Развод. Без сожалений

Глава 26

— Так я и думала, — выходит из машины Ксюха и, словно фурия, летит в нашу сторону, сразу, как только я подхожу к клинике репродуктивной медицины, сопровождаемая мужем и его цербером.

— Привет! — радостно говорю я.

— Исаев, учти, у меня есть видеозапись, где твой охранник насильно уводит Киру, — Ксения игнорирует мое приветствие и смотрит прямо на Егора.

— И что это меняет? — муж сохраняет невозмутимость и даже не снимает солнцезащитные очки, взирая на мою подругу с высоты своего роста.

— Если на ее теле будет обнаружен хоть один синяк, то мы обязательно зафиксируем это в полиции и выдвинем обвинение, — подруга мечет молнии и, кажется, готова перегрызть Исаеву горло.

— Во-первых, кто “мы”? — он наконец-то снимает очки.

Его серые глаза холодные как лед, а на лице ни одной эмоции, как у камня.

— Ты внезапно стала ее адвокатом? — хмурится он. — А во-вторых, это не я насльно тащил ее в машину, — его губы изгибаются в усмешке. — Я и пальцем не тронул жену, разве что совершенно в ином плане.

Я вспыхиваю в возмущении от его похабного намека. Ну что за подонок, а? Хочет выставить меня в глазах подруги слабовольной дурой, которая допустит к телу изменника?

Из-за Егора я чувствую себя виноватой перед Ксюхой, и хочется огреть Исаева по голове чем-то тяжелым. Желательно чугунной сковородкой. Но я вынуждена стоять рядом и слушать его бред.

— Кира, поехали со мной. Он не имеет права удерживать тебя силой, — теперь подруга переводит внимание на меня.

— Ну, Кира, — поворачивается ко мне Егор. — Вперед! Видишь, тебя подруга ждет.

— Хочешь сказать, что ты меня отпускаешь? — чувствую во всем этот подвох и оттого не двигаюсь с места.

— Конечно он тебя отпускает. Ты же не его вещь, чтобы держать тебя при себе насильно, — делает шаг ко мне Ксения, протягивая руку.

Глядя на мужа, я понимаю, что его слова явно расходятся с мыслями и намерениями. Потому что на меня смотрят абсолютно холодные и какие-то нечеловеческие глаза. Кажется, что стоит мне принять предложение подруги, и расплата будет жестокой.

— Хочешь сказать, что если я уеду сейчас, то спокойно смогу забрать Лизу и ты дашь мне развод? — уточняю самое главное.

— Этого я не говорил, — отвечает равнодушно, будто ему действительно плевать на то, останусь я или уйду. — Я сказал, что отпускаю тебя, и ни слова про дочь. Мою единственную и любимую дочь.

У меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что я едва не натворила, согласившись на предложение подруги.

— Кир, он блефует. Если суд примет решение, что дочь должна жить с тобой, то она будет с тобой.

— И как же это произойдет? — усмехается он. — Адвоката у нее не будет. По-крайней мере, хорошего адвоката.

— Прекрати, Исаев. У нее уже есть адвокат! — вступается за меня подруга.

— Ты уверена? — смотрит он на нее внимательно, и впервые за годы знакомства с Ксюхой я вижу в ее глазах замешательство.

Да, все так. Исаев подобным образом и добился успеха в бизнесе. Он морально давил на конкурентов, нащупывая их слабые места, и с легкостью добивался своего. Вот и сейчас он пытается воздействовать на двух женщин с помощью своего хладнокровия.

— Своего жилья у нее тоже нет. Заработок… — на его лице появляется выражение, будто он мысленно подсчитывает, — непостоянный. К тому же она сейчас беременна и после рождения второго ребенка старшей дочке не сможет уделять столько времени, сколько той требуется.

— Хочешь сказать, что ты будешь ей посвящать столько времени, сколько посвящает Кира? — сканирует его подруга.

— Я сумею о ней позаботиться. Нанять няню, оплатить обучение, предоставить все самое лучшее, чего никогда не сумеет твоя голозадая подруга, — говорит он.

— Будет раздел имущества, и она отсудит у тебя то, что причитается ей по праву, — уверенно говорит Ксюха.

— Ну, пусть попробует. Потому что дом я зарегистрировал еще до брака, а землю покупал мой отец.

— Бизнес ты поднимал в браке.

— А ты уверена, что он записан на меня? — нагло улыбается этот подонок, которого я раньше любила. — Как я и сказал, при разводе твоя подруга уйдет такой же голозадой, какой и пришла. Только получится, что она потеряет еще больше. Потому что у нее не будет ни единого шанса забрать детей.