Развод. Без сожалений

Глава 10

— О каком обмане ты говоришь, милая моя? — ласковые слова не сочетаются с той злобой, что плещется в его глазах. И мне кажется, что я говорю не с человеком, с которым прожила девять лет, а с двуличным змеем, от которого веет опасностью. — Я пришел, чтобы провести вечер с семьей, и буду благодарен, если ты сейчас возьмешь себя в руки и успокоишься.

— Я взяла себя в руки, Егор. И ухожу от тебя.

— Мне кажется, мы все это уже проходили, Кира, — его голос твердый как сталь.

— Это? — смотрю на него во все глаза и не понимаю, почему не замечала в нем все эти годы двуличного подонка. — Что “это”, Егор? Уж точно я не уходила после твоей измены. Хотя надо было это сделать тогда, после банкета.

— Что за ерунда? — он засовывает руки в карманы брюк и смотрит на меня прямо как на конкурента или врага. — У нас хороший брак. Крепкий. У нас растет дочь, Кира. И если ты согласилась выйти за меня, то назад дороги нет. Мы все преодолеем.

— Егор! — мне хочется закричать, устроить истерику, но я понимаю, что он только и ждет этого. Ждет, когда я проявлю эмоции, и тогда он тоже сможет не скрывать свою сущность. — О каком крепком браке ты говоришь, когда у тебя роман с бывшей? Ты с ней спишь!

— Ты в этом уверена? — искажается его лицо в гневе, потому что он считал, что эта тема больше не поднимется между нами.

— Да, я видела вас там… в офисе.

Его лицо каменеет, а затем на чувственных губах появляется улыбка, от которой у меня бегут мурашки по коже.

— Ну раз видела, тогда тебе не нужен ответ.

— Мерзавец! Какой же ты мерзавец! Как ты мог? — все же эмоции прорываются сквозь завесу самоконтроля. Я снова вижу его перекошенное наслаждением лицо, слышу шлепки тел друг об друга и стоны. К горлу подкатывает дурнота. Но я беру себя в руки, не собираясь доставлять ему такого удовольствия — видеть свою слабость.

— Вот так, Кира! Смог! Не прошло у меня ничего. До сих пор люблю её, — это заявление застает меня врасплох. Я ожидала чего угодно, кроме подобного признания.

— А я? — говорю растерянно.

— А ты моя жена и мать нашей дочки… Это совсем другое.

— Другое? — на место растерянности приходит злость. — Какое другое? Я что теперь, не заслуживаю честности и верности? Если я твоя жена, то должна молча глотать твои измены и ждать, когда ты завалишься ко мне в постель после другой женщины?

Я представляю, сколько раз он вот так приходил ко мне от нее. И как только воображение услужливо подсовывает мне подобные картинки, я пошатываюсь и хватаюсь рукой за косяк, чтобы не упасть прямо перед этим мерзавцем.

— Боже! И как часто ты вот так в один день после нее ко мне? — то, насколько мне противно, не передать словами.

Почему я так легко поверила, что между ними правда ничего нет?

Но Егор казался таким убедительным и действительно старался последнее время улучшить наши отношения.

— Не утрируй! — говорит он зло и проходит в спальню, снимая пиджак и кидая его на пуфик. — Все же было хорошо. Ты улыбалась и не ела мне мозг.

— Хочешь сказать, что ты залез на бывшую только потому, что смог усыпить мою бдительность? — прохожу за ним в комнату, которую считала нашей.

Егор осматривает беспорядок, оставшийся после моих сборов.

— Я не хочу рушить семью, — заявляет упрямо.

— Ты только что сказал, что всегда любил другую! О какой семье может идти речь?

— О нашей. Стабильность, надежный тыл, совместный быт, планы на будущее — вот что важно.

— Ты бредишь, — я прижимаюсь спиной к стене, совершенно не понимая, как можно быть настолько циничным.

— Нет, Кира. Я выбрал тебя в жены, потому что ты умная девушка, лишенная импульсивности. Для тебя семья — самое важное в жизни.

— Вот именно! И в отличие от тебя, я выходила замуж по любви! Рассчитывая на взаимность, а еще — честность. Я верила, что буду за мужем как за каменной стеной, и не ожидала предательства.

— Брось разбрасываться громкими фразами, — трет надбровные дуги супруг. — Никто тебя не предавал.

— Но ты спишь с Мариной, у тебя к ней чувства!

— И что это меняет между нами, м? Я не ухожу из семьи, не бросаю тебя с Лизой. У нас брак, обязательства! Чувства и влечение могут пройти, а семейные узы нерушимы.

— Мы будто на разных языках разговариваем, — становится трудно дышать.

Я понимаю, что больше не могу находиться с этим человеком в одном помещении. Настолько циничным и равнодушным я никогда не видела Исаева. Но мои розовые очки разбились стеклами внутрь, и я не хочу знакомиться с этим чудовищем.

— Поэтому предлагаю тебе сейчас принять душ, остудиться и затем поговорить как взрослые люди.

— Мне душ? Ты сам только что слез с любовницы и прибежал домой. Какого черта ты заявился так рано?

— Нет, милая, это мне надо спрашивать. Какого хрена ты заявилась ко мне в офис?

— Так все-таки ты меня видел, — щеки пылают, чувствую себя настоящей дурой.

— Скорее, слышал, а потом Оля тебя сдала.

— А вот мне она не сказала, что ты не один, — усмехаюсь я, думая, что это за беспечность такая, что секретарь не в курсе того, как босс проводит время с коллегами.

— Она уходила на обед и… — он делает паузу, — видимо, разминулась с Мариной.

— Кажется, сама Вселенная сделала все так, чтобы я раскрыла глаза. Недаром я так сильно хотела порадовать тебя, что не стала дожидаться вечера. Думала добавить спонтанности в наш брак. Бельишко прикупила. И как-то не рассчитывала, что вместо меня — законной жены — ты разложишь на столе свою бывшую. А теперь думаю, что могла отказаться от этой идеи и… — меня аж передергивает, когда представляю, что занималась бы любовью с этим мерзавцем спустя пару часов после того, как он был в другой.

— Бельишко? — вспыхивают его глаза. — Покажешь? Мы можем исправить этот недочет и привести твой план в действие, — делает шаг ко мне, но я отшатываюсь.

— С ума сошел? Ты теперь не то что меня в белье не увидишь, теперь я даже под одной крышей с тобой не останусь.

— Даже так? — вскидывает он бровь.

— Да, Егор.

— Но есть одна проблемка, — усмехается он. — Толя нас запер снаружи. И ты никуда не выйдешь, пока я не захочу этого. А сейчас я хочу, чтобы ты освежилась и мы воплотили в реальность твою задумку.