Проснулась женой врага (СИ)

29

Лорд Дастмор что-то объясняет, а я не слышу.

Потому что, наверное, муж мне “главное объяснил”!

Сердце бьётся как птица в клетке. Губы жжёт. Я как зачарованная кукла из сказки поднимаю руки, передвигаюсь и даже колдую. Но ничего не понимаю на самом деле.

В голове пожар: мысли носятся в панике, сталкиваются и давят друг друга.

Скорн!..

Он, наверное, сошёл с ума?

Мне проще думать, что сошёл. Но уши, до сих пор горящие от его дыхания, считают, что звучало всё серьёзно! И плечи, пленённые его руками. И рёбра, пересчитанные сильными пальцами.

Значит, вот так между нами всё? Ему… нужна женщина? Глупое сердце хочет обольститься, что в этих предложениях, касаниях было нечто личное. Только ко мне.

Но я же не настолько простушка, да?

Наверное, Дастмор не впечатлён моими стараниями. Но он, в противоположность Тенебрину, хвалит меня даже когда вроде бы не за что:

- Хорошо, Соль, даже очень! А ты всегда так быстро всё осваиваешь?

А?..

Блистательный дракон улыбается. Ведёт меня после тренировки обратно.

- Не знаю, что именно Шейдран там сейчас чудит. Но ты приходи ко мне ещё, как понадобится помощь.

Благодарю его искренне и горячо. Но когда закрываю дверь дома - выдыхаю и прижимаюсь к ней спиной.

В доме горничная, Заря. Она милая, мне нравится с ней болтать - но сейчас кажется, что даже она видит, как горят мои щёки, как покраснели губы.

И Дастмор, и каждый встречный видели тоже…

Все знают, что меня целовали. И даже что я не отвечала на поцелуй!

Сердце злится: кстати, а не стоило ли ответить? Ты, дурочка, не этого ли хотела?! “Настоящей” семейной жизни? Попробовать?

Но какое там, если мы со Скорном хотим разбежаться в разные края империи?!

Я в этой ситуации, получается, что-то вроде женщины за деньги, купленной на месяц? Денег за меня отвалили прилично, на целую свадьбу… Но от этого не сильно легче.

“А ты бы попробовала” - шепчет сознание голосом матери. - “Стала ласковой, покорной… дала мужчине всё, что он хочет. Глядишь, он через месяц и не захотел бы уходить к другой”.

Нет!

Не буду. Пусть бежит к своей “ласковой” Старии! Я вдруг понимаю, что… Стария моей матери понравилась бы. Ведь эта манера течь мёдом изо рта и выпускать клыки за спиной - именно её мои родители понимали под покладистостью.

Но и эти мысли раскатываются как бусины с порванного ожерелья.

Достаю тетрадь из сумки. Я ничего не записала сегодня. Надо сейчас пойти и переложить всё на бумагу - а то забуду!

Но мне не дают.

- Леди, вам просили передать. - Горничная протягивает мне закрытую коробочку.

Открываю и моргаю. Там бутылка и небольшая записка.

“Ключ матери” - зелье, не позволяющее забеременеть.

В шоке закрываю, потому что вспоминаю слова Прайдена!

- От кого это?

- Не знаю, леди Соль, посыльный передал.

Час от часу не легче.

В дверь стучат!

Подскакиваю. Заря открывает. Мальчишка за дверью сообщает, что меня хочет видеть леди Равена!

И, наверное, я бы не пошла к Равене одна… но посыльный говорит, что она тут, недалеко, на улице.

Вздыхаю.

Поправляю причёску и иду.

Равена действительно следит за тренировкой магов. На одной из двух площадок, на которые я с завистью смотрела, что-то колдует Стария. Вместе с ней - двое мэтров, что принимали меня в Коллегию, и ещё девушка и парень.

Стария задирает нос при виде меня.

Равена наблюдает за всем с помоста, возвышась над простыми смертными.

- Уже отдыхаешь? Смотрю, ты не перетруждаешься? - бросает мне.

Замираю от возмущения.

Интересно, не она ли велела Тенебрину отделаться от меня сегодня?

- Я много занимаюсь, леди Равена. Добрый день.

Её волосы заколоты спицами, за спиной сверкает камнями плащ. Она как ониксовая кобра. Изящная и смертельная. А ещё мне вдруг кажется, что она тоже сейчас поймёт, что Шейдран делал со мной недавно!

Но… нет. Равена лишь презрительно машет кистью:

- Тебя надо инициировать.

- Что это значит?

- Отвезти в место силы. Провести обряды, раскрывающие магию. Тенебрин сказал, что это продвинет тебя, а иначе ему сложно с тобой возиться. Тебе повезло: мы инициируем учеников дважды в год, но ближайший обряд сейчас. Тебя возьмут тоже. Уезжаешь послезавтра.

Я чуть рот не раскрываю от этой новости!

- Я не то чтобы…

- Я позвала тебя не чтобы выслушивать твоё мнение, - режет Равена. - Путешествие на три-четыре дня. Откажешься - вылетишь из Коллегии. Дополнительные подробности объяснит Тенебрин.

Иду обратно в полном раздрае.

Шейдран говорил что-то про места силы и про то, что они могут мне помочь. Я слышала про них и раньше… Может, и мечтала, что мне позволят прикоснуться к какому-нибудь.

Но дело не в этом!

Ещё я слышала истории, как люди пропадают бесследно, отправившись в глухое место.

Особенно юноши и девушки из богатых домов. Особенно те, кого никто не любит!

От меня хотят избавиться?..

В груди расползается иней. Дома я падаю за стол в холле. Кое-как заставляю себя заниматься, пытаясь дождаться сегодня Шейдрана.

Он как всегда приходит затемно.

Усталый и растрёпаный. По-прежнему… полуголый, потому что его одежду Дастмор уговорил меня забрать…

Встаю. Невольно отвожу взгляд:

- Мне надо уехать…

Муж долго стоит прямо посреди холла. Наконец, мрачно переспрашивает:

- Равена сказала?

Пересказываю суть нашего разговора. Шейдран проходит мимо, останавливается у камина.

- Да, познакомить тебя с местом силы надо. Это подхлестнёт и силу, и контроль. И туда едут только ученики и учителя.

Хуже некуда!

Меня разрывает от смущения рядом с ним и от тревожного, липкого чувства.

Вдруг кажется очень опасной эта ситуация. Не хочу никуда ехать!

Я никогда не считала себя трусихой. Но внезапно отчётливо верю, что женщина вроде Равены Дрим может попытаться убить такую неудобную соперницу как я. Или хотя бы снова навредить. Но в то же время, если я боюсь напрасно и откажусь от обучения - это будет самой большой глупостью!

Что мне делать?

Я… не доверяю здесь почти никому.

Но сегодняшний… интерес… Скорна - он же был искренним? Уж он-то не планирует подстроить мне несчастный случай, если так откровенно пытался… Да просто не планирует!

И я не знаю, откуда во мне берётся это решение. Но я шагаю к мужу.

- Не хочу никуда ехать, - выдыхаю, - с незнакомыми мужчинами.

Взгляд мажет по его голой груди. Поднимается до лица. Скользит по сжатым губам и сталкивается с мужским взглядом - тёмным, горячим.

Я пытаюсь сделать голос ласковым и - немного! - покорным.

Вокруг нас словно закручивается ураган.

Воздух подрагивает.

- Только ученики и учителя, - повторяет Скорн хрипло.

- Но ты учил меня сегодня.

- Именно. Уверен, мне разрешат.

Краешек его губ дёргается в улыбке. Мой… кажется, тоже.