Разбитая осколками

Глава 38. Разбитое ожидание

АРИЯ

В последние дни я чувствую себя странной. Непривычно уязвимой.

И всему виной Мэддокс.

Чёртов ублюдок.

Он снова перевернул мой мир вверх дном. Просто появился. Просто посмотрел. Просто коснулся. И всё, что я так долго и тщательно закапывала внутри себя, снова начало шевелиться, дышать, болеть.

Я ловлю себя на том, что моё сердце ведёт себя так же, как год назад. Оно предательски сжимается при его имени. Пускается вскачь при виде его сообщений. Глупо, по-детски, опасно. И самое трудное — это признать. Потому что признание означает слабость. А слабость это то, за что меня уже однажды сломали.

Иногда мне хочется закричать. Прямо посреди комнаты. Схватиться за голову и кричать от того, что я снова там же, где клялась больше никогда не быть.

Я хочу дать ему шанс. И в ту же секунду хочу оттолкнуть его так далеко, чтобы он больше никогда не смог до меня дотянуться.

Потому что однажды я уже обожглась. Не слегка. Не краем. А так, что до сих пор чувствую запах собственной сгоревшей веры.

Теперь я только и делаю, что строю между нами мосты. Осторожные. Хрупкие.

После того крышесносного, пугающе правильного секса я больше не пускала его к себе. Не потому, что не хотела. А потому, что хотела слишком сильно.

Я застряла в своих мыслях. В сомнениях. В страхе снова потерять контроль.

Мы с Джакондой сидели в аудитории, склонившись над конспектами. Она что-то писала, подчёркивала, делала пометки на полях. Я делала вид, что сосредоточена, но мысли то и дело ускользали.

Она заметила это. Конечно, заметила.

В последние недели я действительно стала уделять больше времени учёбе. Слишком много. Учёба была моим спасением. Моим способом не думать. Не чувствовать. Не прокручивать в голове его взгляд, его голос, его руки.

— Всем спасибо, до свидания, — сказал преподаватель и вышел.

Шум в аудитории сразу стал громче. Мы начали собирать вещи.

Недавно я узнала, что Дэймон теперь не один. Он снова сошёлся с той самой девушкой, с которой мы видели его тогда, в кофейне, когда сидели с Джакондой. И, к своему удивлению, я почувствовала только облегчение. Я правда была за него рада.

— Какие на сегодня планы? — спросила Джаконда, закидывая сумку на плечо.

— Хм… не знаю, — пожала я плечами. — А у тебя?

— Сегодня я буду у Тайлера, — ответила она, и в её голосе прозвучала та самая довольная интонация.

— Мм, будете заниматься чем-то плохим? — подмигнула я.

Она хитро улыбнулась в ответ. Голубки.

В этот момент телефон в кармане завибрировал.

Я достала его машинально… и тут же почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее.

Бесит.

«Свободна на сегодня?»

Мэддокс.

Я даже не дала себе времени подумать. Пальцы сами набрали ответ.

«Нет».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я знаю, что ты свободна».

Вот же…

Если знаешь, зачем спрашивать? Самоуверенный кретин.

«Допустим так. Чего тебе надо?» — написала я.

Он и так каждый день появлялся у меня дома, чтобы увидеть Тею. Для чего эти игры?

Ответ заставил меня замереть.

«Сходим на свидание».

Свидание. С ним.

Слово выглядело чужим. Непривычным. Почти нереальным. Я вдруг поняла, что за всю мою жизнь у нас никогда не было свиданий. Ни одного. Были страсть, боль, ненависть, зависимость. Но не это.

Я смотрела на экран, и внутри шёл настоящий бой.

Я не хочу идти. Но… я хочу.

Нет, Ария. Соберись. Не забывайся.

Голос разума кричал. Громко. Настойчиво. Но сердце, как всегда, делало вид, что не слышит.

Сообщение всплыло снова.

«Так что?»

Я закусила губу, чувствуя, как всё внутри сжимается. А потом написала:

«Я подумаю».

Отправила. И сразу же засунула телефон в карман, словно он мог обжечь.

Мы с Джакондой вышли из аудитории, влились в шумный коридор. Он гудел, как улей: смех, шаги, чьи-то громкие споры, запах кофе и дешёвых духов. Люди шли мимо, толкались плечами, обсуждали пары, вечеринки, планы на вечер.

Я шла рядом с Джакондой, кивала на её слова, даже что-то отвечала, но почти не слышала себя. Мысли были где-то далеко. Вернее слишком близко. В одном имени.

Мы попрощались у выхода. Она ушла первой, махнув рукой, а я ещё секунду стояла, глядя ей вслед.

А потом я вышла на улицу.

Прохладный воздух ударил в лицо. Я плотнее запахнула куртку, сделала глубокий вдох.

«Свидание».

Слово снова всплыло в голове, будто кто-то нарочно повторял его, нажимая на открытую рану.

Я пыталась представить это. Мы вдвоём. Без прошлого, которое висит между нами, как приговор. Без боли, обид, страхов. Просто разговор. Просто взгляды. Просто он и я.

И почти сразу внутри поднималась паника.

А если это обман?

А если он снова исчезнет, когда станет слишком настоящим?

А если я опять останусь одна с ребёнком, с чувствами, с пустотой?

Дом встретил меня с запахом Мяса. Кажется Миссис Моника что нибудь готовит. Тея спала. Я прошла в комнату, наклонилась над кроваткой, всматриваясь в её лицо. Маленькое. Спокойное.

— Что мне делать, солнышко? — прошептала я. — Я ведь боюсь. Очень.

Ответа, конечно, не было. Только ровное дыхание. Но именно от этого стало ещё тяжелее. Потому что решение всё равно было за мной.

Я выпрямилась, достала телефон. Экран загорелся почти сразу. Новое сообщение.

«Я буду ждать».

Простая фраза. Без давления. И всё равно она попала точно в сердце.

Я села на диван, уставившись в одну точку. Сердце тянуло в одну сторону, а разум в другую. А я была где-то между. Уставшая. Напуганная. Всё ещё любящая, как бы ни отрицала это.

Я долго сидела так. Секунды растягивались, мысли путались.

А потом я набрала:

«Я приду».

Пальцы дрожали. Я отправила сообщение и тут же выключила телефон, будто боялась увидеть ответ. Но он пришёл почти сразу. Я всё равно включила экран.

«Этого я и ожидал».

Самоуверенный. Чёртов.

И от этих слов сердце вдруг забилось быстрее, будто узнало что-то родное.

Я закрыла глаза и выдохнула.

Кажется, я снова делаю шаг туда, где когда-то было больно. Но, может быть, именно там меня и ждёт что-то настоящее.

Я стояла напротив зеркала дольше, чем следовало.

Смотрела на своё отражение и пыталась понять — не переборщила ли.

Платье сидело идеально. Не вызывающе, но и не скромно. Волосы уложены, макияж лёгкий, но подчёркивающий глаза. Слишком… старалась?

— Чёрт… — выдохнула я себе под нос.

Хотелось переодеться. Надеть что-то проще. Стереть помаду. Сделать вид, что мне всё равно.

Но пути назад уже не было.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и на выдохе накинула пальто. Сердце тут же ударило в грудь так сильно, будто пыталось вырваться наружу. Оно колотилось безумно, рвано, будто я снова стояла на краю пропасти.

Мэддокс должен был заехать за мной сам. Должен был.

Но работа. Клан. Ответственность.

Он теперь не просто человек — он глава. И вместо себя отправил кого-то из своих, чтобы меня забрали.

Я услышала шаги за спиной.

— Ария, — мягко сказала миссис Моника.

Я обернулась.

Она держала Тею на руках. Моя девочка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я подошла ближе, осторожно взяла её личико в ладони и поцеловала в щёчки. Один раз. Потом ещё. И ещё.

— Мама скоро вернётся, — прошептала я. — Будь умницей, хорошо?

— Хорошего вечера, — сказала миссис Моника.

Я кивнула, стараясь не задерживаться, потому что если задержусь — передумаю.

Развернулась и вышла, направляясь к лифту.

Двери закрылись с тихим металлическим звуком.

Я смотрела на своё отражение в зеркальной стенке и снова думала:

зачем я это делаю?

зачем соглашаюсь?

почему мне так страшно и так… волнительно одновременно?

Когда двери распахнулись, я сразу увидела машину. Чёрная. Дорогая.

Один из его людей уже ждал у входа.

Он молча открыл для меня дверь. Я поблагодарила и села внутрь. Салон был тихим, пах кожей и чем-то нейтральным. Я сцепила пальцы на коленях, пытаясь успокоиться.

— Всё будет нормально, — прошептала я сама себе. — Просто ужин.

Но сердце не верило.

Машина тронулась. Я смотрела в окно, на огни города, на людей, спешащих по своим делам. В голове крутились обрывки мыслей, воспоминания, его голос, его взгляд. Я пыталась дышать ровно. Не получалось.

Мы остановились у элитного ресторана. Красивый фасад. Мягкий свет.

Мне снова открыли дверь. Я вышла, чуть поправив пальто, и ещё раз поблагодарила. Ноги будто стали ватными, когда я направилась ко входу.

Внутри было тепло. Уютно. Сдержанно роскошно.

Хостес улыбнулась и, услышав моё имя, сразу кивнула.

— Прошу, следуйте за мной.

Мы прошли между столиками. Я чувствовала на себе взгляды, хотя, возможно, это была лишь моя фантазия. Сердце билось где-то в горле.

Столик был уже накрыт. Вино. Закуски. Всё продумано. Всё готово.

Я села, аккуратно положила сумку рядом и глубоко вдохнула.

Очень глубоко. Он ещё не пришёл. И пока я сидела одна, в этом красивом, дорогом ресторане.

Я сидела и ждала. Сначала спокойно. Почти уверенно.

Я оглядывалась по сторонам, делая вид, что мне просто интересно. Смотрела, как официанты легко скользят между столиками, как пары склоняются друг к другу, как кто-то смеётся слишком громко, а кто-то говорит шёпотом, будто боится спугнуть момент. Я ловила обрывки чужих разговоров, звон бокалов, негромкую музыку, растекающуюся по залу мягким фоном.

Каждый раз, когда открывалась дверь, моё тело реагировало раньше разума. Спина выпрямлялась. Сердце подпрыгивало. Взгляд сам тянулся туда.

Но это был не он. Снова не он.

Я посмотрела на часы. Прошло уже почти сорок минут. Ничего страшного. Пробки. Работа. Он предупреждал.

Я сделала глоток вина. Оно было терпким, слишком насыщенным, будто подчеркивало напряжение внутри. Пальцы машинально провели по краю бокала. Я пыталась не думать. Получалось плохо.

Прошёл час.

Я уже не просто ждала — я начинала чувствовать это ожидание физически. Оно село в груди тяжёлым камнем, опустилось в живот, тянуло вниз. Я снова посмотрела на вход. Потом на телефон. Экран молчал.

Я вздохнула и набрала сообщение.

«Ты в дороге?»

Отправила. Положила телефон рядом. Сделала вид, что снова смотрю меню, хотя знала его уже наизусть.

Минута.

Пять.

Десять.

Экран оставался тёмным.

Я подняла глаза и вдруг остро почувствовала, как нелепо выгляжу. Женщина, сидящая одна за красиво накрытым столом, с нетронутой едой, с вином, которое медленно выдыхается в бокале. Я поймала на себе взгляд официанта — сочувствующий. Слишком внимательный. Стыд кольнул неожиданно резко.

Я отвернулась, снова уставившись в телефон.

Ничего.

Прошёл ещё час.

Теперь внутри уже не было спокойствия. Только тревога, сдавливающая рёбра. Мысли начали метаться, сталкиваться, больно бить изнутри.

Я снова взяла телефон. Пальцы дрожали сильнее, чем хотелось бы признавать. Набрала его номер.

Гудок.

Второй.

Третий.

Тишина.

Я сбросила и тут же попробовала ещё раз.

С тем же результатом. Он не брал.

И вот тогда это накрыло. Не резко. Волной.

Сначала пустота. Холодная, липкая. Потом — стыд. Жгучий, унизительный. Он расползался под кожей, заставляя сжиматься плечи, опускать взгляд, будто я виновата в том, что сижу здесь. В том, что поверила. В том, что снова позволила себе надеяться.

Я сидела, наряженная, накрашенная, собранная по кусочкам ради него. Ради этого чёртового «свидания».

А он… Он просто не пришёл.

Горло сжало. Я сглотнула, чувствуя, как глаза начинают жечь. Нет. Только не здесь. Только не сейчас.

Я с силой сжала сумочку, так, что пальцы побелели. Внутри поднималась злость — тёмная, вязкая. На него. На себя. На свою наивность.

Вот так, Ария.

Снова.

Он опять сделал это. Опять напомнил, как легко ему разрушать то, что я так отчаянно пытаюсь удержать.

Я чувствовала себя глупой. Маленькой. Выставленной напоказ. Будто весь зал видит: вот она, та самая, которую не выбрали. Которую не посчитали нужным предупредить. Которую снова поставили на паузу.

Сердце билось неровно, болезненно. Я опустила взгляд на стол, на аккуратно расставленные приборы, на вино, к которому так и не притронулась толком.

— Идиотка… — прошептала я едва слышно.

Слёзы стояли где-то совсем близко, но я не позволяла им выйти. Не здесь. Не из-за него.

Я выпрямилась. Медленно. С усилием. Если он думает, что может вот так… снова…

Он ошибается. По крайней мере, я отчаянно хотела в это верить.

Я медленно встала из-за стола. Не резко. Не демонстративно.

Просто так, будто во мне что-то окончательно осело и потухло. Будто внутри щёлкнул тумблер, и свет погас. Я взяла сумку, перекинула ремешок на плечо, ощущая странную пустоту в груди. Даже злость начала стихать, оставляя после себя усталость. Глухую. Тяжёлую.

Я больше не смотрела по сторонам. Не искала его силуэт. Не ждала, что дверь вдруг распахнётся, и он появится, как всегда уверенный, раздражающе спокойный, с этим своим взглядом, от которого подкашиваются колени.

Нет.

Хватит.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Каблуки тихо стучали по полу, звук казался слишком громким для моего состояния. Я уже почти дошла до выхода, когда в тишине сумки завибрировал телефон.

Я вздрогнула.

Достала его почти машинально, даже не надеясь. Имя на экране заставило нахмуриться.

Тайлер.

Я хотела сбросить. Честно.

Я не хотела сейчас ни с кем говорить. Ни объяснять. Ни делать вид, что со мной всё в порядке. Мне хотелось только выйти на улицу, вдохнуть холодный воздух и позволить себе развалиться на части — где-нибудь в одиночестве.

Палец уже коснулся экрана.

Но Тайлер не звонил просто так.

Никогда. Что-то внутри неприятно сжалось.

Я остановилась посреди зала, чувствуя, как люди обходят меня, как кто-то раздражённо цокает, но мне было всё равно. Я нажала «принять» и поднесла телефон к уху.

— Да? — голос прозвучал тише, чем я ожидала. Хрипло.

Секунда тишины.

Потом вдох. Резкий. Слишком шумный.

— Эм… — голос Тайлера был напряжённым. Не его обычным. Не спокойным, не слегка ироничным. Он будто подбирал слова, и это сразу насторожило. — Я… я не знаю, стоит ли тебе говорить.

У меня внутри всё похолодело.

— Что? — я сжала телефон сильнее. — Тайлер, что-то произошло?

Мгновение.

Он замолчал.

А потом выдохнул так, будто делал шаг в пропасть.

— Мэддокс… — пауза. Слишком длинная. — Он попал в аварию.

Мир остановился. Буквально.

Шум ресторана исчез. Голоса, музыка, шаги — всё растворилось, будто кто-то резко выкрутил звук до нуля. Я перестала чувствовать пол под ногами. Перестала дышать.

Авария.

Слово ударило в грудь тупо и жестоко. Сердце дёрнулось, и замерло.

На этом моменте всё внутри меня остановилось вместе с ним.