Проснулась женой врага (СИ)

48

Шейдран

- Моей Мирре семнадцать, - заискивающе улыбается Ворн. - Но уже в следующем году она будет готова к браку! Вы же помните её? Настоящая красавица!

Откуда-то из-за его спины возникает небольшой портрет в раме - и лорд буквально пихает его мне под нос.

Пытаясь договориться с женой, я сказал, что её хорошее поведение защитит меня от чужих дочерей.

Не защищает!

- Ворн. Вы уверены, что хотите со мной родниться? Если план провалится, мне и верхушке, вряд ли светит что-то кроме императорского меча. Лучше выждите. Не лезьте под нож сами.

- Это проверка на верность? Я верен вам, лорд Шейдран.

Что удивительно… это не совсем похоже на притворство.

Когда я созывал лордов, то не ждал, что они вообще меня поддержат. Но вот… Большая часть уже здесь. Помогают. Клянутся в верности.

“Два года назад вы убедили отца помочь нам, когда затопило наши шахты и мог погибнуть целый город”, - кланялся мне Ворн. - “Я этого не забуду”.

Да, было. Я тогда сам уже вёл дела. Отца убеждать толком не пришлось - пришлось только изо всех сил искать людей и деньги. Но “Восток должен быть един”, “беда одного - беда всех”.

Многие говорят нечто похожее. Что торговали со мной, что они ценят, как дом Скорн поддерживал их при отце и в то недолгое время, в которое я перехватил бразды.

Мне кажется, это просто из-за того, что они ненавидят Прайдена.

А может, как бы я ни старался, я всё-таки перенял от отца всё дурное. И также не распознаю ложь - Равену же не распознал…

Увы. Попытки сторговаться - неотъемлемая часть “единения”. Каждый теперь предлагает мне дочь. И сколько бы возражений у меня ни было, они кажутся жалкими до тошноты.

Наружу рвётся другое.

Не надо мне никакой Мирры. Тьма! Да я её не помню толком! Может, она милая девушка - но и Стария казалась милой. Нет. Вообще плевать, какая она!

Мой мир как-то резко, без предупреждения свернулся до одной женщины.

До той, на которой я уже женат…

Только также без предупреждений грохнуло, что время налаживать семейную жизнь упущено в бездну.

Всё правда развилось быстрее, чем я ждал. Замок кипит. В подвале вливают магию в руны. Ритуал будет готов раньше, чем сюда доберутся все лорды. И Соль обо всём узнала совсем некстати!

Ей бы тоже теперь “выждать” со мной.

В последние два дня я пытался её обезопасить.

Писал задним числом письма, в которых говорю о ней… как о чужой. О приличной женщине, к которой у меня нет претензий - но с которой я собираюсь, конечно, расстаться. Которую сложно даже заподозрить в связи с нашим планом.

Она здесь случайно. Я ей не доверяю. И ничего к ней не чувствую, ни щепотки.

Писать всё это было даже неприятней, чем я представлял. С тех самых пор в груди поселилось что-то злое и когтистое.

Потому что идиот, наверное! Столько дней ходил вокруг. Упрямился, ждал! Теперь вот… выслушивай вот о Мирре. И не смей даже рыкнуть, что женщина, которая действительно нужна, у тебя уже есть.

Мы с Солью-на-раны встречаемся за обедом.

Увы, она тоже напряжена, глаза-кинжалы блестят:

- Равена так и не собирается домой?

Равена осталась.

Потому что мы сошлись на условиях. Не то чтобы сильно удобных - но нужных сейчас всем.

Главное, что она отдаёт силу, которую обещала отдать изначально. Нам не нужно будет искать четвертого дракона. Взамен она получит то же, что и Фолл, а после улетит. И раз улетит, её участие я тоже постараюсь прикрыть, чтобы обезопасить её.

Стратегически её безопасность мне не на пользу, я перестал ей доверять. И… конечно, она пыталась убедить меня всё забыть и простить Старию.

Но если честно, на фоне других проблем я не верю, что она ещё удивит. А торговаться сейчас пытаются все.

Мне неожиданно даже приятно, когда Земляника не “все”. Что она морщит нос, не принимает наш план, ищет в нём изъяны. Выдаёт что думает. Может, она и правда честнее всей знати. И я просто был слишком… собой, чтобы это принять.

Вечером у нас опять общий ужин. Незадолго до него я встречаюсь с Грейсоном Вейном. Глава Коллегии Востока день назад бросил дела в столице, сославшись на проблемы дома, но полетел к нам.

Потом я меряю шагами освободившуюся гостиную.

Знаю, что должен сейчас пойти к жене, тащить её к гостям.

И как-то… вести себя весь вечер.

Мне очень легко её представить. Точёная мраморная шея, открытые летом плечи… Она снова будет ловить все взгляды.

В замке, который я сам заполнил здоровыми мужчинами!

Они могут смотреть на неё свысока. Как я. Но их она тоже рано или поздно подцепит. И кто знает, что ей предложат эти настроенные на торговлю лорды. Может… что-нибудь такое, на что она согласится через пару недель, когда всё разрешится?

Она уже улыбается им всем. Дастмору, который по моей просьбе крутится рядом. Охране, которую я же приставил!

Почему я просто не могу найти слова, чтобы это прекратить?

Нет.

Где-то внутри я понимаю, что должен сказать. Но… во мне сидит нечто идиотское, что я внезапно раскопал в последние дни.

Я думаю, как всё будет выглядеть.

Всегда думал.

Потому что я должен быть настоящим Скорном. За которым идут, которого любят и боятся, которого признают. Я из кожи вон лез с детства, чтобы доказать, что достоин имени рода. Чтобы впечатлить отца. Учился, работал, помогал.

Есть тысячи вещей, которые я не позволял себе.

И с самого начала я знал, что принять простушку, навязанную Прайденом - словно вонзить себе в предплечье нож перед боем на мечах. А уж извиняться перед ней… Убеждать её, просить о чём-то?!

От этих мыслей невероятно паршиво.

Пару минут я стою, вдавливая кулак в стену и глядя в окно.

Пока магия не берётся клокотать внутри. Пока опять не начинает ворочаться зверь.

Потом тело внезапно само дёргается к двери. В пропасть!

Я поднимаюсь на этаж. И ещё на один. Иду к ней - с каким-то волнением, которого у меня не было перед женщиной, ещё не понимая точно, что будет.

Но точно зная, что больше эту дурь терпеть нет никаких сил.

Стучусь в дверь спальни - Соль должна быть у себя.

Никто не отвечает.

Стучусь снова, жду. Толкаю дверь - заперто изнутри.

Раздражение плещется в крови. Зову, всерьёз, нетерпеливо. Когда и на это нет ответа - нахожу служанку, посылаю за Вальеро, спрашиваю, где моя жена.

Он не видел ни её, ни охраны уже давно.

Моя сила уже ненавидит эту дверь. И она же, не спрашивая, врезается в замок, грубо выламывая его. Залетаю внутрь и застываю… глядя на мужские ноги.

Ноги в ботинках, мысками вверх - всё, что видно от лежащего за стеной человека.

Влетаю в спальню.

Ошалело гляжу в побелевшее лицо охранника. Злость сменяется чем-то холодным и глубоким.

Окно в спальне раскрыто настежь, и Соль нигде нет.