Разбитая осколками

Глава 16. Он знает

АРИЯ

Я сидела с Джакондой в аудитории. Вокруг стоял привычный университетский шум: кто-то смеялся у окна, другие бегали по рядам, обсуждая предстоящую пару, кто-то щёлкал ручкой, а рядом девчонки оживлённо болтали, делясь последними новостями. Казалось, всё вернулось на круги своя. Но для меня это было иначе. Для меня это был новый виток. Возвращение.

Я снова здесь. Среди одногруппниц, среди книг и лекций, среди этого хаоса, который раньше казался обычной рутиной, а теперь подарком. Да, девочки уже успели обрушиться с расспросами: «Куда ты пропала?», «Что случилось?», «Почему так резко ушла?» — но я отвечала коротко и просто. Сказала, что были трудности в семье. И они, к счастью, не стали копать глубже. Я почувствовала облегчение. Никто не спрашивал слишком много, и это дало мне возможность дышать спокойно.

Я снова учусь. Я снова сижу за партой. И я не сдамся.

— Может поедим что-нибудь? — вдруг предложила Джаконда, прерывая мои мысли.

— Например? — спросила я, сделав вид, что задумалась.

— Мне хочется чего-нибудь сладкого, — ответила она, закатив глаза и приложив ладонь к животу.

Я засмеялась.

— Тогда может пончиков? — предложила я. Это моё любимое лакомство. Я вспомнила, как во время беременности могла есть их пачками, будто от этого зависела моя жизнь. Иногда мне казалось, что сахар тогда был моим единственным спасением.

— Давай, — оживлённо кивнула Джаконда.

Мы поднялись со своих мест. Я накинула на плечо сумку и пошла рядом с ней. Внутри было так спокойно, будто всё плохое осталось позади. Разговоры, смех, запахи пыли и старых книг в аудитории. Всё это вдруг обрело особый вкус.

Мы направились к выходу. В коридоре было многолюдно: кто-то торопился на занятия, кто-то собирался на улицу. Но среди этого движения я вдруг заметила Дэймона.

Он шёл прямо к нам. Его взгляд был сосредоточен, шаги уверенные. Моё сердце пропустило удар. Что он здесь делает? Почему идет ко мне?

Я невольно замедлила шаг, и он почти сразу оказался рядом.

— Привет, девушки, — сказал он ровным голосом.

Мы с Джакондой ответили ему тем же, хотя в моём голосе прозвучала едва заметная натянутость. Я не знала, чего ожидать.

— Можно тебя на минуту? — обратился он ко мне.

Я почувствовала, как напряжение пробежало по телу.

— Оу, тогда я оставлю вас, — отозвалась Джаконда, и, подмигнув мне на прощание, прошагала дальше. — Жду тебя у выхода.

И вот я осталась одна. Лицом к лицу с Дэймоном.

Внутри всё сжалось. Я была уверена, что с ним всё кончено. После того дня, я думала, мы больше никогда не заговорим друг с другом. А теперь он стоял здесь, прямо передо мной.

— Как ты? — спросил он первым.

— Хорошо, — ответила я автоматически, а потом, чтобы не казаться холодной, добавила: — А ты?

— Паршиво, — бросил он резко.

Я закусила губу. Не ожидала услышать такое признание. В его голосе было что-то тяжёлое, уставшее.

— Я всё думал и думал о нас, — заговорил он снова.

— О нас? — я вскинула на него взгляд.

— Да. — Он вздохнул. — Знаю, это смешно звучит. Ведь мы и толком не создали даже маленькой истории.

Я молчала, слушала. Он выглядел таким искренним, что у меня не было сил его перебить.

— В тот день я был в шоке, — признался он. — От новости, что у тебя есть дочь.

Я напряглась, готовясь к привычному «но». Но он сказал другое.

— И знаешь, к чему я пришёл? — он посмотрел прямо в мои глаза. — Я не могу от тебя отказываться.

Я замерла. Его слова ударили в меня неожиданно. Он говорил серьёзно, слишком серьёзно.

— Дэймон… — начала я, но он перебил меня, шагнув ближе.

— Знаю, ты не влюблена в меня. — Его голос был твёрдым. — Но я хочу сделать всё, чтобы твоё сердце принадлежало мне.

Мир будто замер. Я не ожидала. Не думала, что он ещё надеется. Я ведь поставила точку… разве не так?

— Но… — я сглотнула, — а как же моя дочь? Как я помню, для тебя это было ударом.

— Да. — Он кивнул честно. — Признаюсь, я тогда поступил как трус. Сбежал. Но я думал. Я прокручивал это в голове тысячу раз. И теперь знаю: если ты позволишь, я буду любить твою дочь как родную. Если ты дашь мне шанс.

Моё сердце застыло. Эти слова были слишком большими для такого молодого парня. Слишком взрослыми. Он ведь мог жить легко, веселиться, не обременять себя чужими проблемами. Но он стоял передо мной и говорил так, будто сделал свой выбор.

Я смотрела на него и не знала: смеяться, плакать или бежать. Он ведь готов принять всё. Даже меня, со всеми шрамами.

Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание. Его глаза настойчивые, упрямые, но в то же время такие тёплые не отпускали меня. Я видела в них то, чего, наверное, сама боялась искать в других. Настоящее чувство. Непоказное, не ради игры, не ради забавы.

И это сбивало с толку ещё сильнее.

Моё сердце билось часто, как у загнанного зверька.

Я вдохнула, опуская взгляд, и слова сами сорвались с моих губ:

— Хорошо… давай попробуем сначала.

Моё сердце кольнуло болью от этого признания. Я будто подписала что-то, что может изменить меня. Я видела, как его глаза вспыхнули от этих слов.

— Правда? — он спросил, будто не верил своим ушам.

Я кивнула.

— Правда. Но… — я подняла на него взгляд, — не жди от меня невозможного. Я не могу пообещать, что влюблюсь в тебя. Я не могу обещать, что всё получится идеально. Я… слишком разбита, Дэймон. У меня слишком много внутри того, о чём ты даже не догадываешься.

Он шагнул ближе, и между нами почти не осталось воздуха.

— Я не прошу невозможного, Ария. Я прошу только шанс. Больше ничего.

И эти слова окончательно раздавили мои сомнения. Я выдохнула и почувствовала, как будто тяжесть сошла с плеч.

На секунду между нами повисла тишина. Люди вокруг проходили, кто-то смеялся, кто-то разговаривал, а мы стояли как будто в собственном пузыре.

— Ладно, — сказала я тихо, почти шёпотом. — Только давай медленно. Без спешки.

— Как скажешь, — улыбнулся он. Настояще. С облегчением.

И в этот момент я поняла: он действительно намерен быть рядом.

Когда я вышла к Джаконде, она уже стояла у выхода, крутила в руках телефон и, заметив меня, подняла брови.

— Ну? — спросила она, хитро щурясь. — Что это было?

Я усмехнулась, но в глазах всё ещё отражался тот вихрь, который поднял во мне Дэймон.

— Это было… неожиданно, — ответила я, и мы пошли вместе в сторону выхода.

Я чувствовала, как внутри всё бурлит. Я дала ему шанс. Я сама позволила. Но правильно ли я поступила?

Я не знала.

Но знала одно: назад пути уже нет.

Наступил вечер. Я отправила миссис Монику домой. В квартире стало так тихо, будто стены сжались и обняли меня вместе с этой тишиной. Я улеглась на диван, укрылась пледом и включила фильм, даже не пытаясь сосредоточиться на сюжете. Перед глазами всё равно стояло одно маленькое личико Теи. Она лежала рядом, уткнувшись щечкой в подушку, и спала так сладко, что у меня сердце сжималось от нежности. Боже, я могла часами смотреть, как она спит. Эти пухлые губки, мягкие ресницы, крохотные пальчики, которые время от времени дергались, будто во сне она что-то хватала… Хотелось взять её и прижать к себе так, чтобы мир больше никогда не посмел её тронуть.

Я провела рукой по её шелковистым волосам и улыбнулась.

Но мысли упрямо возвращались к Дэймону.

Я закрыла глаза и вспомнила его слова днём. Его уверенность, что он примет меня и мою дочь. Его обещания, такие смелые, такие взрослые для его двадцати лет. Он готов любить нас обеих. Но почему даже при этом моё сердце остаётся камнем? Почему оно молчит? Почему не дрожит, не трепещет, не бьётся быстрее? Разве я не женщина? Разве я не заслуживаю чувствовать то самое головокружение от взгляда, жар в груди от чужих слов, дрожь по коже от одного прикосновения?

Словно кто-то украл у меня сердце, и теперь оно не принадлежит мне. Оно просто мёртвое, черствое.

Я вздохнула и уставилась в экран телевизора, даже не понимая, что там происходит.

Наверное, я сломана. Наверное, я уже никогда не смогу чувствовать, как раньше.

Внезапно раздался звонок в дверь.

Я вздрогнула, моментально приподнялась, обернувшись на Тею. Она чуть шевельнулась, но продолжала спать. Осторожно, чтобы не разбудить её, я соскользнула с дивана и тихо подошла к двери. Сердце стучало глухо, в груди появилась тревога. Кто это может быть? В такое время?

Дэймон? Может, решил приехать и поговорить ещё? Или Джаконда? Она часто приезжала поздно, только чтобы увидеть Тею, взять её на руки, подержать, понянчить.

Я повернула замок и приоткрыла дверь.

И замерла.

Секунда и холод пробежал по моему телу, будто меня окатили ледяной водой. Я не могла вдохнуть, не могла даже моргнуть. В дверях стоял Мэддокс Лэнгстон.

Его грудь тяжело вздымалась, он едва дышал. Словно бежал. Волосы растрёпаны, рубашка в пятнах пыли, губа разбита, на скуле тёмный след от удара. Он дрался? У него вид был такой, будто он сорвался с какого-то ада и прямо оттуда примчался сюда

— Что… что ты здесь делаешь? — голос мой сорвался, я сама его не узнала.

Он смотрел прямо в глаза, взглядом хищным, тяжёлым, с той ненавистью и в то же время чем-то другим, от чего у меня внутри всё сжималось.

И вдруг он спросил:

— У тебя есть дочь?

Словно ножом полоснуло по сердцу. Мои ноги подкосились, я едва удержалась за дверной косяк.

Откуда?..

— Откуда ты знаешь⁈ — почти выкрикнула я, но голос дрогнул, как у пойманного на воровстве ребёнка. Вся задрожала, пальцы свело.

Дэймон? Это он сказал? Или… Джаконда?.. Как? Я ведь скрывала её так отчаянно, так яростно. Он не должен был знать.

— Я спрашиваю… — он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила, — ты родила?

Я стиснула зубы так сильно, что они заскрежетали. В груди бушевала паника.

— Да, — выплюнула я. — Доволен? Теперь уходи.

Мне нужно было отрезать. Закрыть дверь. Оттолкнуть его. Но ноги словно вросли в пол.

И тут его следующий вопрос вонзился прямо в душу:

— От меня ты родила?

Мир пошатнулся. Я зажмурилась, будто от удара. Во рту пересохло. Казалось, язык прирос к небу.

— Нет! — вырвалось слишком быстро, слишком резко.

И я сама поняла, насколько фальшиво это прозвучало.

— Её отец другой! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри всё рушится. — Не ты! Думаешь, я бы родила от тебя⁈

Голос сорвался. Я дрожала, будто передо мной стоял не он, а сама смерть.

Он молчал, сжимал челюсть, глаза горели. И я знала, он не верит. Чувствует каждое моё враньё.

— Сделаем тест ДНК, — сказал он глухо, словно приговор вынес.

Нет. Нет. Нет! Только не это.

— Нет! — я ткнула пальцем в его грудь, голос сорвался на крик. — Только через мой труп!

Моё сердце рвалось в клочья.

Он шагнул ближе, схватил мою руку так крепко, что я чуть не вскрикнула. Его пальцы жгли, как раскалённое железо.

— Ария, — он смотрел прямо в глаза, — мы сделаем тест. Ты знаешь, что я могу и без твоего согласия. Поверь, тебе лучше добровольно согласиться.

Я резко вырвала руку, будто обожглась.

— Ублюдок, — прошептала я сквозь слёзы. Глаза наполнились, горели, щеки пылали. Я смотрела на него с ненавистью, с такой, что самой страшно стало.

Он молча смотрел в ответ. В его глазах кипела ярость, злость, решимость.

— Завтра в девять утра я заберу вас, — сказал он. — Будь готова.

Последний взгляд. Такой тяжёлый, такой холодный, что по коже побежали мурашки.

Он развернулся и вышел в коридор. Лязгнул лифт, и дверь закрылась.

А я так и осталась стоять. Дрожащая. Едва дышащая.

Внутри было одно — ужас.

Он знает. Всё рухнуло. Всё, что я прятала, всё, что берегла…