Развод. Без сожалений

Глава 29

— Доброе утро! — заходит в палату медсестра, включая свет. — Соберем? — улыбается она, закатывая тележку с пробирками.

— Подождите, — я резко сажусь на кровати, чувствуя, что сон снимает как рукой. — Почему не в лаборатории?

— О, это входит в стоимость проживания в вашей палате, — говорит девушка, подготавливая жгут.

— Нет, нет! — протестую я, отодвигаясь дальше к стене.

Не может такого быть, чтобы сбор крови из вены проводился не в стерильном помещении. Неужели паранойя Исаева достигла такого уровня, что во избежание моего побега он готов даже закрыть глаза на санитарные нормы?

— Я не стану сдавать кровь в палате, — говорю твердо.

— Почему? — растерянно хлопает глазами медсестра.

— Разве палаты обрабатывают так же, как и лаборатории? Вы хотите подвергнуть опасности мое здоровье и здоровье моего ребенка? — смотрю пристально ей в глаза, скрестив руки на груди.

— Но это для вашего удобства, — смущенно отвечает она.

— В первую очередь безопасность! И только потом удобства. Я что, внезапно стала инвалидом и не в состоянии дойти до лаборатории?

Возмущение во мне растет словно снежный ком. Я злюсь на Егора, на эту глупую медсестру и продажную систему в целом!

— Простите, я должна отлучиться, — мямлит девушка и выскакивает из помещения.

А я поднимаюсь с кровати и иду в туалет.

Кажется, что моя жизнь превратилась в какой-то кошмар. Мало мне было измены Исаева, так он решил всеми возможными способами продемонстрировать, что все в моей жизни происходит с его разрешения. И даже чертовы анализы я могу сдать, только если разрешит он!

Стягиваю белье и вижу на ластовице несколько бордовых капель.

Если накануне я не испытывала особой тревоги по поводу обморока, то кровь на белье вызывает у меня приступ паники.

Пошатываясь, выхожу из ванной, встречаясь лицом к лицу с медсестрой.

— Я узнала…

— У меня кровь, — перебиваю ее.

— Да, я узнала про то, можно ли вам сдать кровь в лаборатории.

— У меня кровотечение! — пытаюсь донести до этой дуры.

— Ой! — расширяются ее глаза в ужасе. — Сейчас привезу каталку, — вылетает она из палаты.

Через пару минут меня везут по коридору поликлиники в кресле-каталке, а толкает кресло один из амбалов Исаева.

Тревога за ребенка преобладает в моменте. И мне даже практически плевать на то, что я не пациент, а заключенный.

Успокаиваюсь лишь после осмотра.

— Такое бывает на вашем сроке, когда плодное яйцо закрепляется на стенке матки, — спокойно объясняет мне доктор.

— Значит, ничего страшного?

— Полежите недельку, отдохнете. Понаблюдаем вас, — выбрасывает он перчатки в мусорку.

— Если вы говорите, что это не страшно, то зачем оставаться на такой срок?

— Нужно проследить, не будет ли больше обмороков, и вообще обследовать вас как следует.

И все же лучше здесь, чем дома с Исаевым, у которого в голове может снова переклинить, и он в очередной раз озадачит меня новой бредовой идеей. Это он еще не додумался отобрать у Марины ребенка и притащить мне.

От одной мысли об этом у меня мороз бежит по коже.

Недельная отсрочка как нельзя кстати. За это время я просто обязана найти выход из западни, куда меня загнал когда-то любимый муж.

Кстати, о муже.

Задремав после нервного утра, вздрагиваю, ощутив прикосновения.

Распахиваю глаза и вижу сидящего рядом с кроватью Исаева, поправляющего на мне плед.

— Что ты делаешь? — не жду от него ничего хорошего.

— Забочусь о тебе, — кладет он руку мне на лоб и убирает прядь волос.

При этом он выглядит совершенно иначе. В глазах какая-то мрачная решимость, от которой кровь стынет в жилах.

— Что-то случилось? — жду каких-то пояснений. Лишь бы ничего плохого с дочкой. — Где Лиза?

— Она у твоих родителей, — отвечает супруг спокойно.

Тянется снова ко мне рукой, но я дергаюсь, и тогда он убирает ладонь.

— Как вы справились?

— Неплохо, — его губы трогает улыбка.

— Лиза только поплакала. Сказала, что знает про другую тетю, которая родит мне ребенка.

— Что? — даже для меня это становится новостью. — Я ей не рассказывала, — стараюсь вспомнить, откуда она могла узнать, и понимаю, что, видимо, дочь подслушивала нашу ссору.

— Неважно, — Олег все же кладет руку мне на лоб и массирует голову. — Чужой тети с ребенком больше нет.

— Как это нет? — кровь отливает от лица, и у меня в голове крутятся самые жуткие варианты.

— Я избавился от этой проблемы…