Разбитая осколками

Глава 28. Просто совпадение?

АРИЯ

Я смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом медленно проплывают облака. Густые, как взбитые сливки, подсвеченные снизу мягким зимним солнцем. Всё было таким спокойным, ровным, будто мир замер в полёте.

Внезапно мои пальцы ощутили тепло. Я моргнула, перевела взгляд, и увидела ладонь Дэймона. Он накрыл мою руку, как будто это самое естественное в мире. Его пальцы сомкнулись уверенно, с лёгким нажимом, будто закрепляя невидимую границу между нами. Я не убрала руку. Просто позволила. Пусть держит.

Я видела, как краем глаза напротив сидит Мэддокс за соседним рядом, через проход. Он выглядел расслабленно, но я знала этот взгляд. В его глазах темнело то, что он всегда прячет за насмешкой. Злость. И что-то ещё, что он сам, наверное, не понимает.

А Дэймон это чувствовал. Он будто нарочно чуть крепче сжал мою ладонь, провёл большим пальцем по внутренней стороне, словно вычерчивая знак собственности. Я не двигалась. Лишь сжала губы, стараясь не поддаться дрожи.

— Всё хорошо? — шепнул он тихо, будто невзначай.

Я кивнула.

— Да. Всё отлично.

Он улыбнулся. И не отпустил.

Его ладонь всё ещё лежала поверх моей нарочито, демонстративно. Он слегка повернул кисть, так, чтобы кольцо часов на запястье блеснуло в свете иллюминатора. Чтобы было видно всем. Чтобы Мэддокс видел.

Мэддокс не отводил взгляда. Казалось, в воздухе между ними натянулась невидимая проволока, и каждая секунда искра. Тайлер и Джаконда о чём-то оживлённо болтали рядом, но я почти не слышала их. Слышала только, как ускоряется собственное сердце.

Дэймон чуть повернулся ко мне, склонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание у виска.

— Ты сегодня красивая, — произнёс он тихо, но достаточно громко, чтобы тот услышал.

Я на миг зажмурилась, стараясь не выдать раздражения.

— Спасибо, — выдохнула коротко.

И снова поймала на себе взгляд Мэддокса. Жёсткий. Глубокий. Опасный.

Он даже не пытался скрыть, как его это злит. Его челюсть напряглась, жилка у виска пульсировала, а пальцы сжались в кулаки. Мне захотелось отвернуться, сделать вид, что ничего не замечаю. Но я не смогла.

Моё тело будто тянулось к его взгляду, как к огню зная, что обожжётся, но не в силах отвести руку.

Дэймон между тем подался ближе, почти прижимаясь плечом к моему.

— После приземления я помогу тебе с сумками, ладно? — сказал он чуть громче, чем нужно, бросив мимолётный взгляд через проход, прямо на Мэддокса.

Тот даже не моргнул. Только чуть приподнял бровь и усмехнулся уголком губ. Я резко отвернулась к окну.

Всё. Хватит. Пусть оба идут к чёрту.

Самолёт пошёл на снижение, корпус слегка тряхнуло. Джаконда радостно взвизгнула, хлопнув в ладоши:

— Мы приземляемся! Финляндия! Я не верю, что реально это вижу!

Я нервно усмехнулась, отцепив руку от ладони Дэймона. Он не сопротивлялся, но взглядом всё равно держал цепко, уверенно.

Когда мы вышли из самолёта, воздух ударил в лицо ледяным кулаком. От холода дыхание превращалось в пар, ресницы покрылись тонким инеем.

— Чёрт, как же холодно! — закричала Джаконда, натягивая шапку. — Я не чувствую пальцев!

— Добро пожаловать в ад под снегом, — хмыкнул Тайлер, обнимая её за плечи.

Я засмеялась, но смех быстро поглотил ветер. И вдруг почувствовала снова. Взгляд.

Я знала, что он стоит позади. Что смотрит. Что замечает каждую мелочь. Как Дэймон помогает мне надеть капюшон, как поправляет шарф, как кладёт руку мне на спину. И как я ничего не делаю, чтобы оттолкнуть.

Мы направились на выход, и холод опять мгновенно ударил по коже, как будто воздух сам пытался выдавить дыхание из груди. Мороз был настолько плотным, что казалось, будто им можно порезаться. От каждого вдоха лёгкие сжимались, и выдох вырывался изо рта белым облаком.

Тайлер шагал впереди, не обращая внимания на порывистый ветер, который пытался сорвать капюшон с его головы. Он что-то оживлённо рассказывал Джаконде, а та смеялась, прикрывая рот варежкой, будто это могло защитить её от ледяного воздуха. Я шла позади, кутаясь в шарф и натягивая шапку до самых бровей, но холод всё равно пробирался под одежду, скользя по коже, по шее, по запястьям.

— Такси уже ждёт, — обернулся Тайлер, кивая в сторону выезда. — Вон там, у стоянки.

Мы подошли к стоящей у обочины Honda Pilot — массивной, чёрной, блестящей от инея. Из выхлопной трубы валил густой пар, а водитель хлопал себя по плечам, пытаясь согреться. Джаконда радостно подпрыгнула и махнула рукой:

— Быстрее, а то я сейчас замёрзну к чёрту!

Я усмехнулась, но пальцы уже не чувствовала. Снег скрипел под ботинками, и воздух был таким чистым и тихим, что казалось, весь мир замер.

Мы подошли ближе. Водитель открыл багажник, и я уже потянулась поставить чемодан, но рядом появился Дэймон. Он легко, будто невзначай, взял чемодан из моих рук.

Его пальцы скользнули по моим, тёплые, живые, обжигающие после холода.

— Дай, я сам, — тихо сказал он, даже не дав возможности возразить.

Он поставил чемодан внутрь багажника и прикрыл крышку. Потом повернулся ко мне, и, словно не замечая Мэддокса, который стоял чуть поодаль, положил ладонь мне на спину, ведя к машине.

— Осторожно, скользко.

Я не ответила. Просто кивнула, чувствуя, как от этого простого прикосновения по коже пробежал ток. Не от удовольствия, а от раздражения.

Он как будто делает это не ради заботы. Он знает, кто сейчас наблюдает.

Я почувствовала взгляд, прожигающий спину, и не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, чей он. Мэддокс стоял чуть в стороне, руки в карманах куртки, челюсть сжата, глаза прищурены. Он молчал, но в этом молчании было больше слов, чем мог бы сказать кто угодно.

Лёд. Ярость. Презрение.

И всё же под этим что-то ещё. Нечто тёмное, тяжёлое, обжигающее.

Я быстро отвела взгляд.

Мы сели в машину: я рядом с Дэймоном, Джаконда и Тайлер позади. Мэддокс занял место спереди, не глядя ни на кого. Он будто отгородился стеклянной стеной равнодушный, холодный, бесчувственный.

Мотор заурчал, и машина плавно тронулась по заснеженной трассе.

Снаружи всё утонуло в белом. Дорога, небо, деревья всё однотонно, будто мир стал немым. Внутри пахло кофе, кожей сидений.

Он придвинулся ближе, обнял за плечи. Его ладонь скользнула по моему пальто, оставив за собой след тепла. Я чувствовала, как напряглась, но он будто не замечал. Он знал, что делает.

Он хотел, чтобы Мэддокс видел.

Чтобы знал. Чтобы понял — я рядом с другим.

Но всё это было фарсом. Игрой, в которую я не хотела играть. Я не принадлежу никому. Ни ему. Ни Мэддоксу.

Внутри всё скрутило, как будто от слишком крепкого глотка алкоголя. Я отвернулась к окну, стараясь сосредоточиться на снеге, на свете фонарей, на всём, что угодно, лишь бы не на нём.

Из мыслей вырвала вибрация. Телефон Дэймона зазвонил. Он достал его из кармана, и экран вспыхнул именем, которое я невольно успела прочитать: «Karen».

Он нахмурился, взгляд стал жёстче.

Отклонил звонок.

Через секунду снова. То же имя. Та же настойчивость.

Я отвела взгляд, делая вид, что не видела. Не моё дело.

Дэймон выдохнул, отключил телефон и провёл рукой по лицу.

— Всё в порядке? — спросила я ровно, не оборачиваясь.

— Эм… да. Не обращай внимания, — коротко ответил он, даже не глядя в мою сторону.

— Понятно, — только и сказала я.

Он натянуто улыбнулся, потом опять положил руку мне на плечо.

Я не отстранилась, но внутри всё протестовало.

Каждое его движение, каждый выдох как попытка доказать что-то не мне, а ему. Мэддоксу.

Уже начали виднеться стены курорта. Белоснежные, подсвеченные тёплым золотым светом фонарей. Вдалеке возвышались ели, их ветви гнулись под тяжестью снега, а из труб поднимался лёгкий дымок. Воздух стал гуще, плотнее, пропитанный запахом хвои и морозного холода.

Сзади Джаконда не выдержала и радостно завизжала:

— Мы приехали! О, боже, посмотрите, какая красота!

Я не удержалась и улыбнулась, глядя, как она почти прижимается лбом к стеклу.

Машина свернула под массивные ворота, украшенные еловыми ветками и лампочками, и плавно остановилась у парковки. Снег под шинами заскрипел, и в наступившей тишине я услышала, как гул мотора затихает.

— Приехали, — сказал Тайлер, выдохнув.

Мы выбрались из машины. Мороз сразу впился в кожу, щеки защипало. Я подняла воротник пальто, оглядываясь вокруг.

Перед нами раскинулся огромный отель словно сошедший с рождественской открытки. Свет из окон был мягким и золотистым, изнутри доносился смех, где-то у входа потрескивал костёр в металлической чаше, а в небе над нами кружились снежинки, словно сцена специально для фильма.

— Это просто рай, — сказала Джаконда, взяв меня под руку.

Она резко потянула меня за собой.

— Чемоданы на вас! — крикнула она парням через плечо, даже не оглядываясь.

Я невольно рассмеялась, слыша, как Тайлер что-то ворчит, а Дэймон отзывается:

— Конечно, ваше высочество!

Мы с Джак шли по дорожке, посыпанной песком, мимо стеклянных дверей, которые автоматически распахнулись перед нами, выпуская поток тёплого воздуха и запах свежего кофе.

Внутри было ещё красивее, чем снаружи. Просторный холл встречал мягким светом и камином в центре. Над нами свисала люстра изо льда и хрусталя, а стены украшали картины северных пейзажей. По полу стелился мягкий ковёр под ногами.

Я сняла шапку, и пряди волос прилипли к щекам. Щёки горели от холода.

— Боже, посмотри! — прошептала Джак, вертясь на месте. — Как будто сказка.

— Да уж, — ответила я, выдыхая пар. — Умеют тут создавать атмосферу.

Мы подошли к ресепшену, и мужчина в костюме вежливо улыбнулся.

— Добро пожаловать в «Aurora Resort». У вас бронирование?

— Да, — ответил Тайлер, подходя сзади с чемоданами. — На имя Тайлер Баррет.

— Прекрасно. — Мужчина щёлкнул по клавиатуре, посмотрел на экран и кивнул. — Четыре номера. Одна двухместная, для мисс Уитли и мисс Дьяченко, и три одноместные для мистеров.

— Всё правильно, — подтвердил Тайлер, доставая документы.

Мужчина протянул четыре карточки-ключа.

— Ваши номера находятся на четвёртом этаже. Лифт справа.

— Спасибо, — улыбнулась Джаконда и тут же потянула меня к лифту.

Мимо нас проходили люди в лыжных костюмах, кто-то смеялся, кто-то пил горячий шоколад в бумажных стаканчиках. Атмосфера была живой, почти домашней.

Дэймон, подойдя ближе, протянул мне мой чемодан.

— Твой. — Его пальцы чуть задержались на ручке, будто случайно.

— Спасибо, — коротко ответила я, стараясь не смотреть в глаза.

Рядом Мэддокс молча взял свой багаж, даже не взглянув ни на кого. Лицо каменное, взгляд холодный. Но когда я проходила мимо, краем глаза всё же уловила, как его взгляд скользнул по мне. Быстрый, жёсткий, с той же непонятной смесью злости и желания.

Лифт открылся, и Джаконда первой запрыгнула внутрь.

— Давай быстрее, Ари! Я хочу увидеть номер!

Я кивнула, шагнула внутрь, и дверь мягко закрылась за нами.

Мы вошли в номер, и едва за нами закрылась дверь, как Джаконда, не удержавшись, радостно завизжала и буквально прыгнула на кровать. Огромная, белоснежная, с мягким одеялом и подушками, она выглядела как приглашение забыть обо всём на свете.

— Боже, Ари! — Джак раскинула руки и засмеялась, вжимаясь лицом в подушку. — Посмотри, как тут круто! Я просто обожаю такие номера!

Я невольно улыбнулась. В комнате действительно было уютно: деревянные панели на стенах, большое окно с видом на заснеженные ели и лёгкий запах корицы и кофе. У окна стоял небольшой диван, а на тумбочке мерцала свеча.

Я скинула пальто, сняла шапку и тоже плюхнулась на кровать рядом. Матрас приятно пружинил, и на секунду я позволила себе просто расслабиться, вытянуть ноги и вдохнуть этот чистый, свежий воздух.

— Ну всё, — Джак перевернулась на спину. — Я официально счастлива. Но знаешь, чего мне не хватает?

— Лыж? — усмехнулась я, не открывая глаз.

— Именно! — кивнула она, приподнявшись. — Хочу скорее туда, на снег, кататься до упаду! Но сначала еда. Без завтрака я не человек.

— Полностью поддерживаю, — ответила я, садясь и поправляя волосы. — Сначала кофе, потом уже лыжи.

— Вот именно. — Джак повернулась ко мне, хитро прищурившись. — И, кстати, ты заметила, что Дэймон сегодня просто не отходит от тебя?

Я подняла на неё глаза и выдохнула.

— Да… заметила.

— Он прям как телохранитель. Даже чемодан твой нёс, хотя у тебя одна сумка, а у него три. — Она фыркнула.

Я молча посмотрела в окно, где снежинки медленно падали на стекло, и только потом ответила:

— Нет, Джак. Всё не так просто.

— В смысле?

— Он стал таким с тех пор, как узнал про… всё. Про Мэддокса. Про то, что Тея от него.

Джаконда приподнялась на локтях, глядя на меня с широко раскрытыми глазами.

— Подожди. Ты думаешь, он специально это делает?

Я кивнула.

— Конечно. Он пытается показать Мэддоксу, что я теперь с ним. Что я его. Делает это нарочно. Чтобы позлить. Чтобы доказать. Но ведь всё это глупо.

— Ахренеть, — протянула Джак, прижимая ладонь к губам. — Не думала, что Дэймон может быть таким ревнивым. Он всегда казался… спокойным, рассудительным.

— Ага, рассудительным, — усмехнулась я. — Сейчас он ведёт себя как подросток.

Я провела рукой по волосам и тяжело вздохнула.

— Мне нужно с ним поговорить. Сказать, что это всё неправильно. Что между мной и Мэддоксом ничего нет.

— И что ты ему скажешь?

— Что нас связывает только ребёнок. И всё. — Я посмотрела в одну точку, сжимая пальцы в кулак. — Что я не его, чтобы он вёл себя так. Чтобы делал эти дурацкие жесты, эти… демонстрации. Это унизительно и для него, и для меня.

Джаконда медленно кивнула, глядя на меня чуть мягче.

— Ты права. Нужно расставить всё по местам. Иначе он начнёт думать, что у вас действительно что-то серьёзное.

— Вот именно. — Я устало опустила плечи. — Я не хочу, чтобы всё это снова превратилось в хаос. Мне хватило одного.

— И почему Мэддокс тоже решил поехать с нами? — я выдохнула, сжимая в пальцах подол свитера. — Он ведь знал, что я еду. Знал. И всё равно пошёл с вами. Зачем? Что он вообще хочет?

Джак пожала плечами, неуверенно улыбаясь.

— Может, просто совпадение?

— Совпадение? — усмехнулась я. — Это Мэддокс, Джак. С ним ничего не бывает «просто так». Он не из тех, кто идёт куда-то случайно. Если он появился значит, хотел. Значит, у него был мотив. Только какой? Посмотреть, как я пытаюсь жить дальше? Или убедиться, что я действительно не сломалась без него?

Я резко встала, прошлась по комнате, чувствуя, как внутри всё клокочет.

— Он ненавидит меня. Он глазами без слов это сказал. Сотни раз! — слова сорвались с уст, как будто вырывались из глубины. — Тогда зачем он здесь? Что, ему скучно стало без своей Талии?

— Может, Талии уже нет в его жизни? — осторожно спросила Джак, но я только фыркнула.

— Да он ради неё готов был мир сжечь! А теперь вдруг передумал? — Я усмехнулась зло, горько. — Нет. Он приехал не ради лыж и не ради веселья. Он приехал, чтобы снова вывернуть меня наизнанку.

— Ари…

— Нет, серьёзно, — перебила я её. — Он как будто специально ищет способы остаться рядом. Это какая-то жестокая игра. И самое мерзкое — я снова в ней. Хоть и пытаюсь делать вид, что мне плевать.

Я подошла к окну. Снег за стеклом мягко кружился, белый, чистый. А у меня внутри ни грамма покоя.

— Мне казалось, я уже оставила всё это позади, — сказала я тихо. — Что я наконец-то смогла дышать без него. А теперь… он снова рядом. И всё возвращается. Эта злость, эта боль, это странное чувство, будто он всё ещё держит меня, даже если не прикасается.

— Ари, — Джак подошла ближе, положила руку мне на плечо. — Он не может держать тебя, если ты сама не позволишь.

Я горько усмехнулась.

— Легко сказать. Ты не видела, как он смотрел на меня. Этот взгляд… холодный, презрительный. Но в нём всё равно есть что-то такое… будто он не может отпустить. И я ненавижу себя за то, что всё ещё это чувствую.

— Знаешь, — сказала Джак, садясь рядом на подоконник, — мне кажется, он приехал не просто так. Может, хочет убедиться, что ты счастлива без него. Или наоборот — доказать себе, что ты всё ещё зависишь от него.

— Да пусть катится к чёрту со своими доказательствами, — сорвалось у меня. — Он уже сделал всё, чтобы разрушить меня. Хочет добить? Пусть попробует. Только на этот раз я не упаду.

Джак кивнула, наблюдая, как я сжимаю пальцы до побеления костяшек.

— Вот и держись этого. Не дай ему ни малейшего шанса.

— Не дам, — сказала я, глядя в окно. — Если уж он решил поиграть в эту войну, я не отступлю.

Джаконда вдруг усмехнулась, будто пытаясь разрядить обстановку:

— Ладно, генерал, — она хлопнула меня по плечу. — Пора завтракать. Потом лыжи, и всё это безумие пусть подождёт.

Я тоже улыбнулась, хоть и чуть устало.

— Да, пожалуй.