Проснулась женой врага (СИ)

Эпилог 1

Шейдран

Родные места встречают тёплыми потоками воздуха. Запахом камня и травы, закатом над горами и мирными звуками в крепости. Я шарю по земле взглядом - в поисках чего-то сломанного, горящего, в поисках суматохи и проблем.

Но дома спокойно.

Опускаемся на крышу замка. Да, мы вернулись сюда. Я бы сказал “для начала”, но… зачем вообще лететь в Твердь, в родовое гнездо Скорнов? Раньше я считал, что землёй можно управлять только оттуда, но теперь многое изменилось.

Со всеми лордами Востока я договаривался тут. Дела дома? Это кипа бумаг и несколько доверенных людей, их всех можно перевезти. Крылья, как ни странно, мне до сих пор никто не обломал… Так что смогу летать, видеться со старой семьёй.

Мне нравится мысль, что мы с Солью будем жить здесь.

Встряхиваю головой. Моя женщина скатывается со спины, как всегда перебирая голыми ногами по крыльям. От этого в животе горит. Хочется схватить её срочно… дракон тоже отзывается на неё, но не рычит. За все эти дни не рыкнул ни разу.

Может, я и правда научусь жить в мире с собой?..

Превращаюсь. Даже не пытаясь прикрыться, иду к ней. Хватаю под лопатки, обнимаю так, что наши животы встречаются первыми - горячо, плотно. Её дыхание сбивается. Нахожу нежные губы, впиваюсь.

Как же мне этого не хватало!

До дрожи не хватало там, в камере, пока я не знал, что с ней творят. И после, когда нас ещё держали порознь… Нежно целую её до сих пор не зажившие пальцы. Они тут же ласкаются, сбегают по моему подбородку, рисуют по шее и плечам.

Жмурюсь от удовольствия.

- Ты устал? - шёпотом. - Быстро летел, Шейд!

Не без того.

У меня заживают сломанные рёбра. В спине что-то до сих пор болит при любом движении. Но зверь мой вынослив, и я правда летел быстро, потому что хотел домой.

- Идём, - накинув, всё же, одежду, подхватываю жену за ягодицы, обёрнутые в столичный шёлк. Хотя хочется, если честно, наброситься прямо здесь.

Спускаемся по лестнице…

Нас встречает Вальеро:

- Лорд Шейдран, леди Соль!

Радостный… Честно, я бы на его месте не радовался так придурку, что чуть не сжёг весь мой дом! Но у Вальеро беззлобное южное сердце - и я улыбаюсь в ответ:

- Рассказывай.

- Что, ваша милость?

- Насколько всё паршиво. Сколько у нас теперь пригодных для жизни комнат, как пострадали перекрытия, когда всё рухнет.

- Да-а… не переживайте вы. Сгоревшее как раз убрали. В зале на втором этаже обвалился пол, но вы всё равно бывали там редко…

Переглядываемся с женой.

Видимо, пришло всё-таки время отремонтировать тут всё.

Чуть раньше нас прилетел Даст - и мы встречаемся внизу.

- Долетели всё-таки? - Жмём друг другу руки, он стискивает моё плечо. - Я успел пройтись тут без вас - всегда же интересно обшарить чужой пыльный подвал. Магического фона нет, пока что можно спать спокойно. Хотя ты тоже проверь.

- Спасибо, Даст, - получается как-то даже очень искренне.

Мы ужинаем втроём.

- Даст, ты ещё останешься с нами? - подаётся вперёд Земляника.

- Не то чтобы мне не нравилось быть третьим крылом, - скалится он. - Но вас теперь завалят делами, а я постепенно переберусь в столицу. Императорская Коллегия - серьёзное предложение.

Тьма. Понимаю, но его дурной компании мне будет не хватать.

- Хотя, конечно, прилечу, как начнёте вскрывать всю эту древнюю жуть под землёй. Примчусь! Соль, кстати, я успел проведать твою сестру, она… очень милая девушка.

- Правда? - Соль чуть подскакивает. - Как Ветер? Боги, мне надо тоже её повидать.

- Только без глупостей, - сжимаю её коленку под столом.

Страшно, Тьма побери, что скоро она опять обернётся драконицей.

Хоть я и понимаю, что сопротивляться - уже глупо. Уже всё случилось! Она рисковала куда больше! Да и каждый маг во дворце признал, что моя женщина - уникальная. Никто не “договаривается” с драконами, как она.

Конечно, её хотят изучить.

И хорошо. Пусть приезжают сюда, помогут ей ещё лучше во всём разобраться. Даже если придётся отдать её в ту же императорскую Коллегию.

У меня немного голова трещит от того, как всё изменилось.

Я всё-таки стал картой императора Лайгона, да?

Как ни странно, какого-то сильного отторжения по этому поводу нет. Два года я ненавидел этого человека. Мечтал отомстить, а в итоге - вообще перестал понимать, ради чего.

Сложно забыть чувство долга… и грызущее чувство стыда за то, что не выполнил воли отца.

Но надо из него вырасти. У меня теперь другая семья.

С Прайденом всё ещё более странно: я никогда не любил его - потому что отец не любил. Считал его изворотливым и ушлым… и это чистейшая правда. Но, возможно, и тут некоторые вещи сложились не так, как я привык их видеть.

Мне казалось, он пойдёт на всё ради власти.

Казалось, что он причастен к смерти другого моего дяди… Наверное, я рьяно выказывал ему презрение, и он тоже совершенно не проявлял любви ко мне - а к кому проявлял?

Не уверен, что теперь между нами вспыхнут милые родственные чувства.

Но всё же… Я благодарен. И рад, что и со старой семьёй не придётся воевать.

Впереди и так много всего. Как сказал император - мне придётся “разобраться”. С Равеной, с Фоллом и Ворном! Вопреки яростному порыву, когда я хотел всех их казнить, на самом деле об этом тяжело думать.

Но надо.

И о тех, кто искренне хотел защитить Восток, и тех, кто попал в этот переплёт, вообще не особо-то понимая, что происходит, мне тоже нужно позаботиться.

Но обо всём этом - с завтрашнего дня.

Сейчас, после ужина, мы поднимаемся с женой в спальню, и я закрываю дверь на ключ.

- Думаешь, нас потревожат? - мило улыбается Соль. - Кто-нибудь ворвётся, начнёт предлагать мне выйти за тебя замуж?

- Я, наверное, убью любого, кто сюда зайдёт, - опять поддаюсь “порывам”.

Двигаюсь к ней. В глазах темнеет от того, как хочу! Мир рвётся на лоскуты: на одном - её серые глаза, на другом - медленно вспыхивающие щёки, на третьем - венка на горячей шее…

- Слушай, ты уверен, что тебе пора…

- Хочу двоих детей от тебя, Соль Скорн. Сейчас.

- Сразу двоих? - застывает она.

- Можно троих. Можно… поочере… ди… - Её невинные пальцы “невинно” ложатся мне на пах, и мысли рвёт окончательно.

Набрасываюсь на неё как последний зверь. Забывая про любые бездновы неудобства! Тащу в кровать, впиваясь пальцами в нежные ягодицы. Задираю юбку.

Треск ткани…

- Да Боги!

Закрываю рот поцелуем. Картинные возмущения превращаются в стоны, стоны становятся глубже…

Моя женщина. Моя. В моём доме.

Кажется, я счастлив.