Шейдран
Равена сходит с ума. Её крик звенит в ушах, отдаётся внутри:
- Ты пыталась убить мою дочь!
Понимаю, что надо её остановить. Но, увы, не понимаю, как.
Всё паршиво до зубовного скрежета.
- Она служит твоему дяде! - разворачивается Равена ко мне. - А он хочет лишить тебя всех союзников, которые могли бы помочь вернуть власть!
Да, в основном про союзников я и думаю.
Попытка умышленно навредить Старии - это, Тьма, обвинение серьёзней некуда. А уж если прибавить службу Прайдену…
Как на такое отреагировали бы восточные лорды?
- Ты правда требуешь отдать под стражу мою жену? - рычу наконец, ещё пытаясь вернуть всё в удобоваримое русло.
- За дело, Шейдран! И ты… должен согласиться, что это лучший вариант!
Наверное, понять её можно. Она - мать, защищающая дочь. И всё же, я не понимаю самого себя сейчас!..
Смотрю на Землянику. Та бледная и выглядит такой одинокой в кольце людей, что хочется прикрыть! Утащить куда-нибудь. Только магия облаком сияет вокруг, выделяя её даже рядом с мэтрами.
Я сам подозревал её во всём подряд.
Но говорить, что она пыталась кого-то убить? Нет, это уже бред.
Меня внезапно… раздражает Равена.
Кажется, что она переигрывает. Что пользуется ситуацией и пытается прижать меня, показать свою власть! Хотя за моей спиной, в шатре лежит девушка, на которой я хотел жениться. В крови… В отличие от многих вокруг, Стария и Равена - “свои”, я не должен их предавать.
Но меня прожигает!
Я и правда завишу от них. Хочу вернуть наш союз. А если, Тьма, я пошлю Равену в такой ситуации - кто вообще с востока пойдёт за мной? Останусь один против Прайдена, легче сразу сдаться!
И что делать?
Смотрю на девчонку уже пару минут, не отрываясь - и она наконец не выдерживает, дёргает плечами.
- Отойдём? - рычу, не подумав толком.
- Да!
Просто хватаю её за руку и веду прочь, плюя на всех.
Идёт Пятнышко, правда, как-то странно.
- За стену. Мне надо скрыться из виду.
- Чтобы бежать в поле и зарыться в нору? Не дури, говори здесь.
Вместо слов она всё же ныряет в какое-то развалившееся каменное здание. Прижимается к разрушенной стене. Запускает руку в заросли кустов, покрывших камни - срывает ягоды и буквально суёт мне под нос.
- Что это?
- Красивый цвет, не находишь?
Мне ни капли не занятно!
- Что ты задумала? - злюсь. - Давай прямо, будь добра!
- Прямо? Ладно, действительно, иначе уже надоело. Твоя дорогая, ненаглядная невеста врёт. Она не ранена!
Злой зуд расползается по груди.
Потом я смотрю на её кисть. Тонкие пальцы растирают ягоды - те лопаются, измазывая кожу алым соком.
- Вспомни, Шейдран. Запах крови - его ведь не было!
Запах?..
Сознание пытается вспомнить раньше, чем я даю отмашку.
Чем пахнет вокруг - это не тот вопрос, который задаёшь себе, когда перед тобой лежит в крови даже просто знакомый человек! Сжимаю переносицу. Проблема только в том, что… я не могу сказать, что потерял рассудок от страха.
Собственные чувства кажутся какими-то чуждыми. Ненормальными.
Стария лежала передо мной без сознания, а я…
Действовал как истукан какой-то.
Слегка напуганный. Сожалеющий. Но и всё на том. Даже магия не попыталась взвиться - она сейчас добрая и покладистая.
Но то, что говорит Земляника - гораздо, гораздо хуже.
- Ты пытаешься сказать, что Стария облила себя ягодным соком?!
- Пытаюсь показать тебе это! Слов ты моих ни разу ещё толком не послушал.
Хватаю в каком-то порыве её руку, вдыхаю воздух у пальцев. Ягодами тоже не пахнет… хотя ей бы подошло.
- Слушай. - Сам не понимаю, как распаляюсь больше - всегда, в любой момент с ней так! - Я отлично понимаю, что ты никого не пыталась убить! Поверю и что ты не виновата с менгиром, или вы со Старией виноваты пополам. Но это?!
Девчонка замирает.
- Правда? - выдыхает как-то тише и несчастнее.
- Пропасть! Говорить, что раненая девушка соврала всем, что Стария пытается тебя оклеветать…
До меня только сейчас начинает доходить, насколько её слова чудовищны.
И насколько они… подходят, Тьма, ситуации.
- Лекарь велел никому её не трогать, - цедит моя бедовая девчонка. - Стария сама подбежала к менгиру, и всё вспыхнуло, когда у меня вообще были видения, я ничего не понимала!..
А ещё Равена дважды настаивала, что Соль опасна.
Как в прошлый раз - когда уговаривала меня, что жена моя легко продастся. За минуту до того, как мы застали её с Россо.
И теперь мне кажется, что Россо Земляника не соблазняла.
Кого может соблазнить девчонка, которая так краснеет от откровенных прикосновений?
Внутри что-то будто застывает. Наливается холодом и жаром одновременно.
Я верю, что Равена хочет избавиться от моей жены!
Но что и она, и Стария способны на такого рода интриги?..
Рёбра давит - потому что я вдруг не могу найти ни одного опровержения. Меня даже снова не было рядом с ней - потому что после банальной отлучки по нужде меня перехватил охранник Равены с расспросами от неё…
А проверить всё это ведь очень просто.
В одно действие. Прекрасно!.. Прийти к раненой девушке и беспокоить её раны, подозревая… в чём-то совершенно диком?
- Иди за мной, - велю.
Когда мы возвращаемся к Равене, тело уже штормит от магии.
Равена тоже хватается за силу. Тщетно. Как бы искусна она ни была, я всё ещё гораздо мощнее.
И вдруг перестаю жалеть о том, что сделаю.
Даже если Земляника не права. Сейчас у неё есть право огрызаться! Магия катит на Равену стеной.
- Что ты делаешь?!
Конечно, не собираюсь ей вредить, просто обездвижить.
- Не мешай. И не трогай Соль. - Оборачиваюсь к мэтрам и охранникам. - Наказывать мою жену или прикасаться к ней здесь имею право только я.
Бросая их, лезу в шатёр.
Лекарь там, сидит над раненой.
Стария… снова смотрю на неё, ища что-то, что… должно быть в таких ситуациях! Панику? Нежность? Желание закатать в грязь всех её врагов?
Наши отношения всегда были спокойными - потому что она спокойная, невинная девушка.
Так мне казалось.
- Разбинтуй её, - приказываю лекарю.
- Но ваша милость…
- Снимай повязки! Аккуратно, чтобы не навредить.
Стария вдруг открывает глаза.
- Шейдран… Что случилось, зачем что-то снимать?
Она должна спать, ей же дали настойку! Но голос бодрый. Взгляд ловит меня с какой-то долей паники.
Прислушиваюсь к запаху: здесь много лекарств, но ни ягод, ни крови…
- Не двигайся.
- Шейдран!..
Она стонет. Стискиваю зубы. Но заставляю лекаря ослабить повязки, аккуратно раздвигаю её волосы.
И… не вижу ничего похожего на рану.
Лекаря мне проще схватить за грудки, чем бывшую невесту - поэтому я вскакиваю и хватаю его.
Вытаскиваю наружу, оставляя Старию томиться в шатре.
- Раны не было, так?!
Он затравленно дёргается. И мотает головой.
Дерьмо. Дерьмо!
Отпускаю его так резко, что он падает на зад. Разворачиваюсь к остальным. Взгляд сам собой прилипает к Землянике, но я заставляю себя сначала посмотреть на Равену.
- Ты всё подстроила?
Стария сама бы не смогла… да? Хотя я уже ничего не знаю!
- О чём ты?!
Терпение лопается! Внутри опять ворочается дракон, воздух вокруг вспыхивает.
- Леди Стария не ранена, - бросаю во всеуслышание. - Она здорова и решила обвинить леди Скорн из мести. Подлой и такой, с которой я не стану иметь ничего общего.
Всё…
Я даже не пытаюсь понять, что чувствую.
Понимаю только одно: я выгребной яме. Мой союз с домом Дрим второй раз летит в пропасть, а остальные потянутся за ними. В Коллегию теперь можно и не возвращаться.
И то, что мне врали Стария и Равена… об этом сейчас думать вообще нет сил.
Подхожу к девчонке. Беру её за локоть.
- Надо увезти тебя отсюда.
Тащу куда-то в поле - я всё время её тащу. Но сейчас правда лучше бы ей убраться поскорее.
От магии штормит, зверь готов проснуться и нести нас куда глаза глядят.
Замечаю внезапно, что Соль держится за горло.
- Что не так?
На следующем шаге её пошатывает.
И меня колет!
Как-то иначе, нежели со Старией!
- Что с тобой? - подхватываю крепче. - Соль? Опять, как в тот раз?
Она не отвечает, только дышит тяжело и сама тяжелеет в моих руках.
Я вдруг снова вижу её силу, разлитую вокруг. Разумеется, на неё сейчас многое свалилось. И эти нервы, и прикосновение к жиле магии, которое явно удалось, но прошло не совсем по плану, и с которым никто не разобрался!
И в её магии… опять видно ленту чужого влияния. Наш след.
Только в этот раз он проходит сквозь её грудь, как смертельное лезвие клинка.
Я не самый знающий человек в таких вещах.
Но это, Тьма побери, выглядит серьёзней намазанной ягодным соком головы.