нас всех, ваша милость.

- При всём уважении, - вступает Ворн. - У нас же осталась всего несколько дней!

- Да, верно, решить надо быстро…

Голова идёт кругом.

Несколько дней?..

- Я вас услышал. Скоро приму решение, и вы о нём узнаете! - рычит Шейдран.

Он всё-таки выпроваживает их всех. Тревожно смотрю ему в спину и в широкие, напряжённые плечи. Во вновь опустевшей гостиной повисает тишина.

- Давай ты расскажешь мне всё-таки, как именно обстоят дела, - устало опираюсь о спинку кресла. - Потому что я явно чего-то не улавливаю.

Шейдран даже не оборачивается.

- Да…

- В чём ваш план, Шейд? И как эта сила, доставшаяся мне, с ним связана? Я совсем не чувствую её опасной!

Как бы я ни храбрилась, меня передёргивает. В голове как молотом долбят его слова: “убьёт”, “умереть”!

Прислушиваюсь к магии снова.

Она… отзывается тихим звоном. Мягким и почти уже дружеским. Вчера она меня защитила! Я, получается, и жива благодаря ей. Как вообще может быть, что мы не поладим дальше?!

- Не стоит играть с ней, - снова подлетает по мне Шейд.

- Да что там такое?! - Мои ладони застывают, сжатые между его.

- Там… драконья душа, Соль.

Вслед за ладонями застываю я вся - целиком, от макушки до пальцев на ногах.

- Что?..

- Древняя и могущественная. Даже больше, чем просто драконица, если совсем откровенно - это одна из самых старых их матерей.

Сердце выдаёт на удивление мучительный и глухой удар.

Мне кажется, я теряю не только дар говорить - и мыслить тоже.

- Думаешь, Стария бы её удержала? - спрашиваю какую-то сущую глупость, неважную сейчас.

Шейдран закрывает лицо рукой, и… я тоже следую его примеру.

В груди медленно оттаивает, удары становятся чаще и жёстче. Драконица. Драконица?!

Ерунда! Этого же просто не может быть, правда? Я сплю. И почему-то сон про драконов, из тех, что всегда были приятными и удивительными, сейчас окрасился в тёмные тона! В нём опять звучит вот это: “опасность и смерть”!..

Руки стекают с лица на грудь.

Что я знаю о драконах? Повторяю про себя самые простые вещи: они жили около трёх тысяч лет назад, и то, что мы призываем - это память об их телах и магической сущности.

- Дастмор говорил, что в наших землях спит древняя магия… - делаю ещё одну попытку заговорить.

- В ней спят тысячи драконьих душ, если точнее.

- А что именно вы хотите сотворить, Шейдран?!

- Драконы жили на этой земле, - повторяет он. Голос неожиданно глухой и бесцветный. - Они отсюда пришли в Лайгон. Здесь их… колыбель. В столице создали мировой источник и научились призывать зверей, и многие теперь считают, что обрести дракона можно только там. Но мы научимся призывать их здесь… И всё будет иначе.

- Как?

- Души в нашей земле должны быть мягче. Мы не воевали с драконами, в отличие от предков имперцев. Мы наделим памятью драконов всех лордов вокруг… они получат меньше, чем я или Дастмор, или Вейн, но они тоже смогут превращаться, хотя бы частично. Смогут раздавать осколки силы свои подданным, воинам, если нужно. У нас будут сотни воинов, чтобы защитить Восток.

- И все эти люди выживут?

- Они… готовились, Соль.

- А я…

- В тебе, - Шейд закрывает глаза, - как я сказал, душа одной из самых древних дракониц. Она должна будет пробудить остальных во время ритуала. Должна будет помогать нашим детям и детям подданных отыскивать новых драконов.

В голове окончательно гаснет.

- Но я не чувствую эту силу как враждебную! - повторяю как заклинание. Всплескиваю руками: - Кроме, может, момента, когда она привела меня к Фоллу…

- Потому что Фолл тоже участвует в ритуале.

Усмехаюсь. По телу от колен до плеч бегут мурашки, и вслед за ними я словно начинаю звенеть “опасной” мелодией.

- Ритуал должен начаться через пару дней, - выдыхает Шейдран. - И тогда… драконица проснётся в тебе, скорее всего, резко и мучительно.

- А если он не начнётся?

- То у тебя будет больше времени.

- То есть, больше шансов выжить? А ритуал точно такая уж хорошая идея, его нельзя хотя бы отложить?!

Прикусываю язык.

Я же не хотела произносить этого!

Не хотела. Но всё же - произнесла. И теперь с холодным страхом смотрю на Шейдрана. Внезапно понимая, что на самом деле ужасно боюсь его реакции.

Не только потому что от этого зависит моя жизнь, а потому что заставлять его выбирать между делом его жизни и моим благополучием - кошмарно. Нечестно! И даже несмотря на это, если он откажет, выберет не меня - мне будет безумно больно.

На миг кажется, что нет никакого “если”, есть только “когда”.

Я начинаю тонуть в этой боли…

Он резко прижимает меня.

- Кажется, я поняла, что говорили лорды, - начинаю устало бормотать. - Понимаю, что должна сейчас как верная жена встать с тобой плечом к плечу! Пообещать, что сделаю всё для вашего успеха. Но…

Мои плечи сжимает тисками.

- Прекрати. Пожалуйста.

Замолкаю.

- Я сказал, что буду искать способы тебе помочь. Если мы не найдём решения за несколько дней - всё… отменится.

Сердце пропускает удар.

- Правда?

- Отложим бунт. Возможно, придёт другое время, через год, через два…

Наверное, даже словами не выразить того, что я чувствую.

Это сложно назвать “счастьем”. Слишком много страшного и сложного вокруг.

Но мне никогда в жизни не говорил: “Не переживай. Я всё сделаю. Ты важнее”.

То, что это говорит Шейдран Скорн… совершенно выбивает почву из-под ног - потому что я до сих пор не могу до конца поверить в наше “по-настоящему”. И глаза начинает жечь.

- Но ты хочешь отомстить за отца.

- Не думай об этом.

Прячу свои глупые слёзы у него на груди. Всхлипываю разок… но надеясь, что он не услышит, и так, чтобы не промочить ему рубашку.